greatzanuda

Мои встречи с волшебником

В то воскресенье мы всей семьёй отправились в кино. На экраны вышел очередной кинокомикс от Marvel, и Денис решил, что нам обязательно нужно посмотреть голливудскую новинку на самом большом экране. Юлька согласилась, но выдвинула встречное условие: после сеанса пройтись по торговому центру и прикупить Денису кое-что из одежды. Сын терпеть не может походы по магазинам, но уже понял, что в этой жизни компромиссы неизбежны.

Добравшись до огромного молла за восточными границами нашего суматошного мегаполиса, мы вошли через стеклянные вращающиеся двери и очутились в месте, где атеисты вместе с верующими дружно и ревностно поклоняются одному из древнейших богов нашего мира, Меркурию, или Гермесу, если вам больше по душе греки. Интересно видеть, как при этом изменяются лица некоторых представительниц прекрасной половины человечества. Их одухотворяет предвкушение, предчувствие чего-то хорошего, что должно непременно случиться.

Психологи давно заметили, что шоппинг даёт многим женщинам мимолётное ощущение счастья, способ убежать от проблем и занять воображение приятными думами. Размышляя об этом, я вспомнил свою одноклассницу, Викторию, чьи серые будни, порой, озарял какой-нибудь голливудский красавец в очках от «Valentino» на фотографии в глянцевом журнале, винтажные куртки от «J. Crew», внезапно увиденные в магазине, раритетный свитер от «Ralph Lauren» на незнакомом американце, случайно встреченном на горнолыжном склоне в Италии, или банальное рассматривание шмотья на е-бее.

При всём при том её культурный багаж явно превосходит мой. Именно Вика в студенческие годы познакомила меня с архитектурным наследием нашего древнего мегаполиса, сводила несколько раз в самый известный на тот момент театр и дала почитать своих любимых нобелевских лауреатов в области литературы.

На первом-втором курсах университета с Викторией было очень интересно общаться, но позже наши жизненные пути радикально разошлись. Она вышла замуж за журналиста, который был старше нас на пять лет, умел пить водку, не закусывая и почти не пьянея, а ещё знал наизусть Большой Петровский и Малый Морской Загибы. Я же влюбился в однокурсницу, Юлию, которая позже стала моей женой.

Несколько лет спустя Виктория пригласила нас с Юлькой погулять по центральным улицам. Тогда как раз отмечали день города. Встретив Вику, мы бродили втроём среди шумных праздничных толп, впитывая то особое настроение, дух фиесты, который так редко удаётся поймать в нашем мегаполисе, а потом моя одноклассница вспомнила, что знает один дом, с крыши которого открывается потрясающий вид.

Уже вечерело. Зажглись уличные фонари. Фасады исторических зданий начали подсвечивать. Народу в центре прибавилось. Без сожаления покинув самые людные улицы, Виктория привела нас к «Дому под рюмкой», потом свернула в переулок. Мы удачно проскользнули в парадный подъезд, придержав дверь выходившей даме в возрасте. На допотопном скрипучем лифте поднялись на последний этаж, но там наше везение закончилось: дверь на чердак оказалась заперта. Вика, оправдываясь, сказала, что раньше замка не было.

Пришлось спускаться. На четвёртом этаже в кабинку лифта вошёл импозантный сероглазый высокий мужчина с аккуратно подстриженной бородкой. Его коричневый твидовый костюм, поверх которого был наброшен модный светлый плащ, казался приветом из эдвардианской эпохи. Шарфик на шее, повязанный с французской элегантностью, широкополая шляпа и зонтик-трость с резной деревянной ручкой завершали этот чудесный и стильный ансамбль.

Мы с Юлькой глядели на незнакомца, как на гостя из прошлого. А Вика улыбнулась ему и спросила:

— Вы ведь волшебник?

Мужчина церемонно кивнул и засиял, как будто внутри него зажглась небольшая электрическая лампочка. И мне вдруг показалось, что мы стоим не в тесной маленькой кабинке лифта, а на солнечной поляне посреди дивного сказочного леса. Пахнуло хвоей и чем-то цветочно-травяным. Рядом пронеслась яркая пёстрая бабочка. Провожая её взглядом, я чуть приподнял голову и увидел над собой васильковое небо.

От таких чудес у меня даже закружилась голова. Вика же вдохнула бодрящий лесной воздух и восхищённо спросила:

— Как вы это делаете?

