Джей Ракса

Огхум!..

Всеволод Линёв был рад необычайно, что получил зачёт по новому предмету автоматом, да ещё после первого же занятия. Ну а столь кстати, образовавшееся свободное время, он всецело пустил на улучшение своего материального благосостояния. Ведь жил парень, всё месяцы с тех пор, как попал сюда, откровенно говоря, в впроголодь. Хвала богам, что был он вроде как студентом по обмену. Не вполне понятно, правда, на кого всё-таки в этом магическом мире его обменяли, но как бы то ни было, а так хоть за учебу платить не приходилось. Сева даже скинул где-то десяток килограммов, поскольку средства на прокорм приходилось зарабатывать тяжёлым физическим трудом — молодой человек после занятий подрабатывал грузчиком. А что ещё мог делать индивид ни слова не спикающий по-местному?

Впрочем, куратор, что самым непосредственным образом поучаствовал в процессе изъятия молодого человека из родной пространственной параллели, а посему и решивший облегчить ситуацию несчастного попаданца, чуть было не сделал ещё хуже. Тримал, примерно через неделю после Севиной "высадки" в этом благословенном измерении, снова пригласил парня к себе в кабинет. Поинтересовавшись, как у того житьё-бытьё, и удостоверившись, что "в общем-то не очень", по причине непреодолимости языкового барьера, маг живо посочувствовал и успокоил землянина, что делу легко помочь, если он, Всеволод Линёв, этого, конечно, хочет.

А как же такого не хотеть?

Но очень быстро выяснилось, что такого по доброй воле мало кто захочет! Ведь получив согласие, в виде пресловутого "конечно хочу", колдун взял и снял в мозгу парня все блокировки, предустановленные там "заводом изготовителем". И в первую очередь те, что обычно не позволяют людям слышать мысли и эмоции друг друга.

Сева задним умом, конечно, сообразил, что стал жертвой своей беспечности и неосведомленности. Хотя сие запоздалое озарение произошло, ровно в тот далеко не прекрасный момент, когда молодой человек вдруг понял, что стал свободно эматься и телепаться с окружающим народонаселением. У него в голове словно бы разом включилась сотня радиостанций, которые не то, что нельзя было выключить, но даже громкость отрегулировать не удавалось.

Всеволод думал что сойдет с ума. А может быть и действительно сошел...

У парня вдруг прорезались все симптомы шизофрении: он видел картины, не представавшие перед его глазами; он слышал звуки, не касавшиеся его слуха; он ощущал ароматы, не выдыхавшиеся его носом. То и дело накатывали приступы совершенно беспочвенных и беспричинных радости, грусти или даже ярости. Да и окружающая действительность заиграла уж больно яркими красками...

И Сева, наверное бы, окончательно свихнулся, если бы не опыт медитативных восточных практик, полученный в юности в секции кунг-фу, под началом настоящего китайского мастера.

Когда же прошла самая тяжелая фаза и, молодому человеку удалось взять по контроль телепатические проявления, добрый Тримал что-то хмыкнул про естественный отбор и буднично посетовал о том, что подобные психические расстройства это всего лишь неспособность, подчинить своей воле врожденные способности, заложенные генетически...

Но испытание землянин выдержал — не стал жертвой собственной Силы — ему хватило-таки волевых качеств раз на всегда постановить чьи здесь тапки и кто хозяин в его голове! В награду же Всеволод получил возможность учится, а в последствии и достойную работу, причем по специальности.

Куратор снова помог (не, на этот раз действительно помог) Он сделал протекцию и договорился с каким-то своим дальним родственником, чтобы Севу взяли учеником подмастерья в мастерскую по строительной части. Хотя первое время парень числился в местном табеле о рангах, в лучшем случае, третьим ассистентом четвертого циркуля, И посему выполнял самую черную работу — был на побегушках куда пошлют, ну а в перерывах между забегами без конца, и до судорог в пальцах, копировал чертежи старших собратьев по цеху. Но это всё же было лучше, чем на местном рынке таскать на своем горбу тяжеленные тюки с товаром.

Впрочем, фортуна оказалась благосклонна и в один прекрасный день повернулась-таки к землянину совсем-совсем в анфас.

 

Севин работодатель — господин Синджая — полноправный и уважаемый член гильдии строителей славного города Манали, получил весьма перспективный заказ. Хороший во всех отношениях, кроме слишком капризной натуры заказчика. То ли жена, то ли пассия (Всеволод пока не особо вникал в местные матримониальные тонкости) очень знатного городского вельможи, непременно хотела абсолютной новизны и каких-то необычайных впечатлений от того любовного гнездышка, которое специально для неё и отделывал по новой этот господин, силами мастера Синджаи. Она уже зарезала не один предложенный проект и многоуважаемый заказчик буквально в слух подумывал, не сменить ли ему "архитектурное бюро" на какое-нибудь более креативное. Но терять такого клиента, мало того, что дюже накладно, так ещё и непоправимый удар по репутации.

Хозяин почти каждый ден, засовывал в тубус всё новые и новые эскизы и уносился с ними, как взмыленная гончая. Без толку — взбалмошной девице не нравилось ничего! Но не мытьем, так катаньем! А укатывать её предстало Севе. Молодой, голубоглазый блондин, двух метров росту и соответственной ширины плеч, по задумке начальства должен был всего лишь торгонуть лицом и тем самым подкупить несговорчивую дамочку. Ведь всё ещё ограниченный словарный запас и недостаточная пока практика ментального общения, делали его просто-таки идеальной кандидатурой. А для пущей весомости, а также и для оправдания перед пожилым вельможей подозрительной молодости предложенного мастера, Всеволод Линёв был представлен гостем из дальних-предальних миров, весьма знаменитым в своих краях.

Что, в общем-то, было почти правдой!

Однако, быть только ширмой и красивым болванчиком молодой человек совсем не хотел — профессиональная гордость не позволяла. Ведь как никак, а он архитектор, дипломированный документом красного цвета! Так что, в первый же визит к вельможному заказчику, парень подсунул кроме кипы эскизов, утверждённых хозяином, и несколько своих работ. Поверх всего красовался рисунок кованных ворот Епископского дворца на площади святого Иштвана, в венгерском Пече, сделанный Севой по памяти.

