harrybook

Там и тут

Тёплая молочная мгла убаюкивала, подталкивала в спину. Поначалу Константин Бумагин решил, что спит. В таких случаях, все это знают, нужно ущипнуть себя за нос. Бумагин ущипнул — больно, значит не сон. Давление в спину усилилось, пришлось идти, а вскоре и бежать, мягкая трава лужайки под ногами перешла в жёсткий дёрн.

Задул прохладный ветер, мгла рассеялась, явив бесконечную серую стену высотой в два человеческих роста. По центру неокрашенные железные ворота, справа и слева большие серебристые амфоры. Бумагин обернулся — широкая вспаханная полоса, за ней светло-жёлтое складское строение и стопки белых пластиковых ящиков.

— Добро пожаловать, Константин Николаевич, — прозвучал приятный голос.

Перед Бумагиным материализовался ангел. С крыльями за спиной, почему-то лысый, в белоснежном костюме с ярко-красным галстуком и в кроссовках. Константин начал осознавать происходящее, и это осознание окатило вселенским ужасом.

— Я умер, да? — слабым голосом пролепетал человек, закрыл лицо ладонями и заплакал.

— Ну, полно-полно. В пятьдесят пять подобное не редкость.

Ангел ловко вытащил из кармана платочек и утёр Бумагину слёзы. Константину полегчало, словно он исцелился от давнего недуга.

— Как я умер?

Ангел шумно выдохнул.

— Да как обычно умирает ваш брат: во время совещания. Директор на вас наорал, схватило сердце и…

Бумагин осмотрел свои босые ноги, подергал ткань пижамы и зачем-то провёл ладонью по коротко стриженой голове. Похоже, так оно и было. Перед глазами пронеслись картинки последних минут жизни. Он поднимается по лестнице, открывает дверь с табличкой "Директор", занимает стул подальше от руководителя, но это не спасает: совещание начинается с разбора его оплошностей …

— Так я сейчас?

— У врат рая, — подтвердил ангел.

Константин молитвенно сложил ладони:

— Слава Богу!

Потемнело, синяя молния разрезала небесную сферу напополам, громыхнуло и сильно запахло озоном.

— Тсс! — цыкнул ангел, приложив палец к губам. — Здесь вам не там. Без крайней нужды не упоминать, понятно?

— Ага, — шёпотом согласился Константин.

Ангел щёлкнул пальцами. Воздух у стены потемнел, сгустился и явил большую жестяную банку без этикетки.

— Субботник сегодня, — сообщил хранитель рая и вытащил из внутреннего кармана широкую кисть. — Нужно покрасить ворота. Вы пока поработайте, я временно отлучусь, потом вернусь и оформлю вас…

Небрежный кивок в сторону ворот дал понять Константину, что скоро он окажется по ту сторону стены. Ангел исчез, оставив Бумагина наедине с краской, забором и солнцем в зените. Было жарко и хотелось пить.

Повертев в руках кисть, Константин собрался откупорить банку, как вдруг услышал за спиной грозный окрик:

— Эй!

Бумагин обернулся и задрожал от страха — у склада на ящике сидел синелицый демон. Правда, от демона у него была только голова, в остальном он не отличался от человека, и экипировался вполне обычно — кепка, серая спецовка, ботинки.

— Иди сюда, — рявкнул демон.

Константина снова бросило в дрожь, терпеть хамство в свой адрес он не намерен, нужно дать отпор. Порывшись в памяти, Бумагин выдал фразу из какой-то книги или фильма:

— Изыди, исчадие ада!

Вопреки канонам изгнания демонов, синелицый не испустил дух, а нагло и громко рассмеялся:

— Здесь вам не там. Начитаются бредятины, а потом удивляются, что мир не такой, какой в реале. Иди, дёрни пивка.

В руках синелицего волшебным образом возникли две тёмные бутылки, вызвав ещё больший приступ жажды у Константина.

— Совращаешь? Не поддамся!

Бумагин поднял голову и попытался вспомнить какую-нибудь молитву, но молитв он не знал — ни одной, да и в церкви последний раз был лет в десять, когда гостил у бабушки в деревне.

— Ну и дурак, — коротко резюмировал синелицый. Откупорил бутылку и сочно забулькал, от чего у Бумагина скулы свело.

— Там, — демон ткнул пальцем в небо, — такого уже не попьёшь.

Константин облизнул губы: солнце упорно зависло в зените и, похоже, уходить не собиралось.

— Если я перейду черту, обратного пути не будет, — сказал Бумагин и ужаснулся своим словам: неужели он готов перейти на тёмную сторону, отказаться от рая?

