Непутёвщина Рик-А

Пороги

— Легар, дружище! Как же я за тебя рад! — донеслось из-за спины, и сегодняшний выпускник литературоведческого факультета Легар Пак обернулся на знакомый голос. Спустя мгновение он оказался в медвежьих объятиях своего лучшего друга Сергея.

— Они не могли выбрать никого другого! Просто не имели права! Теперь я за нашу литературу спокоен!

— Да брось ты! — Легар засмущался и попробовал увернуться от очередного похлопывания по плечу. — У нас много талантливых ребят, ты же знаешь!

— Но нет никого, кто писал бы лучше тебя! Говорят, что ты — единственный, чье имя было одобрено советом директоров корпорации единогласно! — вклинилась в разговор миловидная шатенка.

— Ну все, захвалили! Хватит! Идемте в зал, а то все шампанское без нас выпьют! — Легар учтиво подставил Кате согнутую в локте руку и они двинулись вперед по узкой галерее. — Серега, ну где ты застрял?!

Обернувшись, Легар и Катерина увидели, что Сергей забрался на кушетку и пытался закрепить не пойми откуда взявшуюся фотографию своего друга на стенде с изображениями лучших выпускников Университета искусств разных лет.

— Ты неисправим! — засмеялись молодые люди.

— Бросай дурачиться! Мне надо успеть к речи ректора.

— Получил диплом и превратился в зануду! — Сергей закатил глаза, покачал головой и спрыгнул с кушетки. Отойдя на несколько шагов, полюбовался на дело своих рук и присоединился к друзьям.

— Ну, идем-идем, гуру будущих поколений!

В банкетном зале царила суета и радостное оживление. Молодые люди в вечерних нарядах стояли небольшими группами, со всех сторон слышались тосты и взрывы смеха. В некоторых компаниях среди молодежи можно было заметить преподавателей, которые выглядели совсем иначе вне стен аудиторий. Легар с друзьями медленно шел через толпу, отвечая на рукопожатия и обмениваясь поздравлениями. Друзья двигались по направлению к высившейся на фуршетном столе пирамиде с шампанским, однако внезапно музыка стихла, а на небольшой сцене у дальней стены появился ректор. Публика замолкла в ожидании речи.

— Дорогие друзья! Я рад приветствовать каждого из вас на ежегодном балу в честь лучших выпускников нашего ВУЗа, — глубокий, хорошо поставленный голос вкупе с мужественной и благородной внешностью ректора свели с ума не одно поколение студенток, полностью оправдывая актерское прошлое и амплуа героя-любовника нынешнего руководителя университета. Вот и сейчас, произнеся первые слова, он приковал к себе всеобщее внимание. Легар покосился на Катерину, которая не стала исключением: она ловила каждое слово, доносившееся со сцены, будто завороженная. Ее спутник нахмурился, но потом вздохнул и попытался вникнуть в речь. Конечно, ничего нового ректор не скажет: взрослая жизнь, успехи, творчество, все молодцы, большое будущее, но нужно послушать хотя бы для того, чтобы не пропустить момент своего выхода на сцену. «Вы выйдете, когда назовут ваши фамилии! И не стесняйтесь — народ должен знать своих героев в лицо!» — Легару вспомнились наставления организатора торжества. Однако сосредоточиться не удалось: мысли унесли молодого человека далеко-далеко, и он сам не заметил, как начал обдумывать детали рукописи, над которой работал. И только Катя, с озабоченным видом внезапно обернувшаяся к нему, чтобы поправить бабочку, заставила парня вернуться к действительности. Ректор меж тем продолжал:

— Как вы знаете, по устоявшейся традиции, всем выпускникам, проявившим незаурядные способности или даже талант в той или иной сфере, наше заведение оказывает протекцию. Мы с удовольствием устраиваем персональные выставки художников, скульпторов, фотографов, участвуем в издании книг литераторов… Но, помимо этого, каждый год несколько счастливчиков удостаивается высокой чести получить предложение о сотрудничестве с нашими меценатами — Корпорацией интеллектуальных технологий «Овоид». И я счастлив представить вам тех, кому в этом году были предложены контракты!