Стиль арт-деко, приправленный ударной дозой обаяния, сразил девушку на повал! Она захотела ещё и побольше. Так что господину Синджае пришлось выступил в роли толмача, поскольку, будучи родственником, хоть и через какое-то четвертое колено, великому магистру Трималу, тот имел некоторый навык телепатического перевода. Парень-то был в этом ещё не настолько силен, чтоб понять о чем думает женщина!

Барышне потребовалось море ковки — кованные ворота, кованные решетки на окна, кованные перила — и это только в доме. А ещё сад! Перголы, скамьи, мостики — выпускник земного архитектурного факультета всё рисовал и рисовал, а прекрасная пери всё соглашалась и соглашалась. Согласен был и спонсор, он уже похоже предвкушал, как прослывет в местном высшем обществе новатором и покровителем молодого таланта! Так что стороны (не смотря на предстоящие расходы), наконец, ударили по рукам. И тут выяснилось, что всё кованые элементы нужны были ещё вчера, ну максимум через три недели, потому как, выражаясь привычным Севе языком, все отпущенные сроки уже давным-давно просохатили, со всем этим эскизированием и согласованием.

 

Но Всеволоду показалось мало того, что он в буквально в одно мгновение заделался официальным подмастерьем, со всем вытекающим из этого уважением. Парень решил блеснуть и своими организаторскими способностями, и даже несмотря на все палки в колеса, вставляемые железных дел мастерами, завершить-таки проект в желаемые заказчиком сроки. Однако, этому здорово мешал тот факт, что в гильдии кузнецов всем заправляли гномы, известные своим упрямством. Повелители мехов и молота однозначно заявили, что сроки для столь большого и сложного заказа просто не реальны, а если господин Синджая продолжит так назойливо настаивать, то они вообще не возьмутся ни за этот заказ, ни за какие другие исходящие от него!

В общем, ситуация была патовая.

Но не зря же Сева был родом из России, где всем и каждому известно, что если нельзя пробиться через официальные каналы, то имеет смысл зайти с "чёрного хода" — то есть приплатить или договорится с кем надо. Приплатить у молодого человека возможности не было, тем более что хозяин и так предлагал всем кузнечным кланам дать двойную цену. А вот договорится... Тем более, что был знакомый гном, причем кое-чем ему обязанный.

Вот потому-то в самый ближайший день, когда у великого магистра Гархапаты проходило занятие с Севиной группой (но на которое парень, по причине полученного зачета, имел полное право не ходить) молодой человек засел возле аудитории, поджидая Ндоро. Перехватив того на выходе, парень, с предельной степенью участия, осведомился о гномьим самочувствием, но главное предложил однокашнику пойти и выпить за его здоровье и за счет приглашающей стороны. Ведь был уже в курсе того, что представители этого народа не прочь, при случае, выпить нахалявку.

 

Очень брутального вида кабачок в квартале кузнецов, встретил густым полумраком, так приятным гномьему глазу, вкусным запахом приготовленной пищи и негромким гомоном посетителей, сидящих небольшими группками за массивными тесаными столами. Всеволод заказал две бутылки самого крепкого из напитков, что здесь подавали и символическую закуску к нему. За что был с крайней степенью подозрения и неодобрения осмотрен официанткой — дородной бабищей — тоже, кстати, из гномов. И вскоре Сева понял почему.

План по-быстренькому напоить Ндоро до подходящей кондиции с треском провалился, ведь тот, несмотря на все надежды, старания и даже подначивания молодого человека, пил ну очень умеренными порциями. Да к тому же и весьма плотно закусывал наваристой мясной похлебкой, которую заказал сам на них обоих (решив, по всей видимости, что иностранец стеснен в средствах).

Но даже это досадное недоразумение дело не испортило — разговор шел легко, плавно и почти что по-дружески. Ведь после того памятного случая, железных дел мастер, проникся к Линеву искренней благодарностью, но более того глубоким уважением к Севиным знаниям — шутка ли, получить у Гархапаты зачет после первого же занятия, их-то великий магистр, ввиду своей гадской натуры, третировал и гонял нещадно!

Впрочем, Всеволод позвал кузнеца вовсе не для того чтоб об учебе разговаривать, и даже не о крутизне нрава их препода. У молодого человека был совершенно шкурный интерес, о котором он, как мог непринужденно, и поведал новому приятелю.

Ну про заказ Ндоро знал (про него были в курсе вообще все кузнецы Манали и ближайших окрестностей), но ситуации это ни сколько не меняло — работа большая, а сроки малы — и изменить этого не смогут ни дружеские отношения, ни даже глубочайшее уважение, что питал гном к человеку. И он сам может и рад бы, но не согласятся другие члены клана. Ведь нет ничего более позорного для его сородичей, как дать слово и не сдержать его, то есть не выполнить контракт в оговоренные сроки. Так что пусть Сева не травит гномью душу посулами двойной оплаты, а лучше ещё выпьет — авось и самому станет веселей!

Но землянин не намерен был сдаваться — заказ будет выполнен! А если клан Ндоро согласится ему в этом помочь, то Всеволод, так и быть, поведает им тайну, как магией электричества можно соединяться металлы в единое целое, словно бы сваривая их! Услышав слово магия и тайна, глаза гнома загорелись алчным огнем. Ведь именно для того и отправили родичи бедного Ндоро в ученики к этим злым магам, чтоб их клан тоже приобщился к сокровенным таинствам и знаниям. Особенно с учетом того, что волшебные науки давались бедной гномьей голове очень не легко. А в местном обществе так и вообще бытовало стойкое мнение об излишестве подобных знаний для пролетариата. Так Сева идентифицировал для себя местное словечко, далеко не лесного содержания, используемое кастой колдунов применительно к гномам.

Выдержав театральную паузу и позволив воображению работяги разыграться, Линёв сказал, что он с удовольствием сделает для клана Ндоро такой колдовской артефакт, если они предоставят все требуемы для этого материалы и после согласятся выполнить заказ. Собутыльник в явном волнении потер нос и с беспредельным для гнома тактом попросил Севу подождать, поскольку принять такое важное решение в одиночку кузнец никак не мог, и удалился с почти комичной поспешностью, предварительно заказав для нового доброго друга ещё еды и выпивки — ну чтоб ждать было не скучно.

