Алекс Тойгер

Четвёртая трансформация

Птах умер на рассвете — скукожился под окном и затих. Просыпаюсь, а он уже всё.

Встала с постели, Птаха в рюкзак сунула — надо ведь закопать. Смотрю в окно, а там зеленоватая заря только разгорается, значит ещё есть время: можно не торопясь умыться, одеться, съесть чего-нибудь… или чуть-чуть поваляться, последний сон досмотреть.

Окно захлопнула и обратно на лежанку… хотя, какое окно — амбразура в стене. Про настоящие окна я в фильмах видела — не такие они. Зато у меня ставни — бронированный металл в ладонь толщиной. Ни один охотник не пролезет!

Глаза закрыла, и тут вспомнилось, как недавно еле добежала до дома. Внутрь заскочила — гляжу, а ставни подняты. Прыгаю к створке, дёргаю её и замечаю за окном странный силуэт — не охотник, что-то другое. Медлю, подношу ладони к глазам. Потом опускаю их… опускаю… опускаю…

Проснулась! За окном близнецы Альфа и Бета — уже высоко в небе. Слепят глаза, пускают двойные тени по полу… Проспала!

Влезла в комбинезон, рюкзак с мёртвым Птахом схватила — и наружу. Путь неблизкий, надо по свету успеть. Гамма нескоро взойдёт, когда Альфы с Бетой уже не будет на небе — а Птаха надо при свете закапывать.

Через полчаса добралась до лавовых языков — отсюда окрестности как на ладони. Позади скалы и отроги хребта: там, в скалах, мой дом. Под ногами застывший каменный поток от древнего извержения — спускается с гор, извивается, уходит в долину. Впереди, сколько хватает глаз, иссиня-чёрные россыпи кристаллов вперемешку с оранжевыми пятнами грибов-однодневок. Если приглядеться, пятна чуть смещаются, ползут. А надо всем этим два светила, сияющих изумрудным светом. Утренний воздух зеленоватый и прозрачный-прозрачный, пахнет свежестью — красота!

Лямку рюкзака поправила и вниз с базальтового пупыря сбежала. Надо вооон тот холм обогнуть — за ним кусок бурой земли. Бурая самая правильная, Птаху нравится. В ней и закопаю.

 

Рыть землю — та ещё радость. Хуже этого только кристаллы выламывать. Семь потов сошло, пока на ширину ладони углубилась: заступ с вибролезвием едва шевелится, аккумулятор дохлый. Я его вчера посадила — залётный сериал смотрела. Сигнал был паршивый, да и актёры говорили на имперском языке, а я его не очень понимаю — но уж больно герой понравился, парень моих лет. Он там летать умел…

Лезвие заскрипело и остановилось. Я отложила лопату и расстегнула рюкзак. Пушистое тельце Птаха аккуратно легло в ямку — только мордочка с псевдоглазами не поместилась. Я утрамбовала немного, потом присыпала как смогла коричневатой землёй — получилось очень даже неплохо. Теперь полить бы его… Я сунулась в рюкзак — пусто. Неужели придётся как в прошлый раз — использовать то, что при себе? Потянула застёжку комбинезона, потом призадумалась и вспомнила — в рюкзаке ведь потайной карман был. Пошарила ладонью… есть! Плоская фляга с водой! Так вот ты где, оказывается, — с прошлой зимы ищу…

Окропила холмик из фляги, на корточки села и задумалась. Покажут сегодня вторую серию или нет? Сигнал приходит со спутника, а спутник сразу после захода Альфы-Беты появляется. Нужно домой поскорее вернуться, чтобы антенну настроить. Интересно, будет тот парень снова летать? Волосы у него такие золотистые, а ещё крылья за спиной…

Я закрыла глаза и представила, как он берёт меня за руку, и мы поднимаемся вверх — над антрацитовой долиной, над пятнами грибов, над хищно-изогнувшимися языками лавы. Всё выше и дальше — туда, где зеленоватый воздух чернеет, и проступают яркие гроздья звёзд. Что-то шуршит позади… крылья? Как знать, я ведь их только на экране видела. Что-то шуршит… что-то… Вот чёрт!

Открыла глаза и дёрнулась в сторону… вовремя! Серая тень проскользнула мимо, едва задев плечо. Я перекатилась вбок, подхватила рюкзак и рванула вверх, к камням. Охотник выпустил псевдокорень, закрепился в бурозёме и метнулся следом — его толстый с прожилками ствол пролетел над головой, описал полукруг и свился в кольцо, готовясь к новому броску. Я принялась петлять, сбивая со следа. Охотник застыл на мгновение, потом кольца распрямились, гибкий отросток ударил в спину. Я потеряла равновесие и полетела на землю… Далеко! Слишком далеко до лавы — в этот раз могу не успеть… Замечталась, дура!

Ствол снова свился полукругом и замер, нервно подрагивая отростками-ветвями. Я тихо-тихо поднялась, не спуская с него глаз. Если поймаю начало движения, смогу отскочить…

Ствол — не самое страшное. Он только глушит добычу, и от него можно уклониться. Грибница — совсем другое дело… Бросок! Я отпрыгнула назад, ствол пролетел над головой. Краем глаза я уловила движение слева — там зашевелилась земля… Плохо! Главное — не стоять на месте.

Я зигзагами побежала вверх по склону — ещё десяток шагов, и доберусь до твёрдого языка лавы. Охотник не может пускать корни в камне, он отстанет… «Шррр!» — брызнула в разные стороны земля, из-под неё показалась пульсирующая грибница. Переплетённые нити выпустили несколько гибких отростков — ближайший метнулся ко мне, подсёк ноги, стянул левую руку… Правой я сорвала с пояса лопату и вдавила кнопку. Аккумулятор, прошу, выдай немного амперов — самую малость… «Вжжж!» — скрипнуло лезвие. Отрубленный отросток полетел в сторону. Я вскочила на ноги и из последних сил бросилась к лаве. Ещё несколько шагов, и подошвы ботинок застучали по камню. Я пересекла застывший базальтовый поток, и только тогда оглянулась… Позади было пусто, лишь далеко-далеко внизу виднелось извивающееся плодовое тело охотника. Тело выпускало переднее корневище, подтягивалось к нему, вытаскивало из земли заднее — и быстро-быстро уползало в долину… Неужто охотник моей лопаты испугался?