Мужчина пожал плечами, и я без всяких слов понял, что это у него получается само собой, под настроение. Должно быть, моя одноклассница осознала то же самое, и, не дожидаясь ответа на предыдущий вопрос, задала новый:

— А можно попросить вас исполнить моё желание?

Незнакомец кивнул, ещё более церемонно, а Вика подошла к нему поближе и зашептала что-то на ухо. Лицо мужчины совсем посветлело. Он произнёс приятным баритоном:

— Да будет так!

А потом посмотрел на меня и Юльку, и мы сразу поняли, что он может исполнить по желанию каждому. Но лишь по одному.

И тут я внезапно запаниковал. Мысли понеслись куда-то вскачь, как лошади, порвавшие упряжь и вырвавшиеся на свободу. Чего мне хочется больше всего на свете? Что попросить у волшебника? Здоровья? Но одного здоровья будет мало. Счастья? Диоген тоже был счастлив в своей бочке, но нужно ли мне такое? Много денег? Но я уже прекрасно знал, что к этим самым деньгам обязательно прилагается в нашей прекрасной стране…

Я с надеждой уставился на Юльку, а она с беспокойством глянула на меня. Нам хотелось многого. Очень многого! Желания переполняли нас, как растаявшие льды и снега переполняют реки в половодье. Но как выбрать из них одно, самое важное? И пока мы с женой соображали, лесная полянка вокруг нас потускнела и пропала, а элегантный мужчина вышел из лифта и направился к двери из подъезда…

Когда мы выбежали из дома в переулок, волшебник пропал. Я ущипнул себя за ухо, чтобы убедиться в реальности этого мира. Юлька сделала то же самое, а Вика тихонько засмеялась. По-доброму.

Не знаю, чего она попросила у того элегантного мужчины, но через год у моей одноклассницы родился сын, Андрей. Через пару лет у него появилась сестрёнка, Аглая. А ещё спустя какое-то время к ним добавился маленький Саша…

Нам же с Юлькой долго не везло. Дважды у моей жены случались выкидыши. И вот после второго, чтобы хоть немножко развеселить Юлию Юрьевну, мы отправились в Париж.

Столица Франции в тот раз показалась нам слишком шумной, грязной и неуютной. В гостинице возле бульвара Клиши, где поселили большую часть нашей группы, по вечерам происходили бурные разборки между местными арабами. Один раз даже приезжала полиция.

Даму, что расположилась в другом отеле, недалеко от знаменитого кабаре «Мулен Руж», средь белого дня ограбили прямо в холле гостиницы. Смуглый парнишка уверенно вошёл с улицы, оглядел помещение, быстро и нагло вырвал из рук замечтавшейся туристки сумочку и скрылся. Конечно же, полиция его не нашла.

На следующий день нам в поезде метро повстречался коренастый типчик с расплющенным носом и злыми бегающими глазами. Юлька утверждала, что он всю дорогу пытался прижаться ко мне и к другим пассажирам и проверить содержимое карманов и сумок.

Всё это не слишком радовало, и вот, чтобы сломать негативную тенденцию и перебить её чем-то приятным, мы решили съездить в Шартр. На поезде туда добираться — чуть больше часа от вокзала Монпарнас. Мы спустились в метро, отмахали по двенадцатой линии больше дюжины станций и вышли в длинный подземный переход под бульваром, торговым центром и небоскрёбом.

Тогда ещё там располагался самый быстрый в мире траволатор. Мы стали на движущуюся дорожку и понеслись к вокзалу. И тут Юлька вдруг закричала и рванула вперёд.

Что случилось с женой — я сразу и не понял. Никогда не видел, чтобы она так вела себя в общественном месте. Но, делать нечего, пришлось расталкивать других пассажиров и мчаться следом.

Когда я нагнал Юлию Юрьевну, она что-то шептала на ухо высокому импозантному мужчине в широкополой шляпе. Тот благожелательно выслушал мою супругу и кивнул.

Я собирался вмешаться в их разговор, но внезапно почувствовал, что движущаяся лента в подземелье и полчища людей на ней куда-то пропали, а мы трое очутились на высоком речном утёсе, с которого открывались прекрасные лесные дали. На противоположном берегу высился романтический замок на скале с башенками и зубчатыми стенами. Налюбовавшись им, я опустил голову: под ногами пружинил яркий травяной ковёр. Чуть поодаль на лужайке дремали пятнистые олени. Громадный дуб вздымался почти до самого неба. Налетевший освежающий ветерок принёс запах желудей и полевых цветов...

