Дубовик

Мечты старого дона.

Бар «Честный торговец» тонул во мраке. Освещение и раньше не баловало яркостью, но в этот раз погасла единственная лампа за бронестеклом. Обычно её хватало, чтобы слуга не перепутал цвета бутылок при выдаче заказов. Если же посетители хотели видеть лицо партнера по сделке, они покупали одноразовый светильник. Но кто ж будет тратиться на подобную ерунду.

Вот Стас и не тратился. Его здесь уже знали, как молодого торговца Пейота, владельца небольшого звездолета «Стриж». А большего и не требовалось: провал любой сделки мог поставить крест на карьере контрабандиста. Вот только желание торговать едва теплилось. Уж больно скучным делом казалась торговля бывшему курсанту, мечтавшему о героических экспедициях.

Темнота обрушилась на него разом, когда он шел к столику своего приятеля. И никто не поспешил зажечь хотя бы карманный фонарик — еще превратишься в мишень. Стасу показалось, что он ослеп: движения стали неуверенными, как при потере равновесия. Воздух сгустился перед носом, и торговец влетел в чью-то спину. Раздался испуганный вскрик, но дальнейшие звуки были заглушены мощным ревом.

— Моркригары!!!

Стас аж вздрогнул. Его приятель любил к месту и не к месту приплетать мифических владык галактики. Это раздражало всех, а уж в такой ситуации торговец сам рявкнул.

— Барк, уймись! Просто лампа перегорела.

В ответ услышал.

— Пейот, какая лампа?! Там автономный модулятор фотонов с крейсера Дины!

— Значит, фотоны кончились!

За барной стойкой мигнуло белым, и лампа загорелась. Пейот посмотрел на приятеля. Тот спокойно приглаживал свои роскошные рыжие бакенбарды. Поверить, что этот лысеющий толстяк с довольной улыбкой только что орал чушь, было невозможно. Барк сделал приглашающий жест рукой, сверкнув четырьмя золотыми галунами на обшлаге рукава. Пейот хмыкнул.

— Вот и все моркригары!

Он шагнул к столику Барка, и тут же упал, зацепившись за что-то ногой. Лицо опять ткнулось в черное. На этот раз торговец понял, что грохнулся на человека в шерстяном костюме.

— Чего разлегся? — Пейот встал на четвереньки и потормошил тело. — Ты вообще живой?

Тело никак не отреагировало. Зато от входа в бар долетел визгливый голос.

— Ты его убил! Я видел, как ты на него свалился!

Пейот оглянулся. Длинный худой тип в мышиного цвета униформе судорожно вытаскивал из подмышечной кобуры черный пистолет. Лицо типа не предвещало ничего хорошего. Торговец тут же кувырнулся вперед. Лазерный луч сверкнул в воздухе намного выше его спины — серый камень стены украсился очередной щербинкой.

— Сбрендил? — Пейот спрятался за столик и вытащил свой бластер. Кажется, сегодня в стальной мебели бара прибавиться дырок. — На хрен оно мне?

Торговец, пальнул в потолок, чтобы удержать придурка подальше от себя. В ответ лазерный луч прошил стакан на столе перед Барком

— Полундра! — заревел выпивоха.

Неожиданно резво для своей комплекции Барк оказался под столом радом с Пейотом. Свет опять погас. Раздался грохот упавшего стула. Лампа за стойкой начала часто вспыхивать, создавая стробоскопический эффект. Стас почувствовал движение справа от себя и резко повернулся. Ему в лицо смотрела пушистая мордочка рыжего кота.

— Привет, Меск! С тобой можно поговорить о живописи?

Торговец икнул от неожиданности. Не так давно он, назвавшись господином Мескалио, выполнил сложный заказ для крылатых говорящих кошек. Теперь, похоже, они будут доставать его со всякой ерундой.

— Я занят!

Он не прицельно жахнул из бластера, целясь над головами. В ответ сверкнуло три луча подряд. Пейот посмотрел на индикатор готовности — тот еле тлел.

— А чего не ответишь? — спросил кот.

— Перезарядка семь секунд! — пояснил торговец.

Следующий луч прожег дыру в столешнице рядом с головой Пейота — тот быстро пригнулся.

— У него меньше пяти. — заметил рыжий.

— У него Парабеллум! — зло пояснил торговец.

— Ууу! — восхитился кот. — Редкая модель?

— Ага!

Неожиданно кот выскочил из укрытия, замахал крыльями и понесся к врагу Меска. В мигающем свете он смотрелся потрясно: жуткая тень вампира замелькала по стенам и мебели совершенно хаотично.