Скинула рюкзак и опустилась на камень. Ноги мелко дрожат — давно я в такую переделку не попадала. Камень тёплый, и я распласталась на нём, вдохнула полной грудью прохладный воздух, а потом ощутила глухой протяжный звук — будто кто-то огромный ворочается под землёй. «Ууууу», — на грани слышимости, и дрожь прямо снизу. Пронзает насквозь всё тело, отдаётся звоном в ушах… Землетрясение! Так вот почему охотник отступил!

Вскочила на ноги, дёрнулась бежать… потом остановилась. Убегать бесполезно, камнепад догонит и накроет даже в долине. Вернуться домой я тоже не успею.

Поёжилась и пригнулась, ноги спружинила — от камней можно уклониться, хотя гиблое это дело…

Земля вздрогнула ещё раз, зашуршала мелкая крошка выше по склону, где-то неподалёку грохнул обвал, а потом… всё закончилось.

Я стояла на полусогнутых ногах и глупо пялилась в каменистый склон, а вокруг звенела тишина. Сейсмоволна прошла мимо, да и несильный был толчок…

Присела на плиту — отдышаться. Что ж за день такой? Впрочем, он уже кончается — скоро Альфа-Бета уйдут за скалистый хребет, и накатит холод в обнимку с темнотой. Домой пора. Моё убежище под скальным козырьком — в нём никакой обвал не страшен. Закрою ставни и буду ждать сериал.

Я взбежала на гребень, сделала ещё пару шагов и замерла на месте. Впереди что-то двигалось!

Густые тени, протянувшиеся от зубчатых вершин, скрыли склон ниже тропы — и там, в полумраке, виднелось продолговатое нечто, а рядом копошилась светлая точка. Я моргнула, прищурилась и вдруг поняла — на склоне был человек, а чуть дальше — корабль!

«Шшш…» — зашуршали камни по всему склону. Продолговатое пятно корабля шевельнулось и скользнуло вниз в расщелину. Светлая человеческая фигура дёрнулась за пятном, потом замерла на месте, а в следующий момент быстро-быстро двинулась в мою сторону — к гребню. Я подняла глаза: сверху на человека опускался язык оползня. Через секунду камни зацепили светлую точку и потащили вниз. Я сдержала дыхание… оползень остановился через сотню шагов — точка осталась на месте. Минута, другая… тишина и никакого движения. Я вскочила и побежала вниз.

 

Незнакомец лежал ничком, присыпанный мелкими камнями. Нога вывернута под странным углом, на комбинезоне кровь. Я тихо подошла и присела рядом. В полумраке показалось, что человек шевельнулся, а потом я услышала стон:

— Передатчик… — шептал человек.

Странный у него голос…

Я протянула руку, прикоснулась к голове незнакомца и вдруг поняла — это девчонка! Длинные светлые волосы спутались и сбились в комок, на щеках грязь. Незнакомка снова застонала и повернулась на бок. Я подскочила и помогла ей вытащить ногу из-под камней. Девушка откинулась на спину и скривилась от боли. Потом опустила веки и затихла, а я уставилась на неё во все глаза.

Красивая и бледная как смерть. Немного старше меня. Не с этой планеты…

— Ты кто? — прошептали губы незнакомки.

— Я… тут живу, — ответила я.

Девушка приоткрыла глаза. Снова закрыла. Губы у неё пунцовые, чуть припухлые — вот бы мне такие!

— Вы под камни попали? — спросила я.

— Землетрясение… — простонала незнакомка, — до корабля добежать не успела…

Я встала и огляделась по сторонам.

Альфа с Бетой уже зашли, и с востока поднималась тьма. Подул ночной ветер — пока ещё слабо, но скоро он окрепнет, а перед восходом Гаммы начнётся настоящий ураган. Ветер — это полбеды, можно между камнями переждать. Вот только вместе с ветром придёт кое-что ещё…

— Надо выбираться, — проговорила я.

— Аптечка, — прохрипела девушка, — у меня в рюкзаке. Перелом срастить…

Минуту спустя мы сидели на холодном камне — спина к спине — и ждали, пока подействует инъекция, и перелом рассосётся. Спина у незнакомки такая тёплая! Я закрыла глаза и представила, что это моя подруга, или, может быть, сестра. Сестёр у меня никогда не было, только два брата, да и они быстро умерли — ещё до того, как я из посёлка ушла.

— Давно тут живёшь? — окрепшим голосом поинтересовалась незнакомка.

— Угу, — кивнула я.

— А ночуешь где?

— Тут рядом брошенная шахта, — я махнула рукой в сторону скал. — Возле неё шахтёрский бункер…

— Тебе сколько лет?

Я задумалась. По местному выходило двести три, но незнакомка ведь не отсюда — ей на стандарт перевести надо.

— Пятнадцать… или шестнадцать, — неуверенно сказала я, — по старинному исчислению.

— Понятно.

Девушка помассировала ногу, потом осторожно попробовала встать.

— Меня Кристина зовут… ох… — она схватилась за лодыжку, поморщилась, но устояла, — а тебя как?

Я ожидала этот вопрос, даже речь заготовила — но сейчас, когда Кристина смотрела прямо в глаза, я растерялась.

— Ну… я тут одна, никто меня никак не зовёт. Точнее, не совсем одна… — я окончательно сбилась и закончила торопливо: — Раньше, в посёлке, меня «Чужая» звали. Вот.

Кристина мотнула головой — мол, приняла к сведению. Потом обернулась и долго-долго смотрела в темноту расщелины: туда, где исчезло тёмное пятно корабля.

— Идём ко мне… домой, — я тронула её за рукав. — Это близко! Надо переждать до восхода. Скоро ветер начнётся, а потом…

— Нет! — голос резкий, словно металлом по камню. — Я к кораблю спущусь, попробую взлететь. Ты можешь идти. Благодарю за содействие.