Однако, Всеволод даже не успел разделаться с жаренным цыплёнком, как в трактир ввалилась целая толпа гномов, одинаково рыжебородая и одетая похожим с его однокашником образом. Впереди выступал изрядно поседевший крепыш, низкорослый даже по сравнению с остальными сородичами. Горо — представил товарищ отца — поздоровался вежливо, но настроено. Он, похоже, просто не мог поверить в нежданно свалившееся счастье и принялся с пристрастием расспрашивать Севу, дабы уточнить и оговорить все условия назревающей сделки. Линёв повторил и подтвердил ранее озвученное предложение; гномы напряженно вслушивались и многозначительно переглядывались, но парень чувствовал только глухую ментальную стену. Наконец, выражения лиц приобрели одинаково нейтральное выражение, а старый гном протянул руку молодому человеку и произнес:

— Мы согласны на твое предложение Всеволод Линёв. И можешь передать господину Синджае, что мы готовы взять в работу его заказ, — скрепив устную договоренность рукопожатием и чаркой, кузнец в явным нетерпением прибавил. — Когда ты начнешь выполнять свое обещания, чтобы мы тоже могли приступить к выполнению своего?

— Да, хоть завтра после занятий, но мне нужно будет ещё посмотреть, что у вас есть и чего вам придется найти, — ответил парень, лихорадочно обдумывая будущий агрегат.

— Так за чем же дело встало? Идем! — гортанно пробасил глава гномьего клана.

— Вот прям так? Сейчас? — несколько опешил молодой человек. — Вообще-то, для начала, я планировал сделать кое-какие расчеты и набросать какие-никакие чертежи... Ну ладно... — и Сева, плотно окруженный гномами со всех сторон сразу же за дверями таверны, потопал в дальний конец улицы.

Минув пару поворотов и несколько кварталов в сторону реки, процессия нырнула под сень массивных кованных ворот, прикрывавших собой вход на обширный участок прибрежной территории, который был обнесён ну очень капитальной стеной. За пятью метрами гранита, вознёсшегося к небесам, прятались ни чем не примечательные, с архитектурной точки зрения, сооружения под стать их хозяевам — приземистые и очень основательные. Дерева был самый минимум (наверное из противопожарных соображений — как никак металлургия и кузнечное дело) в основном камень и железо. По той же причине здания располагались на достаточном удалении друг от друга. Впрочем, кое-что примечательное для Севы тут всё-таки обнаружилось — совершенно натуральное гидротехническое сооружение — таких себе приличных размеров запруда, сложенная из таких же гранитных блоков, что и стена. А парочка акведуков, наподобие римских (хотя и не столь внушительных размеров) распределяли воду туда куда гномам было нужно.

Парня проводили к одному из самых дальних и самых больших прямоугольных казематов, который располагался у самого уреза воды. По мнению Севы это был самый подходящий эпитет для строения, смотрящего на мир подслеповатыми окнами-бойницами и защищавшего все свои тайны хорошо укрепленными дверями и воротами. Вот только откровенно не вязался с этим каменным "мешком", вид, замершего в бездействии, массивного верхнебойного мельничного колеса, которое располагалось со стороны водной глади, и к которому прямиком подходила водная артерия. Та из двух, что была покрупнее.

Внутри, по человеческим меркам, темновато. Хотя гномам столь скудного освещения, похоже, хватало, поскольку Сева смог разглядеть достаточно хорошо оборудованную мастерскую, если не сказать цех. Вдоль одной из длинных стен стояли станки, от каждого из которых ременный привод тянулся к массивному общему валу, что на безопасной высоте проходил через всё помещение и уходил через стену в соседнее помещение. И, по логике вещей, снаружи заканчивался тем самым верхнебойным колесом, что ещё минуту назад казалось парню таким неуместным. В данный момент всё оборудование, да и сам вал прибывали в покое.

Линёв искренне порадовался технической продвинутости гномов, ведь это в одночасье решало проблему источника тока, а молодой человек уже морально готовился рассчитывать сколько десятков местных "батареек" придется им с гномам соорудить для целей его проекта. А механический привод это просто замечательно! Ведь он позволял, без всяких лишних заморочек, сварганить банальный сварочный генератор, вольт эдак на тридцать шесть...

Требовался только постоянный магнит. Большой магнит! Благо такое чудо местным колдунам было знакомо, а гномы уж точно должны быть в курсе у кого оное можно приобрести или заказать, на худой конец. О чем Сева незамедлительно спросил у Горо. Услышав вопрос старый гном приосанился, горделиво пригладил седую бороду и ответил с явным чувством собственно достоинства, что таким волшебством они и сами владеют. Впрочем, взглянув на Всеволода, тот потупил взор и поправился уже не так напыщенно:

— Наш клан владеет артефактом, который может делать волшебное железо: купили за большие деньки у одного колдуна, много лет назад, когда я сам был ещё молод. А тайны этой магии мы не знаем, — признание далось старику не легко, он даже как будто съежился и стал ещё меньше, но взглянув на сына, прибавил с непоколебимой уверенностью, граничащей с остервенением. — Пока! Ндоро выучится и тогда уже и наш клан сможет торговать подобными колдовскими предметами!!!

— Я могу взглянуть? — из чистого любопытства и без какой либо задней мысли спросил Линёв.

Все гномы напряженно переглянулись, а глава семейства насторожённо прищурился переводя взгляд с гостя на своего недоученного пока отпрыска. Студент утвердительно затряс головой и Севу (после некоторого колебания), через ещё одну кованную дверь, все же провели в местную святая святых.

В не слишком большой комнатёнке, тускло освещенной через единственное узкое окно, молодой человек первым делом увидел целую батарею знакомых уже кувшинчиков, с торчащими из них проволочными усами, которые сплетаясь между собой положенным образом в две жилы, устремлялись к массивной колодке. На ней располагался архаичного вида рубильник, а уж от него пара таких же проводов шла к толстенному "бублику", размером почти, что в обхват, который был очень тщательно (виток к витку) спелёнат полосками какой-то плотной такни. Кажется шелком. Тут же, на полочке на уровне гномьих глаз, стояли песочные часы, а рядом на верстаке лежали разнообразные детали какого-то механизма.