Раздались аплодисменты, а Легар одернул пиджак, приготовившись выйти на сцену.

— Итак, поприветствуем талантливого архитектора Бориса Горского… Скульптора с большим будущим Риту Даль… Художника, чьи полотна выставлены во многих известных галереях, Дарину Вернову… И прозаика, первая книга которого стала национальным бестселлером, Легара Пака.

Продвигаясь через толпу, Легар внезапно ощутил сильное волнение, но, подбадриваемый окружающими, все же нашел в себе силы продолжить путь к сцене, на которую поднялся с ослепительной улыбкой и осознанием начала новой жизни.

 

Спустя два дня после выпускного бала Легар Пак входил в двери главного офиса корпорации «Овоид». Привычная зеркальная башня снаружи внутри выглядела весьма скромно, ничто не даже не намекало на то, что здесь выдающиеся умы современности создают технологии будущего: нейтрально бежевые стены, декоративные растения в вазонах, кушетки в холлах и огромное число коридоров и дверей, различающихся разве что нумерацией. Поднявшись на одиннадцатый этаж и пройдя по указателю, Легар оказался в просторном холле, где уже собрались Борис, Рита и Дарина. Молодые люди между собой были едва знакомы и после обмена приветствиями воцарилась неловкая тишина, изредка прерываемая нейтральными репликами. Легар терпеть не мог такие ситуации, поэтому с облегчением вздохнул, когда массивные деревянные двери одного из кабинетов распахнулись и молодых людей пригласили войти.

«Минута в минуту», — отметил молодой писатель, кинув взгляд на часы.

Просторное помещение, в котором оказались юноши и девушки, напоминало неправильный овал, оправдывая название корпорации. Напротив двери располагалось панорамное окно, из которого открывался изумительный вид на город. Обстановка кабинета была довольно лаконичной — самый необходимый для плодотворной работы минимум мебели. Однако рассматривать интерьер было некогда — из-за стола навстречу вошедшим поднялся импозантный мужчина средних лет.

— Рад вас всех видеть! Меня зовут Евгений Викторович, и я курирую работу с молодыми специалистами в сфере искусства. Давайте присядем, — после того как молодые люди расселись, хозяин кабинета продолжил. — Насколько я понимаю, ваше присутствие здесь означает, что вы согласны сотрудничать с нашей корпорацией на условиях, сформулированными в образце договора, который каждый из вас получил по почте, все верно?

Возникла напряженная пауза, которую нарушил Легар:

— Я не могу говорить за всех, но лично у меня есть некоторые вопросы…

— Наверное, правильнее будет сказать сомнения? — предположил Евгений Викторович и усмехнулся, увидев облегчение и заинтересованность во взгляде остальных присутствующих. — Что ж, я вас понимаю. Наше предложение, наверное, звучит… хм, несколько фантастично для тех, кто не посвящен в тонкости работы корпорации. Если перевести его на простой и не столь пугающий язык, то ситуация выглядит таким образом: вы — весьма талантливые молодые люди, но ведь предела совершенству нет? Именно поэтому мы предлагаем вам переступить порог между талантом и гениальностью с помощью наших технологий.

— Я, наверное, скажу глупость, оправдав стереотипы, но даже сейчас я ничего не понимаю, — удрученно вздохнула Дарина, откидывая назад золотистые локоны.

— Вы — люди искусства и далеки от нашего мира технологий. На самом деле все просто и не страшно: получив ваше согласие, мы отправим вас на обследование, в результате которого будет составлена уникальная, совместимая исключительно с вами, программа. На следующем этапе мы имплантируем эту программу внутрь вашего организма, а именно в мозг. Не буду вдаваться в технические подробности, они вас только утомят. Скажу следующее: сама процедура похожа на лазерную коррекцию зрения — и по ощущениям, и по этапам проведения. Занимает порядка часа, после чего наступит стадия, которую мы называем перезагрузкой. Во время нее вы будете спать, а ваш мозг адаптируется к новым условиям. На все про все уйдет порядка суток, волноваться не стоит — вы будете под постоянным, самым бдительным наблюдением наших специалистов.

