Рауль Кижица

Тайна трёх искусств

Скандал! Испорчена главная картина Грашека Братовского, величайшего художника Модрагории!

Натюрморт с незамысловатым названием «Яблоки» был вершиной не только живописи страны, но и, как полагают модрагорийские искусствоведы, жанра натюрморт вообще. На нём, среди других плодов, явно доминировал местный сорт жёлто-зелёных яблок Златица, отбрасывая тень на мушмулу — знак славной защиты от Турции (критики и биографы Братовского до сих пор спорят, гордость ли это за Родину или ирония). На заднем плане торчал огурец, видимо символ России. Но главное достоинство — свет! Хоть светила не были видны на картине, по небу и гордым бликам на яблоках явствовало, что стоят одновременно Солнце и Луна — лейтмотив модрагорийской культуры. Огурец же заливал электрический свет — символ нового века.

Все эти блики были столь естественны, что зрители не верили, что это не реальный свет. По легенде критик Гшесинский, посмотрев в безлунное чёрное небо, воскликнул: «Нет! Отец-Солнце и Мать-Луна здесь!»

Злоумышленник явно разбирался в искусстве: он порвал картину именно на местах бликов, оставив лишь чуть на огурце. Потомкам останется довольствоваться бледными репродукциями и фотографиями! Гнуснейшее кощунство со времён теракта в Соборе Стефании Модрагорийской!Охрана Яницкой Галереи и милиция в недоумении: никаких следов вандала! Это был профессионал!

 

…Детектив Рышард Стефанович который раз перечитывал эту заметку. Он был и в Галерее, но вопреки стереотипам о гениальных частных сыщиках, обнаружил не больше милиции. Он бы и не брался за дело — его никто не звал. Только в книгах всем нужен уникальный Шерлок Холмс. В реальности частникам поручают то, что не поручили бы властям. Рышард выделялся тем, что кроме банальных подозрений на супружеские измены расследовал и необычные дела — о Яницком Призраке, о зловещем соме пруда близ замка господаря Круцевеша…

На такое никто не зовёт милицию. А на «Яблоки» звали, ведь Братовский — гордость Модрагории, искренне недоумевающей, почему его не знают во Франции и Италии.

Всё бы и минуло, но Рышарду пришёл короткий эмейл: «Это дело должны распутать вы. Не милиция. Только вы. Спешите.»

Денег с эмейлом не пришло. Но Рышард выбрал свою работу, потому что с детства обожал детективы и жуткие тайны. И трезвящая рутина не помешала его уму содрогнуться при виде странного письма. Он был готов работать за идею.

Но дело не шло. Сыщик сидел в кабинете, обмахиваясь заметкой как веером. Как шум, из телевизора в углу раздавались пустые слова и стрельба типичного сериала про бандитов, ведь больше смотреть нечего.

— Скажите, Рышард, почему именно вы должны решить это дело? — сказал он сам себе при диктофоне. — Ибо так сказал странный эмейл? — он давно хотел своего Ватсона. — Но чем вы отличаетесь от милиции? — но никто не хотел занимать должность биографа сыщика. — Странным эмейлом? — будучи слегка фриком, он вообще с трудом налаживал отношения. — Вот именно, Рышард!

Не надо быть сыщиком, чтобы отследить источник письма по IP. Это оказался берег моря близ Синих скал, давших имя стране. Не медля, Стефанович сложил нужное оборудование в Шкоду и поехал по дороге, знакомой по паре дел и десяткам поездок на отдых. Вскоре серый урбанизм типа «Колония СССР» с указующими памятниками Великому Ладеку Бзковичу сменился зелёными холмами и невзрачными, но милыми деревеньками, а вдали замаячили горы.Затем горы как бы обняли машину, дорога стала незнакомой, Рышард ехал только на отметку по IP. И вот скалы расступились, раскинулось море, справа возвышались величественные Синие горы, а слева, под скалой поменьше, у пирса ютилось кафе.

Туда, под шум волн, и зашёл детектив. Обстановка была ретроградская, но на удивление чистенькая. Хозяйка — милая полная женщина лет сорока в гороховом платье — стояла у прилавка и с влажноватыми глазами смотрела дешёвую мелодраму на маленьком «Рубине».