Горо подошёл и, проворно сложив разнородные элементы в единое целое, разместил заготовку в центре "бубличной" дырки. Придирчиво оглядев сначала композицию, а затем и Всеволода, гном замкнул электрическую цепь, тем самым включая электромагнит. И сразу перевернул песочные часы. Повторив ещё дважды манипуляции с хронометром, железный дел мастер поднял рубильник и, наглядно продемонстрировав результат своего колдовства, гордо произнес:

— Мы делаем лучшие волшебные замки во всем Манали! Да что там, во всей провинции!!!

Сева, состроив одобрительную мину,  прикрыл рот рукой и потупил глаза чтобы не засмеяться в голос.

Вот вам и волшебные замки с ключом-талисманом! Парень ругал себя за то, что давним давно следовало задуматься над физической природой сего сверхъестественного явления. Ну хотя бы тогда, когда в первый раз замелил, что к выдвижной сердцевине того чудесного ключика, которым он отпирал и запирал замок своей же собственной каморки, очень даже охотно пристают разные железячки. А ведь всей магии, что эффект гистерезиса и банальный магнитный хранитель. Справившись с подкатившим приступом хохота, и закончив с мысленным самобичеванием, Линёв многозначительно сказал:

— Итак, многоуважаемые гномы, как быстро вы сможете сделать кольцевой магнит вот такого размера? — парень руками изобразил условный круг размером с баскетбольный мяч. — Высотой в ладонь и со стенкой вот такой толщины? — он развел большой и указательный палец сантиметров где-то на десять, а поразмыслив ещё немного, прибавил для полного своего успокоения. — Вы ведь сумеете выплавить... э-э-э... магнитожесткое железо? — последнее молодой человек произнес по-русски, но очень постарался подобрать для этого термина наиболее подходящий мысленный эквивалент.

Гномы, вроде, поняли, поскольку заметно насупились — ведь человек, пусть и уважаемый гость, усомнился в их металлургических способностях.

— Мы умеем делать всё необходимое для того, что тебе требуется, — с отчетливым предостережением в голосе резюмировал глава клана. — Два дня, это достаточно быстро?

— Да, вполне. Тогда я приду через два, сразу как только закончатся мои занятия, — Сева назначил час "Х". — И да, к этому же времени вам нужно будет ещё заготовить, как можно больше тонкой и мягкой медной проволоки. А так же некоторое количество обычного, не магнитного, листового железа.

Уроженец постсоветского пространства чуть было не ляпнул, по старой привычке, что листы должны быть толщиной где-то миллиметра полтора-два, но вовремя спохватился и выдал местным мастерам техзадание в местных же единицах измерения. Хотя единицы эти, ой и много же ж кровушки попили у Всеволода, когда того засадили за чертежи! Впрочем, и к нынешнему моменту процесс перевода/пересчёта одного в другое, до автоматизма у него ещё пока не дошел.

Распрощавшись с гномами, Линев устало побрел, в подступающих сумерках, в сторону школы. Ну а до собственной одинокой постели парень добрался только когда на черном бархате небес засверкала бриллиантовая россыпь звезд.

 

 

Вся первая половина следующего дня, что отводилась для учёбы, собственно для учёбы прошла в пустую — даром преподаватели тратили своё время и силы, думая специально для иномирого студента. Мудрых преподавателей слушал он не внимательно и подавляющее большинство сакральных знаний пропускал мимо ушей. Мимо мыслей тоже. Поскольку там, в Севиных мыслях, свободного места сейчас не было. Они были заняты целиком и полностью, обдумыванием инженерной стороны проекта. И, как только большой колокол возвестил, что занятиям наконец пришел конец, парень пулей вылетел из аудитории. Столь же поспешно он покинул и здание альма матер.

Налегке, только прихватив с собой тощенький кошель, со всею имеющейся у него наличностью, Всеволод отправился на Большой рынок Манали. Ведь, кроме тех материалов, которые были объявлены гномам, требовалось ещё кое-что. А именно, требовалось чем-то изолировать будущие кабеля, по которым побежит электрический ток, производимый генератором от окружающей среды, но главное от окружающих гномов!

Сева возблагодарил свое природное любопытство и прекрасную память, а так же судьбу, что когда-то давно подсунула ему в руки справочник электрика, где была описана несложная технология изготовления тканевой изоленты. Парень трезво порешал для себя, что, в такие короткие сроки и в таких условиях, ничего более высокотехнологичного он сварганить не сможет. А посему, завернув перво-наперво в ряды торговцев посудой и прикупив там котёл подходящего размера, молодой человек прямиком направился на улицу аптекарей, поскольку всё необходимое для практических и лабораторных по алхимии он обычно покупал именно здесь.

Седой, сухощавый эльф-полукровка, который хозяйничал в заведении с самым широким ассортиментом, внимательно "выслушал" мысленный "список" и выдал парню все требуемые реактивы — куль костного клея*, бутыль глицерина и пару хороших жменей самых мелких кусочков битума, что здесь нашлись. Пересчитывая монеты, землянин негромко посетовал о недоразвитости местной химической промышленности, ведь покупка обошлась очень даже не дешево!

Еще меньше порадовали торговцы тканями — ценник, даже самой простецкой ленточки из небеленого и не крашеного шелка сырца, кусался очень сильно. Оставшейся у Всеволода наличности явно не хватало на приобретение нужного количества погонных метров... в смысле локтей! Линёв подумал было заявится к гномам и потребовать у них на расходы в счет будущей совместной работы. И даже направился уже в сторону их усадьбы, но то, что путь этот пролегал через кожевенные ряды решило всё дело. Лента из сыромятной кожи, что попалась Севе на глаза, по его разумению, куда больше подходила для изоляции кабелей, которым однозначно предстояла немалая эксплуатационная нагрузка. А шкура животного это вам не хлипкая шелковая ленточка — не протрется и током, если что, не звизнет! Так что довольный собой и покупками молодой человек двинулся восвояси.

Наскоро растопив у себя очаг, попутно согрев на нем чаи и пожарив гренок с яйцом, Сева водрузил на образовавшиеся угли новый котел. Не пачкать же, в конце концов, этим потенциально не отмываемым составом, ту кастрюленцию в которой парню приходится для себя готовить?! Бросив не дно мелко дробленый битум, присыпав его желатином и залив глицерином, молодой человек принялся безостановочно помешивать всё варево, время от времени поддавая углям свежего воздуха, дабы температура держалась в нужных пределах. Вскоре в котле у колдуна образовалась черная глянцевая масса, требуемой липкости и вязкости. Выждав некоторое время, пока состав немного остынет, Всеволод принялся тщательно промазывать сыромятный ремешок, аккуратно его накручивая на небольшие деревянные черенки, который он накануне выстрогал из подходящей ветки. Работа хоть и была весьма муторной и грязной (как парень не осторожничал, но черноте его пальцев сейчас мог позавидовать любой мавр), но труды оказались более чем плодотворны. Так что с трудом оттерев руки ветошью, пропитанной льняным маслом из своей кулинарно-художественной заначки, парень не стал далее полуночничать, а с чувством выполненного долга, завалился, наконец, спать.