— А после пробуждения мы начнем успешно конкурировать с великими? Заткнем за пояс Микеланджело и да Винчи? Действительно, фантастика! — саркастично усмехнулся Борис.

— После пробуждения вы сможете быстрее генерировать и облекать в форму свои идеи, забудете о муках творчества и неудачах, повысится ваша работоспособность.

— Допинг? Но это не совсем честно! — нахмурилась молчавшая до сей поры Рита.

— А в чем обман? Вы становитесь членами нашей компании и будете выдавать востребованный продукт. Спустя совсем немного времени превратитесь в более чем просто обеспеченных людей. Принимать участие в различных конкурсах для пытающейся пробиться молодежи, вам не придется, а значит улучшенные способности не смогут никому причинить вред. Задумайтесь: мы не собираемся менять вас, а хотим только, скажем так, приоткрыть двери в глубины вашего сознания, расширить ваши возможности. Эта программа только развивается, уверен, через какое-то время все человечество будет пользоваться нашими разработками, и благодаря этому прогресс пойдет семимильными шагами.

Легар прокручивал в голове полученную информацию и неожиданно начал вспоминать яркие заголовки последних лет о неожиданно зажегшихся звездах кино и музыки, в одночасье ставших новыми кумирами. Посмотрев на сидевших рядом молодых людей, Легар понял, что они тоже обдумывают услышанное и, вероятнее всего, приходят к таким же выводам, что и он.

— А если что-то пойдет не так, чем это чревато? Вы рассказали нам только о положительных сторонах процедуры. Но всегда есть вероятность, что что-то сломается: оборудование или, например, мозг не перенесет вмешательства, не сможет адаптироваться? — Легар озвучил вопрос, который мешал ему дать свое согласие на этот сумасшедший, но чертовски привлекательный проект.

— На данный момент у нас не было ни одного сбоя. Однако все возможные вероятности просчитаны и сведены к минимуму. Команда, занимавшаяся рисками, дала однозначное заключение, что подобное вмешательство не может привести к необратимым негативным последствиям. Еще один нюанс:  положительный эффект имеет определенный срок функционирования. Через три года программа самостоятельно сотрет себя из вашего сознания. Поэтому если вас что-то не устроит, вы сможете после этого не продлевать с нами контракт, а создав за это время несколько гениальных работ, спокойно почивать на лаврах. Ну так что?

— Согласен, — уверенно сказал Легар, лишь на мгновение опередив остальных выпускников Университета искусств.

 

— Марина Сергеевна, я дома! — Легар захлопнул входную дверь и поспешил скинуть промокшую под дождем куртку.

Из кухни вышла сухонькая седовласая старушка и всплеснула руками:

— Говорила же, бери зонт, дождь обещали! Но нет же! Все вы молодые по-своему норовите сделать, и вот результат — весь вымок, замерз! А как заболеешь теперь?

— Ничего! Я сейчас чаю с вашими пирожками напьюсь и согреюсь! — Легар повел носом, делая вид, что принюхивается, хотя аромат свежей выпечки явственно ощущался еще на крыльце. — Да и некогда мне болеть! У меня идея!

— У тебя каждый день идеи! — унося мокрый свитер и куртку, незлобиво пробурчала домоправительница. — Передохнуть некогда.

— Нет, то все по мелочи было! А тут на целый роман! — Легару, зашедшему переодеться в свою комнату, приходилось кричать, чтобы Марина Сергеевна его услышала.

Идея пришла неожиданно: они с Катериной сегодня зашли в торговый центр, эскалатор не работал, и на второй этаж пришлось подниматься по лестнице. В какой-то момент Легар понял, что разговаривает с пустотой, а обернувшись, заметил, что Катя склонилась над ступеньками и что-то с интересом рассматривает. Подойдя к девушке, молодой человек с удивлением обнаружил вереницу муравьев, четко и отлаженно преодолевающих ступеньку за ступенькой. Именно эта случайность и родила в голове Легара новый мир.