Спохватившись, она спросила Рышарда о пожеланиях. Тот попросил лишь чаю и, глядя в телефон, спросил, кто в последнее время интересовался паролем от вай-фая.

— Ой, было две семьи с детьми и один мужчина, странный такой, в чёрном капюшоне, перчатках. Он тоже спрашивал, много ли у меня просят пароль. А немного, сюда больше старшее поколение ходит.

Она хотела затянуть рассуждение о разнице поколений, но Рышард прервал её вопросом:

— Вы видели, откуда и как появился этот чёрный человек? Как воспользовался интернетом? Как и куда ушёл? Вы видели его лицо?

Женщина удивилась, но поняв, что дело серьёзно, стала и говорить серьёзно:

— Нет, лицо он хорошо под капюшоном спрятал. Пришёл он просто пешком, из-за скалы, вот по той дороге. Спросив пароль, он поднялся на тот холмик у моря, что-то сделал в телефоне, потом спустился за холмик, минут через три-пять появился и ушёл, по тому же пути.

Выслушав ещё болтовню, допив чай и расплатившись, сыщик пошёл за песчаный холм. Там он увидел аккуратно положенный среди камней недорогой телефон яркой расцветки. Включив его, Рышард увидел девственную пустоту — ни контактов, ничего, лишь известный ему отправленный эмейл.

Детектив задумался. Искать, кого спросить о человеке в чёрном — почти нет смысла, место малолюдное. Рышард смотрел вперёд: лишь синее в его взгляде — море, небо и скала, лишь шум волн и запах солёного ветра. И, включив диктофон, модрагорский Шерлок по обыкновению заговорил с собой:

— Оставив так яркий дешёвый телефон, он явно хотел, чтобы ты нашёл его. Но оборвал след. Он привёл тебя в эту точку. Зачем? Синие скалы… Главное место нашей страны, с легендами о нашем происхождении, где были битвы с турками и немцами… Наш символ, как картина «Яблоки». Такой же символ — Собор Стефании… Взрыв был прямо у статуи Святой, работы нашего скульптора, учившегося в Италии, под аркой с Луной и Солнцем… Ещё тогда тебя мучил вопрос: далась террористам наша мелкая страна? Не Париж. Может, то и не был теракт? Тогда, вроде, даже люди не пострадали… Какой ещё у нас есть великий символ? Что выделяется из будней серых домов и плохих сериалов…

 

Обещав себе потом заняться рутиной поиска места, где купили телефон, Рышард быстро ехал назад в Яниц, к дому писателя Лёва Кижицы. Он тогда писал заключительную часть трилогии «Солнце и Луна», эпопеи, охватывающей времена от праславян до наших дней, но большей частью о средневековой войне Модрагории с турками, полной местным фольклором и культурой, тайнами и философией.

Дверь открыл молодой человек.

— Добрый день. Могу я видеть господина Кижицу?

— Здравствуйте. Я Рауль Кижица, но полагаю, вы о моём отце. Он работает в кабинете. Вы по какому делу?

— Я частный детектив. — он показал удостоверение. — Не волнуйтесь, к вашему отцу нет претензий, лишь пара вопросов.

И Рауль с лёгким удивлением проводил его. Настоящий интеллигентный дом. Винтажные обои, красно-бурый паркет, антикварные и экзотические вещи, книжные шкафы…

— Вы знаете, а я пишу детективы, боевики… — робко проговорил молодой человек. — Так, безделица. Останусь в тени отца. Но я даже разные приёмы учил, стрельбу…

Рышард обещал глянуть его книги и вошёл в кабинет. Ни одной стенки без книжной полки, завалы рукописей. Пожилой человек в бородке и очках сидел за старой печатной машинкой. Обменявшись любезностями, почтив интеллект и мягко умолчав, что не читал его книг, сыщик спросил:

— Не появлялось ли у вас в последнее время новых, необычных поклонников?

— Да, знаете ли, раньше я думал, что пишу на узкую интеллектуальную публику. А последние лет пять мной очень интересуется молодёжь. Говорят, я пишу «наш ответ и Маркесу, и Мартину», славянское фэнтези. Не знал и жанра-то такого, думал, пишу историческую сказку. Они всё хотят разведать о книге, героях, о последней части. Но с ними больше общается мой сын — он и понимает их язык, и спасает меня от беспокойства. Я часто с ним говорю о творчестве, и он может отвечать за меня. Так что лучше спросите его.