Стрельба сразу переместилась в противоположный от Стаса угол. Красные лучи замелькали, как на дискотеке. Потом они исчезли, и раздался вопль.

— Гад!

Крылатая тень метнулась под потолок и разразилась очередью лазерных залпов. Тут же грохот падающей мебели на несколько секунд заглушил все звуки.

— Кто это? — задал вопрос Барк, выглядывая из-под стула.

— Лунмао. — Стас засунул бластер в кобуру.

— Из-за которых ты связался с корсирианскими фруктами?

— Ага! Мне пора на «Стриж».

Пейот с низкого старта рванул к выходу, расталкивая с дороги стулья и посетителей.

Через минуту он уже «отдавал швартовые».

 

Рубка «Стрижа» вернула Стасу спокойствие: в иллюминаторах только огни звезд и ни одного преследователя. На радарах — та же картина. Индикаторы на пульте радовали глаз, подтверждая готовность звездолета к путешествию. Но вот замигал сигнал срочного вызова, и Стас щелкнул кнопкой.

— Слушаю!

Из динамика раздался голос Барка.

— Тут такое дело. Покойный был с Корсириана. А кроме тебя никто с касирским гнильем не связывался в последнее время.

— От чего он умер?

— Похоже от удара о пол. Так что теперь с нас требуют твою голову.

Стас почувствовал себя загнанным в угол. Недавно ему пытались навесить контрабанду наркотиков. Тогда удалось сбежать совершенно фантастическим прыжком. Причем так далеко, что обратный путь домой до сих пор не нашелся. Теперь на него вешали убийство. Торговцу стало тесно в пилотском кресле. Захотелось вырваться, как в первом случае, но навигационный планшет и не думал помогать. На экране горело только две зоны: для прыжков на Лисандру или на Каису. На обеих планетах его с удовольствием арестуют по первому же требованию колонистов Корсириана. Потом выяснят, что Стас родился в совершенно другом районе галактики, куда никто не может добраться. Дальше в игру вступят безопасники, и прощай вольная жизнь.

— Ты умер? — голос приятеля вернул к реальности.

— Кошмар какой-то. — вздохнул Стас. — Куда не полечу — везде меня находят безвыходные ситуации. Как будто я подопытная крыса.

— Аа! Клаустрофобия бытия! — крякнул Барк. — За это надо выпить!

Дальше последовало веселое бульканье.

— Клаустрофобия? — удивился Стас.

В летном училище их тренировали преодолевать боязнь замкнутых пространств. Но сейчас советы инструктора были бесполезны. Его окружало бесконечное пространство, впору развиться агарофобии. Только деваться было некуда. Невидимые стены сжимались вокруг бывшего курсанта. Правда, Барк еще пытался подбодрить.

— Она дана нам, чтобы мы становились сильнее.

— Куда уж сильнее…

— Тебе нужна удача! — оптимизм выпивохи сквозил в каждом слове.

— И как поймать эту птичку?

— Никак! Она либо есть, либо тю-тю.

Стас задумался и не заметил, как начал разговаривать вслух.

— Вот какого лешего корсирианец в бар поперся?!

— Хе. Этого даже его телохранитель не знает. Он только слышал что-то о лунмао.

Стас судорожно вздохнул.

Вот теперь не отвертеться! Корсириан-Лунмао-фрукты и он в качестве гвоздя, которому оторвут шляпку. Все указывало, что пора делать ноги, как можно дальше. Но упоминание о летучих котах неожиданно направило мысли в другую сторону. Лунмао давали заявку на поставку корсирианских фруктов, и он ее выполнил. Возможно, корсирианцы хотят заключить контракт с удачливым продавцом. Ведь их дорогущий товар невероятно быстро портится, за что его и зовут гнильем. И что это дает? А вот что! Между звездами сообщение о смерти быстро может доставить только курьерский звездолет. Если прыгнуть сразу — будет фора в несколько часов. Значит, господин Мескалио может успеть заключить контракт и стать партнером. А корсирианцы партнеров не сдают!

Стены темницы начали исчезать. Пилот быстро вбил в навигатор команду найти путь к фруктовой планете.

— Ну что надумал сделать ноги? — Барк решил поторопить с ответом.

На планшете начала разгораться еще одна точка, торговец криво усмехнулся.

— Как, ты говоришь, имя почившего заказчика?

— Дон Корлеус.

— Спасибо!

И Стас отправил «Стриж» в прыжок.

