Жозеф Ронин

Искусство убивать

Ни острое копьё, ни тяжёлая дубина, ни тугой лук не слушались Серого Зайца, искусство убивать ему не покорилось. А если мужчина не охотник, он не имеет права греться у костра и есть запечённое мясо. Так сказал Большой Мамонт, и горе посмевшему ослушаться, тяжёлая дубина навсегда отправит его в мир предков.

Женщин Заяц не интересовал. Какой им смысл дарить тепло и блаженство, если взамен не получишь мясо? Никакого. Вот Большой Мамонт и Гром Неба — да. Можно не только погреться, познать блаженство, получить лакомый кусок добычи, но и отомстить заклятым подругам. Что периодически случалось. Но даже самые отвергнутые женщины не подходили к Зайцу ближе двух шагов. Так приказал Большой Мамонт, и горе той, которая посмеет ослушаться, тяжёлая ладонь оставит большой отпечаток на спине или ниже. А заклятые подруги ещё долго будут тыкать жирными пальцами и хихикать.

Единственное, что разрешалось соплеменникам, бросать Зайцу объедки. При этом Гром Неба и Большой Мамонт растягивали бородатые лица в ухмылке, а женщины противно хихикали и плевали в сторону отверженного.

Своё имя Заяц получил за быстрые ноги и светлые волосы. В детстве, как и всех мальчиков, старейшины учили его стрелять из лука, метать копьё, владеть тяжёлой дубиной. И поначалу шло хорошо. Стрелял Заяц не хуже сверстников, не хуже всех метал копьё, даже дубина его слушалась. Но потом что-то пошло не так.

Сначала Серый Заяц не смог пройти посвящение в охотники: добыть косулю или оленя. Такое иногда случалось, испытуемому давали ещё шанс, но Заяц не смог и во второй раз. Большой Мамонт, вопреки законам племени, сделал для юноши исключение: предоставил третью попытку. Но, ни острое копьё, ни тугой лук не подчинились Серому. Когда появилась косуля, руки онемели, ноги подкосились, а добыча убежала.

Серый Заяц почти смирился со своей участью. Ночами, когда Дух Неба открывал жёлтый глаз, юноша уходил к Белой скале, садился у стены и выл.

Иногда мимо пробегала стая волков, но человека они не трогали. Возможно потому, что добыча для них была слишком мала, а риск слишком велик — волки много раз познавали силу людей. А может быть потому, что чуяли родственную душу, ведь выл Серый точно по-волчьи.

Однажды, когда отверженный наблюдал за небом, раздались осторожные шаги, появилась грузная фигура, которую Заяц не мог не узнать.

Гром Неба шёл уверенно, не оглядываясь, чувствуя себя хозяином Равнины. В руке шаман нёс тяжёлую дубину, на поясе болтался острый кремниевый нож. Ночной гость остановился, присел и выковырнул из земли несколько чёрных камней, что удивило юношу. Чёрные камни давали много тепла, зимой их подбрасывали в костёр, но зачем они сейчас?

Шаман положил дубину и начал царапать камнем стену, что удивило Зайца ещё больше. А Гром Неба царапал и царапал стену. Иногда поднимал руки, негромко возносил хвалу духам. Когда начало светать, шаман ушёл.

Заячью душу сковал страх. Следить за шаманом смерти подобно, но любопытство пересилило. На стене юноша увидел множество человечков. Приглядевшись, понял, каждый человечек это соплеменник. Себя шаман нацарапал в окружении склонившихся женщин, а рядом фигурку пронзённого копьём оленя.

В наступивший день охота прошла удачно, Большой Мамонт пронзил копьём оленя. Но Гром Неба объявил, что обильную добычу духи послали лично ему, и вождю это сильно не понравилось. Завязалась перепалка, мужчины схватились за дубины, лишь женское вмешательство предотвратило кровавую бойню.

Заяц не терял времени зря, стащил большой кусок запечённого мяса. Но мысли юноши вертелись вокруг фигурок на стене. Только ли шаман может с помощью чёрного камня предрекать удачную охоту?

Ночью Заяц пошёл к Белой скале. Откопал несколько чёрных камней, но царапать по стене в этом месте не решился. Если Гром Неба вернётся, он может догадаться, чьих рук дело. Юноша поднялся выше, обогнул скалу и обнаружил большую гладкую стену. Сердце забилось сильнее, в груди всколыхнулось неведомое. Рука сама потянулась к стене и провела чёрным камнем. Густая жирная полоса поразила воображение юноши. Это совсем не то, что делал шаман. А нужно ли повторять за ним?