Поблагодарив, сыщик вышел с Раулем. Тот отвёл его на уютную кухню и, заваривая фарфоровый чайник, рёк:

— В основном эта молодёжь — обычные гики и патриоты. Но есть один странный. Он слал анонимные письма, где вёл душевную переписку с отцом. Задавал умные, меткие вопросы. Вот например: «Какого это — подходить к раскрытию тайн?» И отец отвечал ему, что очень волнуется. Ведь тайны, которые раскроются в третьей части — не просто интрига. Это философские, экзистенциальные ответы о нашей стране, о мире, о религии и культуре. Пока их не знаю даже я. Но вот скоро отец изольёт их в мир! Тронутый вопросом, он даже признался анониму, что будет писать главные главы в умиротворённом загородном домике, где неподалёку и замок Круцевеша, и деревня, где родилась Святая Стефания…

Сыщик вскочил с резного стула.

— Вы говорили, учили всякие приёмы, стрельбу. Вы готовы защитить отца?! Он в опасности!

 

Шёл томительный месяц, пока Кижица добирался то кульминации романа. Рышард кропотливо разбирал мелкие ниточки — телефон, человек в капюшоне, анонимные письма, мнимый теракт, но все они вели вникуда. Зато ему удалось подговорить на участие заклятого друга из милиции. Рауль же усиленно тренировал навыки слежки, боя и стрельбы. Придя однажды на такую тренировку, Рышард посмеялся, услышав тему из «Рокки».

И вот, Лёв Кижица поехал за город. Рышард тайно следовал на Шкоде. Он боялся подстроенной автокатастрофы, но полагал, что злоумышленник захочет устроить явное убийство. И доехали без происшествий. Писатель, которому для чистоты так ничего и не сказали, устроился в домике у пруда, глядя в окно на ныряющие вниз и вверх холмы, далёкий замок на фоне гор. Трое же защитников — сын, детектив и милиционер, затаились вокруг, среди деревьев и кустов.

Тяжёлое ожидание. Даже не закурить — пустишь дым. Ничего не подозревающий Лёв строчил, выходил на террасу, пил кофе, снова строчил. Когда кто-то из трёх охотников не видел его в окне, вопрошал других по рации, а как они нервничали, если никто не видел мастера…

Спустилась ночь. Ужели неуловимый вандал проскользнёт во тьме? А может, «Модрагорский Шерлок» взял ложный след, и никто не хотел убивать Кижицу?..

Выстрел!

— Я ВИЖУ, ВИЖУ! — крикнул Рауль. Чёрная фигура проскользнула, выстрелила… Но мимо, и сама ранена в ногу. Благодаря зоркости Рауля и увёртливости и меткости друга-милиционера преступник пойман. Недоумевающий Лёв вышел в халате на террасу…

 

По примеру эфесцев мы не назовём имени злодея. Да вы и сами найдёте его в статьях Википедии про Собор Стефании Модрагорийской, картину «Яблоки», Лёва Кижицу. Скажем, как он, потрясая наручниками и корча патетические гримасы, давал интервью телевидению.

— Да, я сознаюсь во всём. Я взорвал статую Стефании Модрагорийской, нарочно во время атак терроистов, чтобы не сразу подумали о простом вандализме. Я испортил главную часть картины Братовского. Я собирался убить Кижицу как раз так, чтобы главная тайна его романа осталась тайной, но дал сыщику Стефановичу наводку, чтобы он остановил меня. Три эпохи — средневековая статуя, картина девятнадцатого века, современный роман! Но я не просто Герострат. Я Герострат-патриот. На нашу маленькую страну и её гениев уровня Братовского и Кижицы не обращают внимание. Теперь же, после скандала, который распутал наш собственный Шерлок Холмс — обратят! Обратят на Синие горы, которые он посетил, и на легенды его прошлых дел, на господаря Круцевеша!..

Рышард выключил телевизор. Меланхолично подумал и бесславии… И снова поехал к дому Кижиц. Вновь открыл сын.

— Привет, Рауль. Хочешь быть моим Ватсоном?


Теги: детектив
Ссылка на обсуждение