 

 

На следующий день, отбыв студенческую повинность на всех положенных парах, Сева, не мешкая даже на обед, метнулся бодрой трусцой в расположение гномьего клана. Его уже поджидали. Мастеровые провели Всеволода в другой каземат, где, неподалеку от пышущего жаром горна, пристроились затребованные парнем материалы, а на верстаке помпезно возлежал "свежеиспечённый" кольцевой магнит. Бородатого народу было много, так что человеку с инженерным образованием, даже рук особенно прикладывать не пришлось. Линёв только разъяснил Горо суть предстоящих работ, а местный прораб уже сам назначил родичей на соответствующие операции.

Дело спорилось в многоопытных пальцах потомственных кузнецов. Одни растягивали и скручивали в толстые жгуты, медную проволоку, изготавливая кабеля и обматывая их Севиной изолентой. Другая группа рубила, точила и шлифовала необходимые металлические детали для ротора и статора, по чертежам, так же предоставленным молодым колуном. К огромному удивлению того, ему даже не приходилось повторять или уточнять предварительно данные инструкции — технологию сборки гномы схватывали на лету. А вот с намоткой катушек для статора, вышла заминка.

Объяснить подгорным копателям, что такое двойная петлевая обмотка и как её, родимую, надобно мотать, оказалось нереально. Так что молодой человек занялся этим священнодействием лично. Пара гномов, одним из которых был глава клана, а другим его сын, стояли за спиной у землянина и цепкими взглядами внимательно наблюдали за процессом, время от времени приговаривая: "Огхум".

Оккультные науки или, скорее, секретные технологии, как в вольном переводе, определил для себя Сева.

Наконец — хорошо так за полночь — сердце сварочного агрегата было собрано и обмазано остатками компаунда, разогретого до приемлемой текучести. Сева же со спокойной душой отправился спать, в выделенную гномихами комнатенку (ведь в жилой части усадьбы заправляли именно они), предварительно оставив "джентельменам" инструкции, что сие изделие надобно ещё просушить в очень теплом (градусов восемьдесят) месте, а потом — завтра — насадить на вал с подходящим шкивом, и сделать к ним сцепное устройство для валопровода. У гномов поставленные задачи ни затруднений, ни вопросов не вызвали.

Совсем на последок, прежде чем скукожится в позе эмбриона на "низкорослой" кроватке, Всеволод вспомнил, что понадобятся ещё и электроды, и озадачил бородатый народец их изготовлением.

Сказано — сделано! Утром следующего дня, когда землянин, в сомнамбулическом состоянии приковылял на занятия, из плотной древесины были выструганы палочки подходящей толщины и длинны, которые поместили в жестяную банку, плотно пересыпав песком, и закупорив крышку. Ну а её отправили в горн, хорошенько погреть в жарких углях свои железные бока. Угольные электроды вышли на загляденье, да и качество судя по звуку получилось отменным!

Телепаясь с занятий до вотчины кузнецов, Линев позволил себе завернуть к аптекарям, и потратить свои последние гроши на местный аналог энергетика, поскольку мозги, после нескольких бессонных ночей просто отказывались нормально работать. А ведь ему сегодня предстояло подключать и демонстрировать гномам, как работает, собранное коллективными усилиями, электрооборудование. Так что трезвый ум и ясный взгляд были жизненно необходимы. Приложившись несколько раз к бутылочке с пряной, приторно-сладкой жидкостью, парень почувствовал прилив сил и работоспособности, и прибавил шагу.

У железных дел мастеров было всё готово — валопровод крутился и мерно поскрипывал, генератор установлен на станину и обеспечен приводным ремнем, рядышком змееподобными клубками свернулись кабеля, сверху в жестяной коробочке лежали электроды и держак для них. А с верстака, круглыми черными стеклянными глазницами, взирали несколько "сварочных" масок, добычей которых Сева озадачил своего однокашника, подкараулив того в перерыве между занятий. Впрочем, просьба гнома ни чуть не обременила, Ндоро поспешил успокоить человека, что подходящий инвентарь у них имеется, поскольку они специалисты грамотные и знают, как опасно работать с расплавленным металлом без защиты глаз, лица и бороды! К маскам в комплект шли высокие краги из толстой кожи и фартук из аналогичного материала.

Все подсоединив, соединив и вставив, Всеволод сгреб по сусекам различные металлические остатки, обрезки и обрубки, что остались от работы, и в порыве производственного энтузиазма чуть было не скомандовал "Давай", гному, который был запускающим на рычаге сцепного устройства, но во время спохватился — легендарные подгорные копатели следили за движениями молодого человека во все глаза. Особенно пристально пялился, стоящий в непосредственной близости, Ндоро, который вызвался самолично ассистировать Севе.

Отложив демонстрацию парень принялся читать лекцию по технике безопасности. Дескать, артефакт, силой электрической магии, рождает волшебный свет, смотреть на который без масок категорически нельзя — ослепнешь и кожа на лице обгорит. А посему, во избежание искушения "глянуть одним глазком", все кому не хватило средств зашиты выходят на свежий воздух, и заходят, дабы посмотреть на чудо технической мысли, только по очереди, установленной старшим. Несколько следующих минут, Горо поименно перечислял кто за кем пойдет, а все названные выдворялись из помещения под недовольно сопение и топот ног (крупнокалиберных совсем не по росту). Ну а за тем группка избранных плотненько обступила гостя — большого специалиста в магии иного мира!

Всеволод, командуя товарищу, как держать заготовки, принялся орудовать электродом и куском толстой проволоки из черного металла (припоем), соединяя встык и под самыми прихотливыми углами куски листового железа, трубки, прутки и прочий металлолом, что нашелся на полу мастерской. Парень, со щемящей теплотой в сердце, мысленно поблагодарил за науку Михалыча — старого и очень опытного сварщика, что работал на фирме отца... Вроде бы и совсем недавно по времени — три года, разве это срок? — но как будто бы в другой жизни. В другом мире...