Она, прихрамывая, двинулась вниз. Я пошарила в рюкзаке и вытащила запасной биофильтр. Потом нагнала Кристину и протянула ей оранжевую капсулу:

— Проглоти! Ветер начнётся — споры полетят — нельзя вдыхать!

Она остановилась и снисходительно на меня посмотрела.

— У меня фунги-имплант. Нас хорошо готовят! — и дальше пошла.

 

Через пять минут мы добрались до корабля. Не знаю, зачем я за ней потащилась. Просто… как-то нехорошо бросать, она ведь про споры так и не дослушала.

Корабль остановился возле обрыва. Он лежал на брюхе и выглядел помятым, но целым — двигатели на месте, только опоры покорёжило. Я раньше уже видела корабли в посёлке, да и сериалы смотрю…

Кристина поколдовала у люка, потом пробормотала что-то сквозь зубы, оглянулась и нахмурилась.

— Чего тебе?

— Может, помочь? — я подошла и потрогала заклинивший замок, провела рукой по стабилизатору… Металл холодный, чем-то нездешним пахнет.

— Ну, помоги, — усмехнулась Кристина. — Если корабли класса «Рейнджер» вскрывать умеешь, то помощь в самый раз будет. А если нет, то я тебя не задерживаю.

Я не стала обижаться. Вместо этого наклонила голову и к ветру прислушалась. Он как раз сильно задул, и в лицо швырнуло первую порцию пыли. Я сплюнула и оглянулась — Кристина, похоже, ничего не заметила. Наверное, у неё хороший фильтр — без него любой человек уже бы замертво упал…

— Кристина! — я впервые произнесла её имя, и от этого как-то приятно сделалось внутри, будто мы и вправду подруги. — Кристина, ты про споры не всё знаешь.

— В смысле? У меня имплант, он перехватит…

— Это понятно. Но они ведь не только прорастать умеют, — я взбежала на груду камней и огляделась по сторонам, — это споры-разведчики… Смотри!

Кристина вздрогнула и оглянулась.

Ниже корабля во мраке расщелины что-то шевелилось. Пятна, чуть светлее окружающей темноты, стремительно двигались в нашу сторону. Их было очень много — все грибы-однодневки, мирно пасшиеся днём в долине, теперь учуяли лёгкую добычу!

— Ох ты ж… — выдохнула Кристина.

Я схватила её за руку и потянула вниз. Мы заползли в щель между двумя валунами и затихли.

— Что дальше? — прошептала она.

— Здесь не дует и нет спор, — объяснила я. — И… можно не шептать — у грибов нет ушей.

Кристина промолчала, только в камень плотнее вжалась.

Прошло несколько минут.

Ветер надрывался над нашими головами, темнота сгустилась и стала плотной-плотной, хоть лопатой загребай. А ещё — пришёл холод. Он забрался под тонкий комбинезон, пробежал по спине, отозвался дрожью в плечах. Я выпростала капюшон и вдруг почувствовала, что Кристина тоже дрожит. Захотелось успокоить её, подбодрить… я повернула голову и заметила, как шевельнулся мрак за соседним камнем! В свете звёзд можно было различить пятно, которое выползло из-за валуна и замерло на месте. Тонкие нити заколосились поверх пятна. Они удлинялись на глазах, раскачивались, вибрировали… Сильный порыв ветра вдруг всколыхнул грибную поросль — рой пылинок сорвался с нитей, невесомым облаком окутал голову, забился в глаза, проник в рот. Пятно дёрнулось, протянуло в нашу сторону хищно подрагивающий отросток…

— Бежим! — заорала я.

Псевдощупальце проскользнуло совсем рядом. Я толкнула Кристину под корабль, мы проползли между какими-то штуками, торчащими из днища, и забились в угол под опорой. Я обернулась… Пятно замерло в метре от нас. Отростки со спорами мелко-мелко вибрировали, ожидая, пока поток воздуха подхватит их и швырнёт в нашу сторону. Тогда споры мгновенно сообщат пятну-грибнице своим неведомым способом: «Свежий гумус!» Грибница выпустит псевдощупальце, оно доберётся до кожи — и после этого никакие фильтры уже не спасут…

Новый порыв ветра!

— Туда! — Кристина дёрнула меня за ногу.

Я извернулась и заметила щель в днище корабля — аварийный люк.

Кристина устремилась вперёд, проскользнула в узкий проём, зацепилась бёдрами… я подтолкнула сзади — раз, другой — люк скрипнул и приоткрылся чуть шире. Я сплюнула споры и протиснулась внутрь — срывая ногти, отбиваясь ногами от чего-то холодного и скользкого… «хлюп!» — влажный звук внутри головы. Потом вспышка — будто метеор пролетел. И темнота.

 

Очнулась от яркого света.

Вокруг — незнакомые стены. Потолок над головой будто пульсирует и опускается… опускается… опуска…

— Лежи тихо! — голос Кристины, — две дозы «антифунги» на тебя пришлось потратить. Заразу в корабль притащила!

Мне стало неловко. Я открыла глаза и осмотрелась.

В этот раз потолок был на месте. Я лежала в кресле пилота, Кристина сердито гремела какими-то инструментами в другом конце корабля.

— Ух ты, — вдруг пробормотала она и затихла. Потом подошла и принялась разглядывать меня внимательно-внимательно. Я опустила глаза и, кажется, покраснела.

— Так ты из шахтёрского поселения Жёсткая Посадка, потомок первых колонистов… — странным голосом проговорила Кристина. — Вот же, проба ДНК сходится! Но почему ты такая… не похожая ни на кого?

— Потому что «Чужая», — прошептала я. — Потому и ушла сюда жить. Цвет кожи неправильный, и глаза, и волосы…

— Понятно, — задумчиво протянула Кристина.

Она нахмурилась, а потом будто решила что-то.

— Со мной полетишь, — объявила она. — Это хорошо, что ты в Жёсткой Посадке родилась. И что на местных не похожа — тоже хорошо. На вид ты почти как нормальный человек с моей планеты…

Она резко замолчала, ещё раз окинула меня оценивающим взглядом и уселась в соседнее кресло.