Наскоро выпив чаю и буквально проглотив несколько пирожков, молодой человек поспешил в кабинет, попросив Марину Сергеевну его не тревожить. Старушка, хоть и бурчала, но к творческому процессу относилась с пониманием. Легар подозревал, что по этому поводу она получила от Корпорации конкретные указания, коль скоро именно «Овоид» нанял ее на работу месяц назад — сразу после проведенной процедуры имплантации, — объяснив это тем, что теперь Легару стоит в большей степени сосредоточиться на раскрытии своего потенциала и не отвлекаться по бытовым пустякам.

От нетерпения зудели кончики пальцев. Весь этот месяц он ждал, ну когда же проявятся его новые способности, и даже уже начал отчаиваться, хоть его и предупредили, что пройдет некоторое время, прежде чем мозг начнет работать в полную силу. И вот сейчас Легар точно знал: это оно! А потому, обустроив с максимальным комфортом свое рабочее место, молодой человек создал новый документ и прикоснулся к клавиатуре.

 

Очередная вспышка фотоаппарата окончательно дезориентировала Легара. Сосредоточиться на вопросах журналистов и поклонников никак не получалось. Тем временем первая пресс-конференция, устроенная корпорацией для молодого автора, была в разгаре.

— Скажите, что вы почувствовали, когда ваша книга разошлась многомиллионным тиражом, а несколько крупных кинокомпаний начали конкурировать за получение прав на экранизацию?

— Я не поверил, да и сейчас думаю, что это чья-то шутка, — Легар ни капельки не кривил душой — все произошедшее с того самого дня, когда он написал первое слово романа, казалось ему нереальным.

— Как вам пришла в голову идея «Порогов»? Это же новый, не имеющий аналогов в литературе, мир!

С грустью вспомнив Катю, с которой Легар не виделся уже около месяца, молодой писатель озвучил историю про муравьев.

«Вроде все не так страшно», — промелькнула и унеслась неуместная мысль. Далее последовало множество вопросов о самом Легаре, его жизненных позициях и планах на будущее. Но когда вполне ожидаемо беседа вновь вернулась к книге, автор ощутил некоторый дискомфорт, природу которого не мог объяснить даже самому себе.

— Легар, ваши герои неординарны и противоречивы, причины их поступков не всегда очевидны. В книге нет ни одного персонажа, которого можно было бы назвать сугубо положительным или полностью отрицательным. Что это? Отражение вашего философского взгляда на мир?

«Не всегда очевидны… Если бы мне кто-нибудь прояснил эти моменты, то я с вами бы охотно поделился. А я… я такой же читатель, как и вы…», — осознание пронзило молодого писателя как молния. За какую-то секунду Легар понял, что его так тревожило все это время: в книге были воплощены его идеи, использованы его речевые обороты, но будто в чьем-то пересказе — с новыми интонациями, с новой, пусть даже не сильно, но отличающейся трактовкой тех или иных событий. Сколько раз при вычитке своего романа Легар удивлялся, почему сюжет повернул в ту или иную сторону. Вспомнить ход своих мыслей в момент написания молодой человек не мог. Он вообще мало что помнил. Вроде бы он иногда спал, ел что-то принесенное Мариной Сергеевной и постоянно работал, не выходя на связь и не интересуясь происходящим в мире. А потом словно просыпался, резко, будто по щелчку, и обнаруживал себя смотрящим в монитор, где была поставлена последняя точка. Да, он за две недели выполнил работу, на которую мог уйти год, благодаря внедренной в его разум программе. Это ошарашивало. Привычная вычитка завершилась новым открытием: ошибок не было, а изменить некоторые чуждые его восприятию сюжетные ходы он не мог, как ни старался.

— Легар! Легар, ответьте, пожалуйста, на вопрос! — из воспоминаний Легара выдернул все тот же журналист.

— Я буду банален: иногда автор, начиная что-то писать, имеет лишь смутную идею, а сюжет по мере развития начинает диктовать свои условия, предлагая совершенно неожиданные повороты и решения. Так вот считайте, что «Пороги» родились сами собой, а я был лишь инструментом, который облек эту идею в форму.