В итоге демонстрационная конструкция вид имела абсолютно футуристический, эдакое произведение абстрактного искусства, но восхищению кузнецов просто не было предела. Они снова и снова повторяли "Огхум", то и дело проверяя на прочность, крепость такого волшебного соединяя.

Но, как не старались крепыши, швы не поддались. Оценив магию по достоинству гномы принялись пробовать сами. Первым за дело взялся Ндоро, а на место подручного встал сам глава клана. К большому Севиному удивлению, его товарищ по учебе совладал с капризной электрической дугой, буквально, за считанные минуты. У парня, в свое время на достижения таких же результатов ушёл не одни день. Похвалив того за безусловные успехи, Линев предложил попробовать и остальным. По старшинству, разумеется.

Пронаблюдав, что "первопроходец" не исключение из правил, а его подтверждение, молодой человек вышел на воздух и присел отдохнуть на берегу реки с чувством выполненного долга.

Но не тут то было — землянин был безжалостно вырван из сладкой дремоты, что сморила его, глядючи на то, как бежит вода. Хотя тревога оказалась ложной, у железных дел мастеров все прекрасно получалось, так что "играться" дальше, попусту переводя металл, им стало не интересно. И с Севы стребовали чертеж оговоренной работы в натуральную величину, что бы гномы смогли начать выполнять главную часть их договорённости.

Подстегнув свою память остатками бодрящего зелья и сказав спасибо своей безалаберность, которая поленилась вынуть из сумки блокнотик с размерами оконных и дверных проемов, молодой человек принялся изображать "фронт работы", кусочком талька на огромной металлической плите, которая, по всей видимости, играла тут роль верстака, но под которой, почему-то, виднелось жерло огромной печи. После того, как был закончен рисунок и самой решётки, и декоративных элементов для неё, парня на повозке доставили к самой школе, поскольку снова отдыхать, на предложенном гномами прокрустовом ложе, Всеволод отказался наотрез!!!

 

 

Утречко выдалось приятным — Сева практически выспался и с легкой головой, не отягощенной посторонними думами, собрался на занятие. Но такая вот приятная безмятежность неожиданно кончилась: за дверью его, с явным нетерпением совершенно не свойственным гномам, поджидал Ндоро. Его чуть прищуренные глаза, под густыми бровями, горели каким-то лихорадочным огнем, и Сева даже испугался — уж не сломала ли эта бородатая братия, своим непомерным рвением, только что собранный агрегат, за те несколько часов, что Всеволод их оставил без инженерного надзора.

Но тревожился парень попусту генератор работал исправно, а отпрыск кузнечного клана прибежал сообщить великому колдуну из иного мира, что при помощи волшебной машины металл можно не только соединять, но и разъединять. Его двоюродный дядя, Рондон, замешкавшись с подачей припоя, умудрился начисто пережечь толстый железный пруток! Это здорово ускоряло подготовительные работы, ведь больше не было необходимости многократно долбить молотом по зубилу, чтобы отрубить нужный по длине кусок — нагрел до точки плавления и всего делов!

— Да-да, я знаю! Так тоже можно, я вчера позабыл сказать, — пробормотал молодой человек, запирая свою келью и подталкивая гнома, преградившего ему путь, в направлении учебного корпуса. — А вы большие молодцы и великие мастера, что сами до этого дошли, — уже топая по коридору похвалил кузнеца Сева, а сильно-сильно про себя подумал: "Ну вам осталось только болгарку подогнать и можно будет свободно предлагать заказчикам даже конструктивизм!"

— Да, мы великие мастера, — надулся и приосанился коротышка. — Так что, Всеволод Линёв, после занятий не задерживайся: за минувшую ночь, по оставленному тобой чертежу, моя родня сделала уже половину решёток требуемого рисунка, к полудню будут готовы все. И нам понадобится другой чертеж.

Парень не поверил своим ушам — работали всю ночь и не собираются останавливаться? Такими темпами они закончат даже раньше, чем он рассчитывал. Если-таки аппарат не пожгут... Надо будет им намекнуть о технологических перерывах, дескать, волшебству надо давать отдыхать!

 

Разделавшись с учёбой, молодой человек вышел из главных ворот магической школы, намереваясь нравится по известному адресу. К своему удивлению (почти приятному на этот раз) он  снова увидел Ндоро, и тот, похоже, опять поджидал его, восседая на козлах своей повозки. Гном призывно замахал рукой и Сева приблизился.

— Залезай скорей. Родичи ждут! — пробасил кузнец, всем своим видом и жутким мысленным сумбуром, выказывая ещё более острое нетерпение, чем давеча утром.

— Ндоро, мне ещё надо на работу заглянуть: взять утверждённые заказчиком эскизы, — замявшись пояснил гному Сева.— Ну так чего стоишь? Залезай, поехали! — чуть не подпрыгивая на месте скомандовал тот.

Железных дел мастер то и дело подстёгивал лошадей, так что повозка тряслась, кренилась и угрожающе поскрипывала на ухабах. Она наверное бы развалилась, от столь энергичной езды если бы не была сработана гномами — сородичи Ндоро умели делать очень качественные вещи — этого у них не отнять!

В считанные минуты одолев расстояние от школы до города и вихрем пролетев по его улицам транспортное средство резко остановилось. Всеволод забежал в "офис" своего работодателя и, просто-таки несказанно обрадовал господина Синджаю вестью, что гномы сделали уже часть решёток, а именно те что предназначались для окон хозяйской спальни. И вот сейчас он, Сева, возьмет все эскизы и размеры, и у мастеров работа закипит на полную мощь! Прихватив тубус эльфийской работы со всей "проекторной документацией", молодой человек пулей скрылся за резной дверью начальственного кабинета, оставив уважаемого члена гильдии строителей, сидеть с открытым от удивления ртом. Главный, над парнем, тектор** просто не поверил своим ушам — упомянутые решётки могли быть готовы только чудом, поскольку он точно знал, что ещё два дня назад никто и никаких работ в этом направлении вообще не начинал!

Проследовав столь же безумным галопом по узеньким улицам славного города Манали, повозка вкатилась в ворота гномьей усадьбы и парня не мешкая поволокли оценить проделанную работу.