— За стеной пустырь, — сообщил синелицый, допил и аккуратно поставил пустую бутылку в ящик. — Ни рая, ни ада нет. Есть только там и тут.

Константину поплохело. В ушах затикали молоточки кровяного давления, ноги задрожали, а перед глазами появились разноцветные круги и другие геометрические фигуры.

— Врёшь.

— Чтоб мне испепелиться на этом месте! — рявкнул демон и ударил себя кулаком в грудь.

Очевидно, это была страшная клятва, потому что потемнело, синяя молния расколола небесную сферу пополам. Гром долбанул так, что Бумагин присел от страха. Запахло горелым.

 — Ну? — синелицый вытащил из ящика следующую бутылку.

Константин подошёл к меже, потрогал ногой — ничего. Сделал шаг — ничего. Два шага — тишина.

— Иди, не бойся, — миролюбивым тоном позвал синелицый.

Шаг, ещё шаг, ещё. В ушах загудело, Константин оказался по ту сторону. Вблизи синелицый выглядел не страшилищем, а вполне себе нормальным парнем. Если не считать заострённых ушей, желтых глаз и тёмно-синей кожи лица. Руки демона были самые обычные с самыми обычными пальцами и даже без когтей.

— Держи, — синелицый протянул бутылку.

Отказаться от любимого напитка Константин не мог. Он не смог бы этого сделать, даже если бы рядом стояли двенадцать ангелов и метали молнии. Он не смог бы этого сделать, даже если бы черти угрожали отправкой в котёл с кипящей смолой. Потому что пиво Бумагин любил неимоверно, а употреблял ежедневно — после работы, конечно.

— На этикетку глянь, — сказал демон.

Константин посмотрел и ахнул: "Жигулёвское" времён СССР, это не могло быть в принципе. Не могло быть там, в прошлой жизни. Первый же глоток подтвердил соответствие этикетки содержимому — натурпродукт, не какой-то там импортный суррогат.

— Будем, — демон легонько стукнул бутылкой о бутылку. — Тебя как звать?

— Костя.

— Серёга.

Синелицый протянул руку и Бумагин её пожал. Ладонь демона оказалась тёплой, вполне человеческой, а не ледяной, как утверждали создатели известной категории романов и фильмов.

 — Эх, сигарету бы ещё, — мечтательно сказал Бумагин.

— Запросто, — Серёга протянул пачку, Костя от неожиданности чуть не выронил бутылку.

— "Новость"?! Да это же раритет, отец такие курил.

Синелицый щёлкнул стальной зажигалкой, струя дума поплыла к небосводу.

— Их и Брежнев курил. А ты чем занимался до того как?

Бумагин сделал большой глоток пива, затянулся сигаретой и негромко ответил:

— Офсетная фабрика, замтехнолога.

— Человек со специальным образованием, понятно. Есть хочешь?

У Бумагина ком в горле застрял.

— А разве здесь, разве еда…

Демон рассмеялся.

— Костя, ты грамотный и должен понимать, что законы физики везде одинаковы. Если двигаешься, если тратишь энергию, нужно её восполнять. Со свежими продуктами напряг, зато консервы любые. Со-вет-ские!

Дружескую беседу прервал рёв в небе. Не успел Бумагин поднять голову, как на межу приземлился уже знакомый ангел. В экипировке служителя рая произошли перемены. Костюм уступил место военному камуфляжу, лысину прикрывала каска, вместо кроссовок высокие ботинки на шнуровке.

— Я не понял, — грозно пропел ангел. — Вы что там делаете?

— П-п-п-иво пьём, — нашёлся Константин. — А сейчас обедать будем.

— Что?!

Ангел распустил крылья, загудел и начал увеличиваться в размерах. Когда он вырос в полтора роста, Серёга поднялся.

— Слышь, коршун, понты не колоти. Никто тебя тут не боится, а если сомневаешься — иди сюда, поговорим как демон с ангелом!

Лицо ангела потемнело, потемнел небосвод. Взмах крыльями — молния, удар грома. Ещё взмах — ещё молния, ещё удар. Но, похоже, на демона это не произвело впечатления. Ровным счётом никакого.

— Что, батарейки сели? — сказал синелицый, затянулся сигаретой и засмеялся.

Бумагину стало весело. То ли от выпитого, то ли от комизма ситуации. В прошлой жизни он и представить не мог подобное.

— Я… у меня … вы ответите! — прошипел ангел. Сдулся, опустил крылья, развернулся и побрёл к воротам. Константину стало его жаль.

— Может, не надо было так резко, а?

Демон дружески хлопнул Бумагина по плечу:

— В прошлом месяце сюда бригада строителей попала. Ребятки поверили в рай, возвели стену, сварили ворота, но вместо рая их отправили на следующий объект.