— Ветер вроде закончился. Попробую взлететь.

 

Полёт в корабле — совсем не то, что я себе навоображала. Пол ходит ходуном, снаружи гул, а в желудке что-то шевелится — будто мёртвых подкристалловиков съела… И никаких тебе крыльев!

Я сжала подлокотники и глаза закрыла — всё равно ничего интересного не происходит. Иллюминаторов в корабле нет, а внешний экран только у Кристины на очках в шлеме. И мембрана управления над креслом.

Звук двигателей усилился, тональность изменилась. Кристина подняла руку и быстро-быстро пробежалась пальцами по мембране, потом тихо выругалась и пробормотала:

— Маршевые сдохли, только маневровые на ходу… И связи нет — похоже, антенну раздавило!

Корабль дёрнулся, и пальцы Кристины вновь забегали по мембране.

— В общем, застряла я тут, — продолжила она через минуту. — Лететь могу, но низко-низко и недалеко… Есть поблизости какие-нибудь базы времён колонизации?

Она выжидающе глянула на меня, а потом скривила губы:

— И у кого я спрашиваю…

Тряска усилилась, я сглотнула комок и постаралась вжаться в кресло как можно плотней. Что-то мешало. Я сунула руку в задний карман и достала плоскую флягу. Тупо уставилась на неё… Птах! Как же я могла забыть?!

— Кристина! — я вскочила с кресла и схватила девушку за руку, — Нам надо сесть… Высади меня! За холмом, где бурая земля… Скоро у Альфы-Беты восход!

Кристина брезгливо отдёрнула руку, корабль снова тряхнуло, и я полетела на пол. Подняла голову и встретилась с холодным взглядом серых глаз.

— Сядь на место! — рявкнула Кристина.

Потом смягчилась и добавила спокойным голосом:

— Расслабься, девочка! Могу успокоительное дать. Наверное, споры ещё не…

— Кристина! — я выговаривала слова тихо и чётко, со мной так бывает иногда… — Нам. Надо. Сесть.

Девушка покосилась, хмыкнула и… промолчала. Потом ткнула пальцем в мембрану управления… У меня перед глазами мелькнула вспышка, и вдруг стены корабля стали прозрачными — я увидела внизу землю, россыпи кристаллов и обломки скал! Посмотрела вверх — там в зените плыла тускло-красная Гамма, а далеко-далеко на востоке полоса горизонта уже озарилась зеленоватым светом восходящей Альфы…

— Показывай куда лететь, — донёсся голос Кристины, — я всё равно сесть собиралась.

 

Мы приземлились прямо на холме. Я протиснулась в аварийный люк и торопливо зашагала к пятну бурой земли. Голова кружилась, по коже пробегали волны жара, тут же сменявшиеся ознобом — видимо лекарство ещё действовало.

Росток я заметила издали. Он торчал из утрамбованного земляного холмика и тихо раскачивался на утреннем ветерке.

Я подбежала и уселась на корточки. Вроде успела! Утолщение на конце ростка только появилось — ещё пара минут, и всё случится…

Послышался хруст земли. Кристина, чуть прихрамывая, подошла и глянула на меня вопросительно. Потом ткнула пальцем в росток:

— Это гриб?

— Это Птах, — ответила я. — Первый день цикла. Сегодня он переродился и проклюнулся.

— Чудесно, — пробормотала Кристина. — Нам теперь до осени тут сидеть?

Я улыбнулась и не ответила, только головой мотнула — мол, сама смотри.

Утолщение на конце ростка набухло, тонкий ствол изогнулся и склонился к земле. Я подставила ладонь, и на неё упал маленький пушистый комок: Птах в своей первой трансформации. Таких изменений будет ещё два — на восходах Альфы-Беты, а потом… потом я снова найду бурую землю…

Тонкие волоски-нити шевелились, комок пульсировал и поминутно менял цвет с огненно-красного на бледно-зелёный и обратно.

— Будто зверёк, — удивлённо прошептала Кристина. — На шерсть похоже. И эти пятна — прямо как глаза…

Я погладила пальцем два тёмных углубления на «теле» Птаха, потом повернулась к Кристине:

— Это мой друг — я с ним живу! Он сам меня нашёл, ещё в посёлке. Ни у кого такого нет!

— Ладно, — Кристина поднялась на ноги и отряхнула комбинезон, — вот тебе гермопакет, клади своего Птаха. Я стабилизаторы осмотрю, и дальше полетим.

— Нет! — мой голос снова стал твёрдым как кристалл, — Птах хороший, ему не нужен пакет. Я… мы лучше домой пойдём. Может, ты тоже с нами?.. в гости?

Какая-то тень пробежала по лицу Кристины. Она закусила губу, оглянулась на корабль, сунула руку в набедренный карман… Потом расслабилась и даже — я не поверила глазам — растянула губы в улыбке!

— Спасибо, я зайду… чуть позже. Сперва надо слетать в посёлок — там передатчик есть. И, кстати, твоя помощь понадобится… а потом можно и к тебе домой!

Я вскочила на ноги, полную грудь воздуха набрала, а внутри — хорошо-хорошо! Кристина, конечно, умная и важная, но я тоже пригодилась! И можно ещё с ней полетать, а потом… потом она зайдёт в гости! Надо будет антенну настроить, и угостить… чем же её угостить?!

— Ты идёшь?

— Да-да, конечно! — я вприпрыжку устремилась следом за моей новой подругой.

Изумрудные Альфа с Бетой весело скользили по небосводу вдогонку за бордовой Гаммой. Яркие пятна грибов-однодневок ползли по долине, оранжевыми мазками оживляя антрацитовый пейзаж.

 

— Кристина, а ты надолго сюда?

Девушка хмыкнула и не ответила.

Мы летели над пустынной долиной, постепенно удаляясь от скал. Изображение земли было маленьким и плоским — Кристина больше не включала «прозрачные стены», зато выдала мне экран-очки.

— Ты, наверное, много путешествуешь? — продолжила я.

— Типа того.