— Наитие? Озарение? Напрашивается параллель с гениальными умами — тем же самым Менделеевым, который убедил всех, что периодическую таблицу увидел во сне?

Вопросы не заканчивались, но первоначальный энтузиазм Легара потух, ему хотелось остаться наедине с собой и попробовать понять, что же произошло.

 

— Господин Пак, прошел всего год, а вы выпускаете третью книгу, признанную и критиками, и рядовыми читателями! Гонорары и популярность растут, а с каждым романом, по мнению критиков, раскрываются новые грани вашего таланта. Надеюсь, вы рады, что согласились принять участие в нашей программе? — Евгений Викторович улыбался, но глаза смотрели пронзительно.

— Наверное… — несмотря на столь невнятный ответ, молодой мужчина прямо и уверенно посмотрел в глаза собеседнику.

— Теперь мне сложно в это поверить. Может быть, вас что-то беспокоит? Головные боли? — Евгений Викторович удачно исполнял роль заботливого опекуна. — Конечно, прецедентов не было, но наши специалисты упоминали об этом, говоря о вероятных рисках.

— Нет, что вы, я великолепно себя чувствую. Физически. — Легар намеренно сделал акцент на этом слове.

— Так что же вас мучает?

— Я бы хотел выйти из программы, — не дав себя прервать, мужчина продолжил. — Да, я помню, что контракт на три года. Но вы меня обманули, и, я полагаю, это дает мне основания расторгнуть нашу договоренность в одностороннем порядке.

— Легар, что вы такое говорите? О каком обмане речь?

— Бросьте! Вы прекрасно понимаете, о чем я. — Легар говорил твердо, будучи уверенным в своей правоте. Благо, у него было время все осознать и перепроверить. — Идея об активизации скрытых граней таланта — сказка. На самом деле, я превратился в идеального исполнителя, который генерирует идеи и претворяет их в жизнь в нужном формате. Я даже могу предположить, кто заказчик, поскольку все же читаю свои книги и могу сравнить их с некоторыми новыми тенденциями и теориями в нашем обществе. Я не знаю, как работает то, что вы в меня внедрили с технической точки зрения, но я точно понимаю, что оно отключает мое сознание, когда получает четко сформулированную идею, а потом превращает меня в печатную машинку, которая за короткий промежуток времени выдает необходимый вам продукт. В нем есть все: увлекательный сюжет и неоднозначные герои, которые привлекают к чтиву самый широкий круг читателей, но, главное, — тонко вплетенные мысли, принципы, приоритеты, которые медленно, но верно этой аудиторией впитываются. Вы не учли только одного: расширяя возможности моего мозга, вы, по всей видимости, вышли за необходимые пределы, и теперь, помимо написания книг, которыми все восхищаются, я великолепно анализирую происходящие события и делаю соответствующие выводы.

Во время монолога Легара Евгений Викторович то хмурился, то скептически улыбался, то пытался делать удивленное лицо, а когда писатель замолчал, в кабинете на несколько мгновений повисла тишина.

— Ну, раз у вас так прекрасно развито аналитическое мышление, вы должны были прийти к заключению, что меценатство в нашей сфере недопустимо. Предположим, вы правы, и что дальше? Разоблачение? Суд? Это же смешно, правда? Вы сами все понимаете. Помните, недавно в новостях с прискорбием сообщили, что один очень яркий общественный деятель внезапно сильно заболел, и семья отправила его на лечение, которое, скорее всего, будет довольно длительным? Так вот, те препараты, которые ему сейчас колют в заведении с мягкими стенами, гарантированно вывели его из программы, но и к нормальной жизни вернуться будет довольно затруднительно, — Легар не сводил глаз с куратора, вещавшего самым обыденным тоном. Потом несколько минут помолчал и решительно поднялся.

— Прошу меня извинить, наверное, приближающаяся осень заставляет депрессовать. Сами знаете, мы, писатели, этому подвержены. Надеюсь, маленькое недоразумение останется между нами.