Синелицый скептически осмотрел Константина.

— Вот что, в пижаме тут ходить не принято, переодеться тебе надо. Сейчас.

Демон сходил на склад и принёс пахнущую стиральным порошком серую спецовку, носки с этикеткой "Житомир" и кирзовые ботинки. Бумагин надел штаны, куртку, натянул носки, зашнуровал ботинки и прошёлся.

— Нормально? — спросил синелицый.

— Лучше чем было.

— И вот ещё что. Мне тут по делам нужно кое-куда, подменишь?

Константин дружески хлопнул демона по плечу:

— Без вопросов.

— Спасибо, брат, — демон протянул бронзовый, размером с ладонь ключ. — Это от склада, не потеряй — ценная вещь. Можешь пользоваться всем: жрачка, выпивка, сигареты. Только не увлекайся, а я мигом.

Серёга выкатил со склада велосипед "Десна" и уехал, оставив Бумагина на хозяйстве. Выкурив ещё одну сигарету, Константин пошёл осматривать содержимое склада, а смотреть там было на что. Шпроты, печень трески, морская капуста, пачки галетного печенья, упаковки ржаных сухарей, тушёнка, маринованная сельдь — всё времён СССР. Десять ящиков "Жигулёвского", два блока "Новости", пять пачек "Беломорканала". Зажигалка в точности, как у Серёги, и консервный нож. От избытка чувств и воспоминаний Бумагин прослезился. Но едва он собрался открыть шпроты, как снаружи донёсся звук подъезжающего автомобиля.

Автомобиль оказался не просто советский, раритетный — полуторка.

— Начальник, товар прибыл, — сообщил демон с красным лицом и замолк.

Несколько секунд взгляд жёлтых глаз сверлил Бумагина, потом демон изобразил подобие улыбки — зловещей.

— Новенький? Ну, молодец, Серёга, ну артист.

— Что? — не понял Бумагин.

— Ничего. Ты маску-то надень, по эту сторону без маски нельзя. Босс увидит, отправит в пекло, понял?

Спину Константина обдало холодом.

— Маски, — громко сказал водитель, — на складе. Ящик синего цвета с жёлтой полосой. Поищи, точно есть.

Бумагин вернулся на склад. Синий ящик с жёлтой полосой обнаружился в углу, прикрытый рваным коричневым свитером. Заглянув внутрь, Константин начал кое-что понимать. Жёлтые, красные, синие маски с острыми ушами и жёлтыми глазами.

— Быстрее давай, — крикнул снаружи водитель, — ехать пора.

Бумагин выдохнул, надел синюю, почему-то пахнущую керосином, и едва не лишился чувств. Маска, словно сущность из фильма ужасов, плотно обволокла голову, едко проникла в глазницы. Сознание на миг померкло, но вскоре прояснилось. Бумагин открыл глаза — чудеса: он видел и слышал тысячекратно сильнее.

— Долго будешь копаться? — не унимался водитель.

Константин выбежал наружу: краснолицый стоял в кузове с ящиком в руках.

— Держи.

Бумагин ловко подхватил ящик, потом следующий, следующий. Через несколько минут кузов опустел, рядом со складом высились стопки синих ящиков.

Полуторка взревела, выплюнула из выхлопной трубы сноп искр и скрылась в клубах пыли. Константин остался в полном одиночестве, и одиночество это, скорее всего, продлится долго. Серёга, если верить водителю, его обманул, оставив сторожить склад. А сам куда? Ответ на этот вопрос мог знать водитель, но он уехал. Ничего, решил Бумагин, ещё вернётся, и я всё разузнаю. Константин поднял ящик и понёс на склад — хоть какое-то занятие. Перенести, потом пообедать, а там видно будет.

Пристроив ящик у стены, Бумагин почувствовал сильное желание узнать, что внутри. Пару минут работы консервным ножом, и крышка упала, обнажив пузатые бутылки с чёрной жидкостью. Жёлтая этикетка не содержала никаких надписей, лишь чёрный череп с перекрещивающимися костями. Яд? Бумагина разобрал смех — какой может быть яд, если он уже умер. Чтобы доказать себе несостоятельность подобного, Константин откупорил бутылку.

Яд, если это был он, издавал коньячный аромат. Настолько чарующий, что Бумагин приложился к горлышку. Внутри обожгло, словно выпил перцовку, но через мгновение захорошело. Константин откупорил шпроты, распечатал пачку галет и приступил к уничтожению припасов …

— Константин Николаевич, Константин Николаевич!

Бумагин открыл глаза.

Он стоял на лестнице конторы офсетной фабрики между первым и вторым этажом. Из приоткрытой двери торчала очкастая голова секретарши Ниночки.