— Здорово! — вырвалось у меня. — Я бы тоже хотела на другую планету слетать, но это, наверное, ужасно дорого…

Я вздохнула и сняла очки. Ничего нового я в них не увижу: что сверху, что снизу — всё одно. Мой мир — довольно скучное место: несколько полупустых посёлков, брошенные шахты — в общем, тоска…

Встала с кресла и прикоснулась ладонью к стене — к той, которая прозрачной умеет становиться. Жалко, что Кристина такая молчаливая. Ну, тогда расскажу ей о себе!

— Я обломки ракет собираю по окрестностям, меняю их в посёлке на еду, инструменты и всякое такое, — начала я. — Ещё в брошенных шахтах много интересного можно найти… Но на космический полёт так не заработаешь. Жалко, что ракеты редко падают!

— Редко, говоришь? — нахмурилась Кристина. — Ничего ты не понимаешь, дура… Эй! Отойди! Отойди оттуда!

Она вскочила с кресла и возбуждённо махнула рукой. Я вздрогнула и отдёрнула ладонь от неприметной рукоятки на стене — похоже, там был люк в другой отсек.

— Сядь на место, — отчеканила Кристина, не спуская с меня глаз. Строгая она всё-таки…

Я вернулась в кресло и снова надела очки. Потом вытащила из кармана Птаха и посадила себе на грудь.

— Кристина, а у тебя дома есть питомец? — я пальцем погладила пушистый комок, и тот ответил быстрой пульсацией, — кошка или собака, я в сериалах видела… у нас вот они не приживаются.

— У вас только люди приживаются, — странным голосом проговорила Кристина, — да и то ненадолго… Кажется, подлетаем!

Она пробежалась пальцами по мембране, и корабль начал снижаться.

Я покрутила головой — картинка на экране была однообразной: чёрная поверхность с бурыми проплешинами грунта и редкими вкраплениями ярко-оранжевых грибниц. Посреди долины вилась тропа, по которой я в посёлок хожу.

— А мы прямо в посёлке сядем? — я улыбнулась, представив как все удивятся, — кстати, тут совсем недавно садился какой-то корабль…

— Недавно — это когда? — резко спросила Кристина.

— Ну… — я попыталась перевести наши короткие дни в стандартные сутки, — нууу…

— Какого цвета он был? Надписи? Экипаж? Он уже улетел или ещё там?! Рассказывай, чего видела!

Кристина привстала в кресле и, казалось, вот-вот пронзит меня взглядом.

— Белый… кажется… Не помню! — я окончательно запуталась. Хотелось сжаться в комок и стать такой же маленькой, как Птах.

— Кристин, ты только не сердись! Я его издали видела… там название было на имперском языке, я плохо понимаю…

— Твою ж мать! — Кристина яростно ткнула пальцем в мембрану.

Корабль нырнул вниз, у меня в глазах потемнело, к горлу подкатил комок.

В очках-экране видно было, как летит навстречу земля, покрытая россыпями кристаллов — их иссиня-чёрные грани сверкают на солнце, увеличиваются в размерах. В последний момент корабль выровнялся, мы пронеслись над грунтом, едва не задев опорами… Рёв двигателей! Меня подкинуло в кресле, корпус заскрежетал, за окном взметнулись столбы бурой пыли, и… похоже, мы сели!

— Послушай, Чужая, или как там тебя… — Кристина смотрела зло и отстранённо, словно сквозь меня, — будь добра, вспомни всё, что сможешь. Это важно!

Я совсем растерялась, сжала Птаха в кулаке, и он ответил учащённой пульсацией: «тук-тук-тук» — будто сердце стучит.

В тот раз в посёлке не случилось ничего особенного — всё как обычно: переночевала у деда, сдала кусок обшивки от ракеты и оплавленный модуль управления. Уже когда шла домой, заметила издали, как садится белый корабль. Возвращаться не стала, хотя очень хотелось.

«Тук…» — длинная пауза, а потом снова: «тууук…» — гораздо медленней и спокойней, в одном ритме с Птахом…

Я глубоко вдохнула и улыбнулась моей подруге.

— Кристин, ты не волнуйся! Я расскажу всё, что помню…

 

«Хрр… хрр…» — ботинками по хоженой тропе. Ещё несколько шагов, и я поднялась на пологий холм — сразу за ним начинался посёлок.

Кристина не пошла. «Сходи сама, у меня дела», — примерно так сказала. Про тот белый корабль и свои вопросы ничего не стала объяснять.

Странная она. Но мне нравится всё странное — Птах, например… Я нахмурилась: Птаха пришлось оставить на попечение Кристины. Нельзя с ним в посёлок — я ведь из-за него и ушла жить самостоятельно, пришлось выбирать: посёлок или Птах… Надеюсь, Кристина позаботится о моём друге! У него скоро вторая трансформация — увеличение размера…

Я сбежала с холма и пересекла наполненный булыжниками ров. Посёлок окружён языками лавовых потоков, а там, где их нет, такими вот рвами. Грибы-охотники, грибы-однодневки и другие существа — все они терпеть не могут камень.

Белого корабля не было видно. Я миновала несколько землянок и ступила на центральную улицу. Здесь меня встретила пустота — лениво шевелил лопастями ветряк, гудели трансформаторы и… никого. Я обернулась — Альфа с Бетой клонились к горизонту, но света пока хватало. В это время тут обычно полно народу…

Я сжала в ладони карту памяти, которую дала Кристина. Надо до заката успеть на станцию-ретранслятор — отправить сообщение на орбиту. Потом к деду пойду — у него переночую и по свету к Кристине вернусь.

— Чужая, ты что ли?

Я оглянулась. Рядом с трансформаторной будкой стоял человек. Он держал в руках электропилу и удивлённо пялился на меня.

— Чужая… — снова пробормотал он, а потом повернулся и крикнул кому-то: — Эй, смотри кто припёрся!

Из-за будки показался второй парень, и я узнала его — неприятный тип когда-то подрался со мной из-за Птаха… Он остановился рядом с первым и ухмыльнулся:

— Слышь, иди сюда! Вопрос есть.

Я сжала кулаки, потом вспомнила о том, что должна отправить сообщение — и молча двинулась вперёд.