— Конечно, Легар! Ну так что? Когда ждать вашу новую книгу? — ни выражение лица, ни взгляд Евгения Викторовича не напоминали о состоявшемся разговоре: только живейший интерес, участие и готовность помочь.

— Не волнуйтесь, у меня зреет идея, думаю, со дня на день приступлю к работе. Марина Сергеевна вам непременно сообщит об этом — сами знаете, я-то всецело погружусь в процесс, — с этими словами Легар протянул руку и, попрощавшись, покинул кабинет.

В его голове действительно появилась идея, простая как все гениальное. Обдумывая все тонкости, Легар прошел по ставшему привычным коридору, спустился на лифте вниз, и, будучи погруженным в собственные мысли, неожиданно налетел на щуплого юношу. Буркнул «Извините» и лишь мазнул взглядом по тому, кого чуть не сбил с ног, однако внимательный взгляд писателя, привыкший подмечать мелочи, выхватил из общего образа зеленые глаза, наивно глядящие по сторонам, и открытую, вызывающую доверие улыбку. «Не о том я думаю, не о том», — помахал головой Легар, словно пытаясь выкинуть ненужную информацию, и продолжил свой путь к выходу. Возле самой двери он расслышал слова охранника, адресованные пареньку: «Выпускников Академии управления принимают на седьмом этаже». В следующее мгновение Легар пересек порог и окунулся в жаркий августовский день. В голове был четкий план действий, и его следовало воплотить в жизнь как можно скорее.

 

К вечеру все было сделано, и с верой в свою правоту Легар перешагнул порог того самого бара, в котором в студенческие годы нередко зависал с друзьями. Сразу вспомнился Серега, после выпускного укативший в Китай и переставший выходить на связь, и Катя, с которой теперь связаны все надежды Легара.

— Значит, план действий такой, — перехватив вопросительный взгляд бармена, скомандовал писатель. — Наливай чего покрепче и обновляй почаще. Поехали!

 

Весна в этом году выдалась ранняя и очень теплая. Солнце отвлекало и не давало работать, зазывая отправиться с женой и дочкой в парк. Но издательство настаивало на соблюдении сроков, а потому поход в парк был возможен только после того, как на свет появятся еще две страницы. Сейчас, как и четыре года назад, он опять работал над «Порогами», но в названии теперь стояла приписка — «Альтернативная история». И пусть работа шла медленно, но он понимал и разделял каждое написанное слово, все поступки героев, все декларируемые идеи. И даже когда сюжет «вилял», происходящее укладывалось в его понимании. Это была полностью его книга, наполненная его чувствами и переживаниями, передававшая авторское восприятие жизни. Глаза опять ослепил солнечный блик, отраженный от фотографии Катерины с дочкой. Писателя накрыло волной любви и благодарности: за то, что переступила обиду и поверила написанному в письме, за то, что нашла его, почти спившегося, в каком-то притоне и, размахивая сохраненными документами, запихнула в наркологический центр, за то, что простила и помогла вернуться к жизни, за бесконечную веру в него и, конечно же, за дочку.

Словно почувствовав, что муж думает о ней, Катерина заглянула в кабинет:

— Бездельничаешь? Так я и знала! Пойдем в кухню, мы с Марьей пирог испекли, потом допишешь! А еще все хотела у тебя спросить: ты книгу издавать будешь под каким именем?

— Под настоящим — Олег Пакитов. Там же четко написано — альтернативная история, а значит — никаких повторений! — Катерина засмеялась и убежала.

Олег встал и неспешно отправился за женой в небольшую, но очень уютную кухню, откуда исходили весьма аппетитные запахи. На столе уже ждал заботливо налитый чай и большой кусок пирога. Дочка рисовала каляки-маляки, а Катерина переключала каналы.

— Катюш, оставь, пожалуйста! — попросил Олег. — Давай посмотрим, что в мире творится.

Жена с легкостью согласилась, не обратив внимания на то, супруг чуть более внимательно, чем обычно, всматривается в экран, на котором выступал молодой и весьма перспективный политический деятель. С по-прежнему наивным выражением зеленых глаз и открытой, вызывающей доверие улыбкой.

«Ну что ж, каждому свое!»