А потом рослый американец с объёмистым рюкзаком за спиной вежливо, но требовательно потряс меня за плечо. Он сопроводил свои действия словами, из которых я понял, что сейчас нужно сходить с траволатора на неподвижный тротуар и желательно при этом смотреть под ноги, а не пялиться непонятно куда.

Предупреждение этого мужчины оказалось очень своевременным, но, отвлёкшись, я потерял из вида волшебника и Юльку, а когда, наконец, отыскал взглядом жену, та стояла в одиночестве.

Подбежав, я спросил:

— Это был он?

Юлька кивнула.

Я не стал спрашивать у жены, что она шептала на ухо волшебнику, а сама Юлька рассказать об этом не захотела.

В Шартр мы тогда съездили очень удачно. Погуляли по очаровательному старому городу у реки, потом поднялись к знаменитому собору с разновеликими башнями на главном портале и чудесными древними витражами. После той поездки и в Париже больше никаких инцидентов не происходило. А через год у нас с Юлькой родился Денис…

Всё это вихрем пронеслось в моей голове за то короткое время, пока мы поднимались на траволаторе, ведущем в широкую остеклённую галерею над шоссе. Эта галерея соединяет два здания торгового центра, что позволяло ему когда-то считаться самым большим в Европе. И вдруг я разглядел впереди широкополую шляпу и светлый плащ.

Не веря глазам, я тронул жену за руку:

— Смотри! Это он?

Юлька пожала плечами. Но я бросился вперёд, как гепард, преследующий газель. Кого-то задел, кого-то толкнул, кто-то в сердцах обозвал меня слоном. Но мне было безразлично. Поравнявшись с обладателем широкополой шляпы, я заглянул тому в лицо.

Серые глаза, аккуратно подстриженная бородка. Но мужчина был облачён в какое-то современное тряпьё, совершенно лишённое элегантности. И зонтика-трости в его руке я не заметил.

Незнакомец безразлично глянул на меня и шагнул на галерею. Потом он направился в ближайший магазинчик, поглядеть на смартфоны, выставленные в витрине.

— Не он? — Юлька с Денисом остановились рядом со мною.

Я сокрушённо помотал головой.

Настроение почему-то испортилось. Фантастический боевик от Marvel оказался полным отстоем. Даже Денис назвал его сценаристов идиотами. Но зато ночью мне приснился Микаэл Таривердиев, исполняющий Седьмой и Тринадцатый сонеты Шекспира.

Проснувшись утром, я первым делом нашёл этот музыкальный номер и прослушал несколько раз подряд, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Странное дело, раньше строки великого поэта пролетали мимо моего сознания, не вызывая никакого отклика. Сейчас же я оказался ошеломлён их красотой и смыслом. А музыка Таривердиева, любимая мною с детства, многократно усилила эффект.

 

Пылающую голову рассвет

Приподымает с ложа своего,

И все земное шлет ему привет,

Лучистое встречая божество.

 

Когда в расцвете сил, в полдневный час,

Светило смотрит с высоты крутой, -

С каким восторгом миллионы глаз

Следят за колесницей золотой!

 

Когда же солнце завершает круг

И катится устало на закат,

Глаза его поклонников и слуг

Уже в другую сторону глядят.

 

Оставь же сына, юность хороня.

Он встретит солнце завтрашнего дня!

 

Не изменяйся, будь самим собой.

Ты можешь быть собой, пока живешь.

Когда же смерть разрушит образ твой,

Пусть будет кто-то на тебя похож.

 

Тебе природой красота дана

На очень краткий срок, и потому

Пускай по праву перейдет она

К наследнику прямому твоему.

 

В заботливых руках прекрасный дом

Не дрогнет перед натиском зимы,

И никогда не воцарится в нем

Дыханье смерти, холода и тьмы.

 

О, пусть, когда настанет твой конец,

Звучат слова: "Был у меня отец!"

 

С того самого случая я стал чаще кататься на лифтах и становиться на движущиеся дорожки траволаторов. Очень надеюсь на новую встречу с импозантным сероглазым мужчиной, ведь теперь я точно знаю, чего попросить у волшебника! Надеюсь, что он вспомнит, что обещал мне одно желание!