— Эй, ты! — крикнул первый.

Я ускорила шаг.

Парни бросились следом. Я юркнула в ров между двух землянок, резко свернула влево и оказалась на другой улице. Обогнула приземистое каменное строение… Когда-то давно тут была школа, но теперь, похоже, всё изменилось — из двери появилось несколько человек. Один держал в руках кружку — в нос ударил запах грибного самогона. Женщина рядом с ним вдруг заверещала:

— Держи Чужую!

Она пошатывалась и тыкала в меня пальцем.

Я развернулась и лицом к лицу столкнулась с первыми двумя парнями. Кулак одного из них описал в воздухе полукруг… удар! Я отлетела к стене. Кто-то из посетителей бара схватил меня за волосы, женщина вцепилась в руку…

— А ну погодите! — это первый парень.

Он приблизился и оскалил грязно-жёлтые зубы:

— Чего это ты убегаешь?

Второй подскочил и зашипел прямо в лицо:

— Слышь, Чужая, у нас тут бармен пропал — Снорк. И жена его — оба вчера домой не вернулись… Твоя работа?

Я сплюнула кровь.

— Это всё ты и твои грибные дружки! — крикнула женщина. — Тварь! Нелюдь!

— Кончай её…

Взвизгнула пила. Лучи заходящей Беты сверкнули на острых зубцах…

Вспышка света!

Парень выпустил пилу из рук, схватился за плечо и грузным кулём осел на землю. Остальные застыли на месте…

— Отпустите её!

Я повернула голову.

В слепящих лучах Беты виднелась чья-то фигура. Силуэт казался смутно знакомым, и голос — приятный юношеский баритон с лёгким нездешним акцентом…

— Отпустите, я приказываю.

Руки, державшие меня, разжались. Кто-то тихо пнул кулаком в спину — иди, мол.

Я сделала пару шагов, прищурилась, пытаясь разглядеть лицо незнакомца. Странная серебристая форма, золотистые волосы и голос… голос юноши из сериала — того, кто летал!

Ноги заплелись, пространство закружилось вокруг и, прежде чем потерять сознание, я вновь услышала голос:

— Отнесите её в медпункт.

 

Я снова смотрела сон про охотника. Про то, как он догоняет, а я вбегаю в дом и вижу открытое окно. За окном кто-то знакомый — не охотник и не Кристина. Может, парень с крыльями из сериала? Мне хочется разглядеть — я поднимаю руки и тру глаза… тру их… тру…

— Привет!

Я подняла веки и увидела золотоволосого незнакомца. Он улыбался, и его голубые глаза лучились добротой.

— Как себя чувствуешь? — он глянул на экран какого-то прибора.

Я опустила голову и поняла, что лежу на кровати под тонким покрывалом, а из одежды у меня только навигатор на запястье… Парень перехватил мой взгляд и поспешно проговорил:

— Всё в порядке! Не переживай, тут есть медсестра — твоя соплеменница. Я просто зашёл узнать как дела.

Он присел на стул и опять посмотрел на экран прибора.

— У тебя истощение и много ушибов. А ещё — остаточное фунги-заражение… В общем, будешь жить! — он негромко засмеялся, и мне захотелось смеяться вместе с ним!

Я робко улыбнулась. Накатил жар — я почувствовала, что краснею. Не то от запоздалого смущения, не то просто от того, что он рядом.

Конечно, это не тот парень, которого я видела в сериале. Этот совсем другой, но чем-то неуловимо похож, и гораздо лучше крылатого актёра!

— Меня Альен зовут, — проговорил он. — Я пилот имперского космофлота, мы гуманитарную помощь привезли.

— Чужая, — прошептала я.

Он кивнул, потом нахмурился и голову опустил.

— У тебя какой-то конфликт с местными… Это не моё дело, просто хотел узнать — может, помощь нужна?

— Спасибо! — я закуталась в покрывало, села и ноги с кровати свесила. — Спасибо, вы… уже помогли, Альен! Дальше я справлюсь. И… у меня есть друзья!

— Можно «на ты», — улыбнулся он. — Кстати, о друзьях. Скажи, откуда у тебя такая карта памяти? Ты нашла её где-то?

Он протянул мне чип с сообщением, которое надо было на орбиту отправить.

— Это… — я снова покраснела, и вдруг отчётливо представила, как Альен заходит в корабль Кристины, как они приветствуют друг друга, а после… после моя подруга внезапно улыбается! Ему! Ведь они оба из космоса, а я — всего лишь я… Потом они садятся рядом, а мне приходится остаться снаружи — ведь у Кристины всего два пилотских кресла в корабле. Эти двое беззаботно болтают друг с другом и держатся за руки, а я остаюсь за бортом… остаюсь… остаюсь…

— Не знаю что это такое, — пробормотала я. — Нашла где-то… не помню! Я ведь обломки ракет собираю!

— Понятно, — задумчиво протянул Альен. — Ладно, полежи пока, я позже зайду.

Он встал, ещё раз улыбнулся и вышел за дверь.

Я упала на кровать, отвернулась к стене и ладонями лицо закрыла.

Вот же дура! Как можно было так подумать о моей подруге? Она ведь ни сном ни духом про Альена…

Скрипнула дверь, послышались шаркающие шаги, а потом я услышала голос деда.

— Не вовремя ты пришла, ох не вовремя, — он присел на угол кровати, тяжко вздохнул. — Эти вон прилетели, привезли консервы и хотят, чтобы мы переселились куда-то. Транспортные корабли обещают прислать… А тут ещё грибы распоясались — люди пропадают!

— Дед, — прошептала я, не поворачивая головы, — сообщение отправишь на орбиту? Мне очень нужно!

— Сообщение? — он удивлённо затих.

— На столе карта памяти. Это важно!

— Ну, хорошо, — он закашлялся, потом встал и двинулся к выходу. — Ты какое-то время не приходи, ладно? В соседний посёлок товар носи — пока эти не улетят, а наши не забудут про Снорка…

 

После его ухода я выждала минуту. Потом натянула комбинезон, выскользнула за дверь, по сторонам огляделась… На улице темно, но ветер почти улёгся — скоро Гамма взойдёт. Похоже, я целые сутки без сознания провалялась.