У землянина не было слов. Он был готов увидеть, что угодно, но только не это! Вдоль стены, чернели вороненым металлом шесть пар совершенно одинаковых оконных решёток. Не будь тому личным свидетелем, молодой человек ни в жизнь бы не поверил, что авторы этих швов только вчера освоили электродуговую сварку. А будь на Севином месте Михалыч, так тот вообще бы обзавидовался черной завистью, поскольку он со своим пятым разрядом и многолетним опытом далеко не всегда выдавал вот такие шедевры сварочного мастерства.

— Ну как работа? — поинтересовался глава клана, подтолкнув остолбеневшего парня под бок.

— Бесподобно! Вы великие мастера!!! — только и смог ответить Линёв.

— Да, мы великие мастера, — ни чуть не смущаясь согласился Горо, прямо-таки раздувшись от гордости. — Ты сделал правильный выбор, колдун, что предложил именно нам магический генератор! — последнее слова он произнес по-русски, похоже запомнив, что Сева его так называл.

Полюбовавшись, вместе с человеком, ещё пару минут на работу ими уже сделанную, старый кузнец принялся поторапливать проектировщика:

— Ну всё, поглядели и будет: мешкать некогда. Всеволод Линёв, ты ведь принес нужные чертежи, — и не дождавшись ответа, повел того к массивному металлическому верстаку, на котором парень рисовал накануне.

Плита оказалась нестерпимо горячей. Но гномы проворно соорудили подмости, набросав на нее широких досок, по которым Сева и ползал, с величайшей осторожностью прочерчивая новый орнамент на обжигающей поверхности.

Работа закипела! Гномы дружною толпой, словно муравьи забегали по цеху, но это вовсе не была бестолковая беготня — каждый выполняли свою операцию. Примерно часа через полтора Линев понял причину столь высокой температуры — плита оказалась огромным горном, на котором железных дел мастера стали нагревать целиком только что собранную решетку. Ведь после сварочных работ её форма была крайне далека от плоскости — ничего не поделать — напряжение через чур быстро сваренного металла!

Но и оно оказалось подвластно этим великим умельцам. Повинуясь какой-то сверхъестественной чуйке гномы принялись где-то нагревать, где-то простукивать молотом и предательская кривизна исчезла буквально на глазах. А промазанная каким-то маслянистым составом и ещё раз нагретая, решётка приобрела благородный матовый блеск воронового крыла.

Чувствуя себя инородным элементом, в этом в этом слаженном танце трудового подвига, Сева пристроился в уголочке мастерской и стал с наслаждением наблюдать, как горит огонь, слушать (сквозь грохот и металлический лязг) как журчит вода и смотреть, как искусны гномы в своей работе!

 

 

Через девять дней все элементы были готовы, а за день до исхода второй недели "ковка" а-ля арт деко была полностью смонтирована по месту. Тогда же стала понятна причина, навязанной заказчиком спешки — в Манали приехал правитель этой провинции, по приглашению того самого вельможного господина. Реальная подоплека, скорее всего, была чисто политическая, но в "протоколе" значилось знакомство господина всея этих земель с "племянницей" господина заказчика, и щедрое гостеприимство оного в окружении прекрасной архитектуры!

Все остались довольны! Доволен раджа, красотой невиданного декора и прелестями хозяйки дома. Доволен господин заказчик, безмерной благосклонностью довольного раджи. Доволен господин Синджая, щедрой оплатой от довольного заказчика. Был доволен и несчастный попаданец Всеволод Линёв.

И пусть ему заплатили сущие крохи, по сравнению с объемом проделанной работы — делать нечего — он всего лишь подмастерья и ни на что большее рассчитывать просто не мог, но и этого хватило, что бы парень больше не перебивался с хлеба на воду и смог себе позволить вести вполне приличный (по местным меркам) образ жизни.

Хотя  немного и саднила занозой мысль, что стать полноправным мастером по архитектурной части, пока он учился на мага ему просто не позволят. Тримал предельно конкретно обрубил все концы, когда Сева закинул удочку на этот счет — ведь де-факто свой шедевр*** он уже сделал, осталось только засвидетельствовать это де-юро. Но нет — человек пришел с Земли чтобы учится магии, а не затем чтобы заниматься здесь строительством, потрясая местные архитектурные устои.

Однако, всё это было не важно! К парню пришла слава, ведь на господина Синджая посыпались заказы в духе "сделайте и мне так же!"

 

Хотя больше всех были довольны гномы — заказы на "металлические кружева", поступавшие Севе, через его работодателя, прямиком поступали в работу клану премногоуважаемого мастера Горо. А тот — не будь дурак — ломил двойную цену, ведь за эксклюзив и скорость надо платить соответственно!

Гномы даже уговорили Всеволода сделать ещё один аппарат, и очень хорошо заплатили за эту просьбу золотом, причем даже больше, чем Сева рассчитывал. Ведь после несчастного случая от поражения током (к счастью, без смертельно исхода — троюродного кузена Ндоро всего лишь как следует дернуло разностью потенциалов, когда тот очень опрометчиво объединил в одном месте воду и электричество) мастеровым понадобились дополнительные производственные мощности. Так как молодой человек наистрожайшим образом прочел новоиспеченным сварщикам лекцию по ТБ, т.д и т.п., не забыв заострить внимание, что оборудование надо эксплуатировать в щадящем режиме и не крутить генератор в хвост и гриву в угоду своим меркантильным интересам, даже если заказчики предлагают заплатить золотом!

Как и в первый раз почти всю работу кузнецы сделали сами, молодому же человеку оставалось только совершить колдуйство по хитрой намотке катушек для статора. А самая седобородая часть гномьего клана, с молодым, но ученым Ндоро в первых рядах, теперь уже с неподдельным благоговением и обязательным "огхум" наблюдала за тем, как Сева укладывал один виток к другому и прислушивалась, к тому, что маг при этом бормочет себе под нос. Всеволод, пожалуй бы, от души посмеялся над их слишком уж серьезными мордами, если бы не боялся сбиться со счета этих самый магических витков! И после окончательной сборки и упрятывания, обоих генераторов в защитные кожуха, парень собственноручно изобразил красной краской на боках обоих аппаратов череп и кости, и приписал сакраментальное: "НЕ ВЛЕЗАЙ УБЬЕТ!"