 

---***---

 

С небес Корсириана палило жаркое светило по имени Флора. Раньше у него было другое название, но после появления на межпланетном рынке местных фруктов его срочно сменили. Стас прекрасно понимал почему. Таких апельсинов, с появляющимся во время жевания вкусом персика, не было нигде и никогда. Да что апельсины! А сливы с сосиской и нотками горчицы вы пробовали? Цены на них были высокими, и местные плантаторы неспроста величали себя донами. Как вот этот Дон Корлеус. Пилот перевел взгляд с сияющих голубых небес на маленький экран. Тот висел под малюсеньким козырьком на полосатом столбике, обозначавшим границу владений уважаемого плантатора. То что он жив, стало ясно еще в космопорте: на то он и дон, чтобы клонов вместо себя рассылать. Шлагбаум, перекрывший путь на гору, выглядел игрушечным. Зато несколько бетонных колпаков, прячущихся в зеленых кустах жимолости, наверняка имели пулеметы. Проверять это Стас не собирался, как и искать прореху в сетке, тянущейся вокруг садов. Он настойчиво нажимал раз в пять секунд кнопку вызова, а экран так же упорно высвечивал надпись: «Ваш вызов очень важен для нас, просим подождать оператора». Сельская жизнь на планете не любила суеты. Оставалось любоваться пейзажем.

От космодрома его двадцать километров вез сюда электрокар: полеты над садами донов были категорически запрещены. По дороге он насмотрелся на бесконечные ряды низких оливковых деревьев, высоких изумрудных кустов и грядок с разноцветными шарами. Горные владения оказались не в пример интереснее.

На крутых склонах никакой системы посадки растений не было и в помине. Из следов человеческой деятельности Стас мог видеть только грунтовую дорогу, извилистым серпантином идущую к вершине. Вокруг нее серели стволы гигантских эвкалиптов, разбавляющие зелень криптомерий. В обычное время Стас с удовольствием посидел бы в их тени, любуясь белыми и розовыми пятнами цветущих вишен и яблонь. Наконец на экране появилось лицо девушки, сгенерированное программой. Красотка глупо улыбнулась и сообщила.

— Господин Мескалио! Дон Корлеус ожидает вас на верхней террасе. Заранее приносим извинения за неудобство. В садах Дона Корлеуса во время цветения плодовых растений передвижения на транспортных средствах запрещены.

Экран погас. Стас взглянул на часы — время, которое он себе отпустил на заключение контракта, истекало. Пеший подъем обрубал все варианты с бегством. Но заинтересует ли богатого плантатора мелкий торговец?

— Выбор-выбор-выбор…

Гора возвышалась над ним, грозя сломать и жизнь, и дух пилота. Отступить? И тут Стас почувствовал нечто новое. Не страсть к дальним полетам, приведшую его в летное училище. Он почувствовал возможность сделки.

Дон Корлеус должно быть необычный человек, если не стал заниматься садом на равнине. Что ж, торговец Мескалио тоже необычный. А, значит, они договорятся!

Через полчаса Стас пожалел о своем решении. Уже давно он не бегал кроссы, входившие в программу училища, и с середины подъема его начало пошатывать от усталости. Ноги проскальзывали на пыльных камнях. Флора жарила, как исполинская топка. Ветра почти не было, и пот капал со лба, ручьями тек по рукам и спине, пропивая майку насквозь. Пилотскую куртку он не бросил только потому, что периодически утирал ей лицо и отгонял пчел. Пчелы! Они сновали вокруг, спеша за сладким нектаром, гудели над ухом и садились на восходителя проверить на вкус капли пота. Пару раз он не успел отмахнуться и теперь щеку и шею украшали красные блямбы. Но проснувшийся внутри торговец гнал парня вперед и вверх. Неожиданно справа раздался голос.

— Господин Мескалио, прошу следовать за мной.

Замерший мужчина в белой рубашке и черных штанах приглашал жестом в настоящий туннель из можжевельника. Ветер донес запах разогретой хвои.

— Только переоденусь! — пошутил Меск, стягивая и выжимая майку.

Ответа не последовало, как и смены позы: его встречал обычный биоробот-слуга с урезанными функциями мозга. Возможно даже клон самого Корлеуса — такие отличались повышенной преданностью. Пилот натянул майку и одел куртку: перед доном нужно предстать уважающим себя капитаном звездолета.

— Веди!

На выходе из туннеля Меск ощутил прохладный ветерок: террасу окружали фонтаны с ледяной водой. Под ногами запружинил ковровый газон, а совсем рядом торговец увидел могучий серый ствол невысокого дерева. Его многочисленные ветви не столько стремились вверх, сколько тянулись над землей, образуя самый настоящий зонтик из крупных мечевидных листьев. В тени зонтика на шезлонге развалился пожилой человек в белом костюме. Лицом дон был очень похож на слугу, подтверждая догадку пилота. Вот только густая шевелюра была совершенно седой, а лоб прорезали глубокие морщины. Когда же хозяин тепло улыбнулся гостю, вокруг глаз собрались множество мелких.