— Константин Николаевич, ждём только вас.

Что? Бумагин потёр виски. Ощупал лицо — маски нет, уже хорошо.

— Долго нам ждать? — донёсся из-за спины Ниночки недовольный бас директора.

Бумагин сделал шаг и остановился. Он войдёт в кабинет, но выйдет уже ногами вперёд. Нет, на такое он не согласен. Развернулся, помчался вниз, перепрыгивая через две ступеньки.

— Бу-ма-гин! — донеслось вслед, но заместитель технолога и не думал останавливаться.

— Почему не на совещании? — строго спросил охранник.

— Плохо мне, — ответил Константин, пробегая мимо. — Очень плохо!

Выскочив на улицу, замтехнолога отдышался. Чувствовал он себя в этот момент великолепно, страх умереть от сердечного приступа сошёл на нет. А, может, и не было ничего, может всё пригрезилось? Бумагин решил устроить психологическую разгрузку в ближайшем баре.

 — Сто пятьдесят водки и стакан томатного сока, — заказал Константин.

Бармен стоял спиной, что-то перебирая на полке.

— Эй!

На стойке возник стакан водки, следом томатный сок. Бумагин мог бы поклясться на Конституции, что бармен не поворачивался, но тогда как объяснить появление выпивки? Наверное, рассеянность, переутомление, нервы и всё такое.

— Будем.

Бумагин выдохнул, залпом выпил, рука потянулась в карман за сигаретами. Курить в баре не разрешалось, Константин направился к выходу, когда услышал за спиной знакомый голос:

— Будьте, Константин Николаевич.

Бумагин замер и медленно обернулся. За стойкой протирал стаканы лысый ангел. Вот только крыльев у него сейчас не обнаружилось, а во всём остальном совпадение полнейшее.

— Зря вы, Бумагин, ушли. Я ведь к вам по-доброму. Работу хорошую предложил, с повышением в дальнейшем, а вы всё опаскудили.

Блеснули бокалы, блеснули глаза бармена. Снаружи пророкотал гром, хотя две минуты назад на небе не было ни облачка. Константин попятился.

— Бежать думаете? — всё тем же ласковым тоном продолжал лысый.

Бумагин развернулся, приготовился к рывку, но бежать оказалось некуда — по периметру сплошная стена. В горле пересохло, в ушах затикали молоточки кровяного давления, перед глазами поплыли разноцветные круги и прочие геометрические фигуры.

— Надо было слушаться меня, Константин Николаевич, — лысый улыбнулся. — Ваш товарищ правильно сказал: миром правит ад.

Одежда бармена превратилась в густое серое оперение, из-за спины показались широкие крылья. Лицо трансформировалось в уродливую чёрную маску с острыми ушами и горящими жёлтыми глазами. Взмахнув крыльями, существо перелетело через барную стойку и двинулось на Бумагина — цок-цок. Константин с ужасом смотрел на птичьи лапы с острыми чёрными когтями. Цок-цок, чудовище приближалось. Что-то мелькнуло в памяти Бумагина, что-то жизненно важное.

"Не потеряй — ценная вещь".

Константин опустил руку в карман — ключ! Раз есть ключ, должен быть и замок. Цок-цок, существо остановилось, разинуло зубастую пасть — дохнуло мертвецким смрадом. Константин ткнул ключом в стену, появились контуры двери и замочная скважина. Огненный шквал из пасти существа окатил Бумагина за мгновенье до того, как он вставил ключ и повернул — дверь отворилась. Закричав от страшной боли, Константин прыгнул в чёрную пустоту…

Падение продолжалось недолго. Тьма рассеялась, Бумагин мягко опустился на межу. Голый, дрожащий от боли и холода.

Дул сырой ветер, серое небо сыпало мелкими снежинками. Поднявшись, замтехнолога открыл склад, надел рваный коричневый свитер, спецовку, ботинки и маску — в этот раз жёлтую. Боль ушла, стало тепло и спокойно, словно вернулся домой. Прихватив пару бутылок пива и пачку сигарет, Константин удобно устроился на ящике.

По ту сторону кто-то красил ворота.

— Эй! — закричал Бумагин.

Человек обернулся и выронил кисть.

— Иди не бойся, пивка попьём, — предложил Константин.

— Демон! — закричал человек. — Я не боюсь тебя, я у врат рая.

 — Дурак, — ответил Бумагин. Откупорил бутылку и сделал большой глоток — пиво приятно освежило. Глядя в пасмурное небо, Константин подумал, что здесь ему определённо нравится.

— Дурак, — повторил Бумагин. — Ни рая, ни ада нет.

Есть только там и тут…