 

 

А ещё Линёв выяснил, что в этом мире тоже существует замечательная традиция обмывать удачно завершенный проект, так что по окончании работ на объекте и получения причитающихся им за эту работу денег, гномы накрыли шикарную поляну. А самым почетным гостем на этом празднике жизни стал конечно же Сева.

Железных дел мастера без устали угощали своего благодетеля, пили сами и пели...

А последнее, надо сказать, у них получалось очень даже не плохо. Пожалуй, почти так же хорошо, как и повелевание металлами. Молодому человеку нравилось слушать, пусть и не слишком понимая слов, как басовитые голоса рокочут разные залихватские мотивчики, под которые бородатые крепыши, собравшие в круг, дружно притопывают, прихлопывают и выделывают всякие коленца. Сева, пребывавший уже под изрядным хмельком, тоже притопывал сидя за столом и прихлопывал в такт. Хотя пустится в танец сам так и не решился. Ему вполне хватило и одной встречи его головы с низко свисающей брутальной люстрой из кованого железа, когда он проходил по залу на предназначенное ему почетное место. А ведь тогда землянин был ещё трезв.

Некоторое время спустя ритмический рисунок песен изменился, подгорные мастера затянули что-то протяжное, лирическое, если не сказать большего. В каждой ноте, явственно сквозил надрыв и трагизм, и Севины мыли, подхваченные щемящими звуками, унеслись в прошлое. Сначала в собственное прошлое, а затем и в прошлое родного мира.

Он силился понять почему на его родной Земле и на этой, по сути, той же самой планете всё настолько по разному. Здесь время будто замерло и технологиями — бесспорно высокими, но преимущественно био и психотехнологиями — вся так же, как и в старину владеет лишь узкая группка посвященных. ОГХУМ — сакральные науки!

Парень пытался понять в какой же момент всё изменилось, и вот тут в его голове что-то щелкнуло — пазл сложился — и пьяное Севино сознание пронзил обжигающе-острый укол угрызений совести. Молодой человек вдруг понял что сделал. И понял с какой легкостью, хуже того беспечностью, принес в жертву своим меркантильным интересам и гордыне, все устои и традиции этого мира. Он буквально своими руками отдал на заклание техническому прогрессу, всё волшебство живущее здесь. Грандиозность содеянного мигом выбила хмель из его головы, и ученик чародеев почувствовал себя чужим в этой атмосфере искреннего веселья. Старый гном заметив неожиданную перемену в настроении почетного гостя, подсел к молодому человеку

— Всеволод Линёв, что тебя опечалило? Али не хороши угощение и компания?

— Ну что вы, уважаемый Горо! Всё чудесно!

— Так чего ты грустишь? — не унимался глава клана.

— Я думаю о последствиях нашей... Хм... Моей затеи. Что она принесет вашему миру? Ведь я знаю, что принесло моему, неудержимое развитие техники. Не надо было... Но мне так хотелось стать здесь хоть кем-то!.. — принялся каяться Сева, хотя гном не слишком-то подходил на роль исповедника и совершенно очевидно не желал им быть.

Пожилой кузнец крякнул, сначала взъерошил а потом пригладил седую окладистую бороду, и взглянув на парня, как обычно исподлобья, сказал как-то по особенному рассудительно:

— Сильные желания всегда приводят к большим последствиям. Порой хорошим, порой плохим... Не в том суть.

Горо замолчал, извлёк кисет и трубку и принялся набивать её табаком. Он чиркнул огнивом на трут и с наслаждение раскурил пахучую смесь. Всеволод напряженно ждал, когда старик, наконец, продолжит, но тот только попыхивал и совершенно намерено тянул время, заставляя человека задуматься над своими словами. Землянин позволил всей желчи, что накопилась в его мыслях выплеснуться на этого куряку, но железных дел мастер никак не прореагировал.

— Суть в том, что не стоило идти у своих чувств на поводу, — выпалил парень, стукнув кулаком по столу так, что аж посуда подпрыгнула. — Я совершил ошибку. Мне нет прощения!

— Я не вижу тут ошибки. Для моего клана всё правильно, ведь твой колдовской механизм принесет нам много золота. И нам не за что тебя прощать, а вот поблагодарить есть за что.

— А как же мир? — почти что выкрикнул Сева и раскинул руки, в попытке донести до этого пролетария масштаб проблемы. 

— А что мир? Ты настолько всемогущий провидец, что можешь видеть ВСЕ последствия для ВСЕХ живущих здесь? — ответствовал тот вопросом на вопрос. Причем вопросом совершенно каверзнейшим. 

— Нет не могу. Но!..

— Так какие могут быть "Но"? — старик добил парня неоспоримым доводом. — Трезво оценивай свои возможности и не взваливай на себя непомерную ответственность. Такая ноша запросто и раздавить может.

— Но я чувствую за собой вину перед вашим миром! — выдал Сева как на духу.

— Вину или страх? Хороший маг должен уметь отделять одно от другого. А то и другое отдалять от себя, — проговорил Горо, придирчиво рассматривая с разных сторон свою трубку. — Но ведь не мне, старому гному, обучать этим прописным истинам тебя... полноправный ученик великой магической школы?!

Старик выпустил в потолок густое облако сизого дыма, и оставив Севу наедине с его мыслями, пошел отмечать в кругу семьи столь большую удачу и столь широкие перспективы, по ходу обдумывая, что люди везде одинаковые (хоть в этом мире, хоть в ином), а колдуны и подавно!

Ведь вся эта болтовня о судьбах мира, не могла иметь дугой подоплеки, кроме жалости — жалел, видать, маг, что пришлось выдать им тайну электрического волшебства и волшебного артефакта!!!

 

 

* Костный клей — животный клей ( глютиновый клей ) — клей, изготовленный из шкур, костей, сухожилий и связок животных.

   Основной компонент — желатин, образуемый при денатурации коллагена.

 

** Главный тектор —  переиначенное архитектор (от др.-греч. αρχι— — главный, старший и др.-греч. τέκτων — плотник, строитель)

 

*** Шедевр —лучший образец изделия, изготовленного ремесленником (подмастерьем) на собственные средства. Только после того, как ремесленник изготовил шедевр, он мог вступить в цех, открыть свою собственную мастерскую и стать мастером.


Теги: гномы