— Здравствуйте, господин Мескалио! Присаживайтесь и выпейте коктейль бодрости.

Слуга немедленно раскрыл шезлонг, в который Меск практически рухнул от усталости.

— Здравствуйте, Дон Корлеус! Высоко же вы забрались!

Биоробот протянул бокал с прозрачной жидкостью. На вкус она оказалась простой теплой водой. Но через глоток Меск ощутил нотки винограда, а под конец в язык ударила ледяная струя сладкого лимона.

— Благодарю! — торговец не скрывал восхищения. — Никогда не пробовал сока ваших фруктов.

Корлеус довольно рассмеялся, но глаза уже смотрели жестко.

— Так зачем и вы решили подняться на гору?

Меск не стал прятаться за водопадом фантазий, в нескольких словах изложил причину своего визита и закончил фразой.

— Меня, наверное, уже обвиняют в вашем убийстве.

Глаза дона опять украсились морщинками.

— Не думаю. Просто у клона сработала программа впадения в спячку. — Дон хитро улыбнулся и пояснил. — При наступлении абсолютной темноты он впадает в своего рода анабиоз. Так он медленнее стареет. Я думаю, сейчас уже все разъяснилось.

— Что именно? — Меска слегка напрягал веселый тон корсирианца.

— Альберто получил задание найти торговца, верящего в чудеса. Он просто запаниковал, когда Корли-три вырубился. Но так даже лучше получилось. Я лично убедился в вашей неординарности.

— И зачем вам нужны чудеса?

В ответ Корлеус протянул желтое яблоко с красным бочком. Вернее не совсем яблоко: желтая половина имела лимонную корочку.

— Попробуйте!

Меск осторожно надкусил и замер, пытаясь определить вкус. Даже на фоне остальных чудес планеты «яблоко» оказалось с сюрпризом.

— Копченая семга с лимоном? Яблочное послевкусие… Нет. Тут еще что-то от манго и винограда… Шоколад… — наконец торговец не выдержал. — Оно, что, мои мысли читает?

Дон Корлеус засмеялся совсем, как ребенок удавшемуся розыгрышу.

— Браво! Только Махуноми не угадывает мысли, а как бы формирует их. Подготавливает рецепторы к очередному вкусовому изменению. Вы ощущаете, что сейчас будет лимон, и только потом получаете сам лимон.

— Потрясающе!

— Каждый творец мечтает о признании. Этот фрукт я создавал всю жизнь. Пришло время найти на него покупателя.

— А вы уверенны, что ИнвестФрукт с этим не справится?

— Мескалио! На моем дереве созревает всего несколько десятков Махуноми за год. Я хочу найти для них не менее редких ценителей. И вы, мне думается, с этим справитесь.

В голове Мескалио мелькнула картинка, как крылатые коты уминали привезенный им обычный корсирианский фарципрун с ароматом ветчины и яблочного джема. При этом даже глава стаи умудрилась залезть в фарципрун по самые крылья. Воспоминание было настолько веселым, что Меск не удержался и выдал себя смешком.

— Необычных…

Тон торговца показал, что он уже подготовил список клиентов. Плантатор понимающе кивнул.

— В вас живет дух настоящего торговца. Иначе, зачем бы вы кинулись искать тот заказ.

Но Меск уже перерос жизнерадостного курсанта, поэтому объяснению не поверил.

— А в чем все-таки ваш настоящий интерес?

Дон Корлеус внимательно посмотрел на пилота, пожевал губами и решился.

— Современная медицина, молодой человек, справляется далеко не всегда, а волшебникам редко нужны деньги. — он покивал на невысказанный вопрос пилота. — Вы нашли лунмао. До вас это была легенда.

Седой человек посмотрел на цветущие деревья, окружающие террасу. Он не грозил тюрьмой за подстроенное убийство, не обещал горы золота. Он предлагал дружбу. Ведь никто не будет творить доброе волшебство из-под палки.

— Ну что. Беретесь?

Стас усмехнулся. С одной стороны теперь его никто не собирался ловить и сажать в тюрьму. С другой… Он понял: его синяя птица летает всегда за гранью реальности. И упускать ее — глупо.

— А зачем я тогда сюда лез?


Конкурс: Зимний блиц 2018, 26 место