Прокралась по посёлку, пересекла каменный ров и по знакомой тропе побежала — ноги сами находят дорогу, да и звёзды светят ярко.

До жути хотелось ещё раз увидеть Альена, но стыдно перед ним — за то что обманула. А ещё перед Кристиной стыдно, да и перед людьми из посёлка — из-за того, что народ пропадает, а я как-то уживаюсь с грибами — даже споры меня почти не берут. Стыдно, что кожа не того цвета: «бледной поганкой» в детстве дразнили. Стыдно… стыдно…

Расскажу всё Кристине, Птаха возьму — и домой. Нужно его хорошенько накормить — сегодня наверняка третья трансформация была… А обломки придётся в дальний посёлок носить, пока здесь страсти не улягутся.

Я взбежала на холм, остановилась перевести дух, и в этот момент земля задрожала — снова, как тогда на склоне! Я легла ничком, приложила ухо к камню и ощутила глухой протяжный гул — в этот раз тише и слабей.

Гул постепенно затих, дрожь прекратилась. Я лежала на холодном камне и смотрела, как разгорается тусклая красная заря. Скоро Гамма выкатится на небосвод, дед отправит сообщение, за Кристиной прилетят — и я снова буду одна. Разве что Птах… Теперь, после знакомства с Альеном, мысли о Птахе почему-то больше не утешали.

Я закрыла глаза, а потом услышала шорох. Что-то приближалось со стороны посёлка — осторожное на грани слышимости шуршание. Я сдержала дыхание… Охотник? Их не бывает в это время суток. Однодневки? Им нужен ветер. Значит, какая-то другая редкая живность…

Выяснять что это мне не хотелось. Я тихонько поднялась на ноги и побежала вперёд — туда, где ждут Кристина и Птах. Пускай всего один раз, но моя помощь пригодится. Главное, чтобы дед не подвёл!

 

— Привет! — я просунула голову в аварийный люк и улыбнулась, увидев Кристину. Та дремала в пилотском кресле, по экранам-очкам бежали строки текста.

— Привет, — не оборачиваясь ответила девушка, и я поняла, что она не спит.

Я влезла внутрь и руками захлопнула створку.

— Можно было в парадную дверь, — проговорила Кристина, — я главный вход починила.

Я молча села в кресло, собираясь с мыслями. Покосилась на мою подругу — та закрыла глаза и откинулась на сиденье. Блики с экранов подсвечивали длинные чуть подрагивающие ресницы на опущенных девичьих веках.

— Кристин, прости, я задержалась и… не сразу отправила сообщение. Там проблемы были, но дед всё сделает…

— Уже не важно, — не открывая глаз ответила Кристина. — Антенну я тоже починила пока тебя ждала.

— Здорово… — я выдавила фальшивую улыбку. — Здорово… Значит, за тобой скоро прилетят.

Вот и всё. Подругу я тоже подвела. Спрашивать про поход в гости не хотелось: и так понятно — не полетит она ко мне.

— Кристин, а где Птах? — я привстала и пошарила в углублении под креслом.

Девушка не ответила.

Я вскочила на ноги и метнулась к соседнему сиденью…

— Здесь его нет, — тихо проговорила Кристина. — Видишь ли, он начал расти — сначала один раз, а следующим утром ещё… мы с тобой так не договаривались. С тобой вообще сложно о чём-то договориться.

— Кристина! Где Птах?! — я почти кричала.

— Успокойся! — рявкнула моя подруга… подруга? Я метнулась к люку, забарабанила кулаками по металлу.

Люк подался, я вывалилась в тускло-багряный сумрак. Из глаз брызнули слёзы, и я не расслышала, что сказала Кристина — кажется, «до свидания»…

Негнущимися ногами сделала полсотни шагов и села на корточки. Слёзы душили, я уткнулась лицом в рукав и заревела. Нужно Птаха искать — он маленький и голодный! Если умрёт раньше времени, не сможет переродиться…

За спиной раздался шорох. Внезапно кто-то схватил меня и сжал сильно-сильно, широкая ладонь закрыла рот.

— Тихо, не шуми!

Знакомый голос…

Я дёрнулась, оттолкнулась от земли — человек потерял равновесие, и мы повалились на каменное крошево. Я освободила одну руку, пнула его в живот, обернулась… Передо мной был Альен!

Он приложил палец к губам, другой рукой придержал меня за талию… я замерла, слова застряли внутри. Он? Здесь?!

Альен разжал пальцы — я отстранилась, он уселся рядом. Потом наклонился к уху и прошептал тихо-тихо:

— Помоги мне попасть в корабль! Пожалуйста!

В сумраке рассвета я разглядела на его лице странную улыбку. Как заворожённая поднялась и на ватных ногах двинулась к кораблю. Альен шёл рядом, моя ладонь в его ладони…

Я приблизилась ко входу, попыталась успокоить дыхание. Сердце стучало быстро-быстро… Обернулась к парню, и он кивнул ободряюще.

— Кристина, впусти… — я тронула люк, и тот послушно распахнулся.

— Уже вернулась? — не глядя проворчала Кристина.

Я глупо улыбнулась, пытаясь ухватить хоть какую-то мысль…

Альен внезапно толкнул меня внутрь корабля и метнулся следом, в его руках что-то блеснуло. Кристина обернулась и выпрыгнула из кресла… вспышка! На том месте, где она сидела, вспенился раскалённый металл. Девушка выбросила вперёд ногу и выбила… почти выбила из рук Альена бластер. Новый выстрел! Колючие брызги с потолка… Снаружи донёсся топот — какие-то люди бежали к кораблю, незнакомая речь… Вспышка! И следом ещё одна. Шипение пластика — я отдёрнула руку от горячей обшивки… Крик Альена! Гибкая девичья фигура посреди дыма…

— Пилот Федерации, сдавайся! — рёв громкоговорителей по ушам, яркий свет прожекторов. — Ты вторгся в зону, подконтрольную имперскому флоту! Прекрати огонь, иначе будешь уничтожен!