Фантазия проснулась, полыхнула и вырвалась наружу. Рука водила камнем по стене, оставляя линии, завитки и сплошные чёрные полосы. Заяц не совсем понимал, что делает, но ему очень нравилось — впервые в жизни он испытывал настоящее удовольствие. Голова кружилась, перед глазами плясали огненные круги, словно сам Дух Неба направлял его руку. Хотелось кричать, прыгать, летать...

Юноша очнулся, когда остатки чёрного камня рассыпались, на стене появилось нечто. Лишь отойдя на пару шагов, беспорядочные штрихи слились в изображение — на каменной стене во всей мощи красовался бизон.

Когда-то стада этих животных ходили по Равнине, Заяц тогда был совсем мальчиком. Добыча одного бизона обеспечивала племя мясом на много дней, но неожиданно звери ушли, и мяса перестало хватать. Если привлечь бизонов на Равнину, если это сделает он, Заяц, Большой Мамонт разрешит греться у костра и всё остальное. Ведь он сделает это? Ответа юноша не знал, но чувствовал, впереди его ждёт великое и страшное.

В наступивший день свершилось чудо. Равнину сотряс топот множества копыт, стадо бизонов вернулось.

В следующую ночь шаман вновь пришёл к скале. В этот раз он царапал стену недолго, больше возносил хвалу духам. Предыдущее изображение пропало, появилась одна фигурка. Всего одна, которую Заяц не мог не узнать и не ужаснуться — пронзённый копьём Большой Мамонт. И страх перед шаманом достиг неба. Юноше захотелось убежать, спрятаться среди скал, но он понимал, что долго там не протянет.

Теперь у него было два пути: смириться перед величием шамана или … Заяц решил не спешить, подождать.

События развивались стремительно: поутру Большой Мамонт не смог подняться. Его тело горело жаром, глаза почти не видели, изо рта вырывался слабый хрип. Предчувствуя смену власти, женщины сгрудились возле шамана — Гром Неба торжествовал. Его широкий рот растянулся в ухмылке, блеск глаз мог сравниться с солнцем, уверенная походка не оставляли сомнений, кто здесь главный.

Заяц сидел на корточках возле вождя. Не то чтобы юноша испытывал тёплые чувства к умирающему воину, но и ненависти не было. Была жалость, сострадание и страх перед возвышением Грома Неба. Если не остановить шамана, всё может стать ещё хуже. Но если он может остановить Грома Неба, то почему бы не поднять своё жалкое положение? Осталось придумать как.

Большой Мамонт захрипел, приоткрыл глаза и попросил пить. Заяц взглянул на шамана, но тому было не до умирающего, Гром Неба готовился к пиршеству. Юноша поднялся и пошёл к Белой скале.

Утреннее солнце хорошо освещало стену. И в этот раз Заяц точно не знал, что изобразит. Некоторое время его терзали раздумья, но стоило поднести чёрный камень, снизошло озарение. В этот раз он творил обеими руками. Чёрные камни хрустели, скрежетали, рассыпались. Заяц брал новые и всё повторялось. Картина росла, ширилась, а юноша даже не понимал, что это. Последние куски, последние штрихи, последние движения и густой туман заполнил сознание…

Юноша дёрнул головой, отгоняя наваждение, и отошёл на два шага. Картина выглядела цельной, он хорошо поработал. Если духи услышали его просьбу, если ему дана могучая сила, теперь всё будет иначе.

Назад он шёл словно птица — почти летел. Воображение рисовало картины светлого будущего. Сейчас он вернётся и всё изменится. Мир станет другим, и он займёт не самое низкое положение. У входа в пещеру юноша остановился, отдышался, и шагнул внутрь.

Ни пронзённый копьём Гром Неба, ни почерневшее тело Большого Мамонта не всколыхнули душу юноши. Воющие в углу пещеры женщины на мгновенье вызвали жалость, тут же угасшую.

Теперь он будет решать, кому греться у костра, кому грызть объедки. А женщинам хватит выть и заискивать — они возьмут копья, возьмут ножи, возьмут дубины и выйдут на большую охоту, не зря он нацарапал на стене могучего зверя. И никто больше не назовёт его Серым Зайцем, отныне он — Быстрый Бизон. Исполнитель воли Духа Неба, хозяин Равнины, владеющий искусством убивать.


Ссылка на обсуждение