— Хрен вам! — заорала Кристина. Она плюхнулась в оставшееся кресло и ткнула пятернёй в мембрану управления.

Взревели двигатели, меня отбросило в дальний конец корабля. Корпус содрогнулся, что-то круглое покатилось по полу, стукнуло в стену. Голова… золотые волосы, густо пропитанные кровью…

«Бммм» — снаружи по металлу. И снова: «Бммммм!»

Корабль швырнуло вбок, потом на мгновение пришла невесомость — я ударилась о потолок… темнота. Открыла глаза — рёв двигателей, вверх-вниз, запах гари… Кажется, меня вывернуло. Удар! Что-то посыпалось сверху… пламя… остекленевшие глаза Альена… кровь…

И вдруг стены корабля стали прозрачными. Я увидела небо, взошедшую Гамму, а внизу под нами — посёлок. Огненные полосы протянулись из центра посёлка, прошли рядом с кораблём. Одна из них лизнула борт — удар и пламя! Кристина выругалась, и я увидела, как из-под нашего днища вылетели две ракеты. Они устремились вниз…

— Нет! — я бросилась к Кристине, схватила её за руку… корабль дёрнулся, и я отлетела к стене. Внизу посреди домов расцвели две огненные вспышки, а затем рёв двигателей стих. Снаружи послышался свист, земля придвинулась, заслонила собой небо. Двигатели вдруг ожили на секунду — перегрузка вдавила в стену. Я схватилась за какую-то рукоятку, обрела опору посреди обезумевшего мира… Корабль чиркнул поверхность — удар… рукоятка внезапно подалась, распахнулся проход в другой отсек, и оттуда мне на голову выпал… Птах! Он пульсировал быстро-быстро — я стянула с него прозрачную плёнку, обхватила руками, потеряла равновесие… Корабль протащило по земле — скрежет металла — меня закинуло внутрь отсека. Что-то упало сверху — холодное, твёрдое. Человеческое тело внутри гермопакета… и ещё одно! Я оттолкнула трупы и вдруг узнала их — это были Снорк с женой, не вернувшиеся в посёлок.

Потолок взорвался хрустальными осколками. Корабль накренился, застонал предсмертным металлическим стоном, прозрачные стены замерцали, заискрились и… всё стихло. Мы стояли на холме на окраине посёлка. Я поднялась на ноги и подошла к Кристине. Вытянула руку, указывая на трупы Альена, Снорка и его жены:

— Зачем?

Кристина не ответила. Она вжалась в кресло и быстро-быстро хватала ртом воздух. Из её груди торчал кусок корабельной обшивки. Утренний ветерок, проникший сквозь разбитые стены, осторожно трогал спутанные пряди волос.

— Зачем?! — повторила я.

— Ты… дура, — выдохнула Кристина. — У меня задание… взять образцы… выяснить — вы ещё люди или уже нет. Ты похожа на нормального человека… только ты! Хотела вытащить тебя из этого дерьма…

— Здесь все люди! — закричала я, — и Снорк с шестью пальцами, и мой дед с красной кожей…

— Посёлка всё равно скоро не будет, — прохрипела девушка. — Весь этот сектор как бельмо — и для Империи и для Федерации. Постоянные стычки… ты ведь находила обломки наших ракет. Поселенцы не нужны — нужны шахты и руда, роботы справятся лучше…

Девушка замолчала, собираясь с силами. Кровь пузырилась на её губах, грудь со свистом поднималась и опускалась.

— Зачем всё это?! — снова крикнула я, и Птах запульсировал у меня в руке.

— Аннулировать бывшую колонию… неудачный опыт… — прошептала Кристина. Потом захрипела, вытянула дрожащую руку: — Смотри, эти улетают… испугались, суки, не стали эвакуировать… значит уже началось. Нужен был повод. Интересно, кто первый нажал…

Высоко в небе мелькнул белый корабль. Он летел прочь, унося товарищей Альена. Я следила за ним до тех пор, пока белая точка не растворилась в красноватом утреннем зареве, а затем…

Беззвучная вспышка озарила горизонт. Небо полыхнуло ослепительно-белым, звёзды померкли, и в свете ложного восхода проступили острые зубцы далёких гор. Ударной волной разворотило обшивку. Я ухватилась за кусок металла, упала на колени, не в силах отвести взгляд от гигантского гриба, протянувшегося к небу. Земля затряслась, ветер швырнул в лицо каменную пыль.

«В соседнем посёлке, — подсказал чей-то безмолвный голос, — наш следующий…»

Я закрыла глаза, но на сетчатке отпечатались сияющие контуры с толстой ножкой и клубящимися краями…

«Новый восход — новая трансформация», — вспыхнуло в мозгу.

Я открыла глаза. Темнота. Боль. Всё тот же сон, и кто-то знакомый за окном. Не Кристина и не Альен… «Птах!» — проносится в голове. У него четвёртая трансформация! Четвёртой никогда ещё не было, ведь я закапывала его для перерождения… «Не сегодня!» — голос внутри.

Я подношу некормленый пушистый комок к своим выжженным глазницам. Мне больше не требуется видеть, я знаю — из псевдоглаз Птаха тянутся мне навстречу тонкие нити грибницы. Они входят в меня, мы становимся одним целым, а затем… яркий свет! Я снова вижу — глубины земли и космическую даль. Я ощущаю спутник — огромную имперскую станцию, которая зависла на стационарной орбите. Ещё я вижу станцию Федерации и много других кораблей — они подстерегают друг друга, застыли в хрупком равновесии на грани мира и войны. За гранью… Я поднимаю голову и ощущаю бомбу, которая падает на посёлок. Всё ниже и ниже… И тогда я прорастаю корневищем вглубь моей земли, нахожу опору и выстреливаю вверх длинными тонкими нитями. Оплетаю бомбу и отшвыриваю прочь — за пределы атмосферы. А потом падаю обратно, превращаюсь в маленькую девочку в разбитом корабле класса «Рейнджер», толкаю люк и выхожу наружу. Мне пора домой.


19.04.2018
Конкурс: Креатив 23, 1 место