Депутат сельсовета

Самый добрый энергетик

Бронс удобно разместился на мягком кожаном диване, пододвигая пепельницу на хрустальной ножке.

Напротив, за массивным столом, в бумагах копался старина Френк. Шеф «Отдела Спасения» время от времени вытирал платком морщинистый лоб: удушливый полдень диктовал свои условия.

— Что ж, Бронс, перейду к сути дела. Есть для тебя работа. В секторе 2.7.3 происходят весьма странные события. За последний месяц там пропало четверо местных жителей. Возможно, их больше. Пропавшие — мужчины, двое из них — подростки. Они уходили в ближайший лес за грибами, и больше их никто не видел.

— И какие соображения на этот счёт?

— Взгляни на карту. — Френк подошёл к настенному планшету, где возникло спутниковое изображение местности. Он увеличил масштаб, очерчивая лес и примыкающий к нему посёлок. — Вот это место. Эпицентр с наибольшей паранормальной активностью. Неподалёку обнаружены ещё четыре такие точки, но с активностью поменьше. Пока не ясно, связаны ли все эти точки между собой или это просто совпадение. Я в такие совпадения не верю.

— Я тоже. — Бронс выдохнул густое облако сигарного дыма. — Пропали мужчины, подростки… Похоже на матку?

— Матка обычно создаёт одно место, куда завлекает путников и вытягивает из них энергию. Лично я не встречал, чтобы матка могла подпитываться одновременно из нескольких источников. Тогда эта тварь должна быть огромной. В общем, задача твоя — отыскать пропавших людей и помочь им вернуться обратно в наш мир. Надеюсь, они еще живы. Разведка докладывает: защитное поле в секторе весьма прочное. Спецы готовы предоставить устойчивый коридор для вхождения в зону и удерживать его в течении четырёх часов.

— Не слишком расторопные ребята.

— Уверяю, одни из лучших. Всё упирается в мощность аппаратуры. Прошу успеть вовремя. Следующий сеанс выхода — только через два дня. Снаряжение выберешь сам. — Френк подошёл к Бронсу, протягивая руку. — Да, еще вот что: знаю, ты привык работать один, но всё же предлагаю в помощь…

— У меня есть помощник, — Бронс наклонил голову.

Только сейчас Фрэнк обратил внимание на сидящего около дивана муругого пса с отрешённым взглядом и застывшей невозмутимостью на морде.

— Как-то не светится дружелюбием. С таким видом мог бы вышибалой подрабатывать. Лает хоть иногда?

— Почти всё время молчит, Френк. Идеальный напарник. — Бронс потрепал собаку за ухо. — Уверен, обо мне он думает ровно то же. Да, Босяк?

Пёс оставил вопрос без внимания.

***

— Похоже, Босяк, мы у цели. Волнуешься?

Босяк едва заметно качнул хвостом. Бронс решил, что это от волнения.

Бронс вынул прибор прямоугольной формы с черным отполированным корпусом. Издавая слабый писк, прибор начал обнаружение, выпуская едва уловимые световые лучи. На дисплее замигали цифры, остановившись на отметке «273». Бонс покрутил переводную головку, зажав кнопки на панели: циферблат замигал, медленно переводя координаты в отрицательную плоскость, пока не достиг отметки «— 273».

Реальность вокруг преображалась: картина мира стала неустойчивой, подёрнулась пеленой, искажая цвета. Лес казался более густым, удлинились тени, дуновение ветра стало более порывистым.

Бронс, окликнув Босяка, направился по тропинке, ведущей в лес. Вскоре навигация вывела их на опушку.

За лёгкой дымкой виднелся тёмный силуэт постройки. Затем показался и сам дом, его очертания стали более чёткими. Высокий, в два этажа, он ёжился на ветру, гримасничая щербатыми брёвнами. Покосившийся, с проплешинами в кровле и болтающимися выветренными ставнями дом скрипел, как старый диван.

Пройдя мимо ржавой, поскрипывающей петлями калитки, мимо садовых валунов, поросших белёсым лишайником, Бронс оказался у входа.

Как и ожидалось, входная дверь была незапертой, и Бронс тихо вошёл. Глаза быстро привыкли к царившему полумраку. Из прихожей тянулся узкий, придушенный темнотой коридор. Дверь из него вела в просторный зал.

Стараясь быть незамеченным, Бронс подкрался ближе к широкому дверному проёму, сквозь который сумел разглядеть длинный стол. За столом сидело трое. Их длинные выцветшие рубахи, похожие на платья, касались пола, вычерчивая нелепые узоры грязевой акварели. Волосы бесформенными колтунами свисали с головы. Они молча ели из оловянных тарелок: металлический скрежет столовых приборов разлетался по дому, разбивая затхлость тишины. Одинокая свечка с рыхлым нагаром огромными усилиями рождала свет.

— Мужчины, похоже, я вовремя. Что сегодня на обед?

Фигуры никак не отреагировали, продолжая ковыряться в пустых тарелках. Бронс знал, что они пусты. Всё это была иллюзия, наложенная маткой. Попавшие в западню или клетку, как называют подобное место в «Отделе Спасения», люди не осознают этого. Они едят воображаемую еду, спят на воображаемых кроватях. Всё вокруг не кажется чем-то необычным. Вместе с тем, они теряют жизненные силы, уходящие матке по вживлённым энергетическим нитям-пиявкам. Матка высасывает энергию, всю до последней капли, пока пленник не упадёт замертво, оставляя после себя иссохший мешок с костями да имя в списках пропавших без вести. Бронс, как сотрудник «Отдела Спасения», борется с подобными тварями уже долгое время. Жаль, что пленники не понимают этого и, в случае угрозы матке, становятся на её защиту.

— Тихо тут у вас, говорю, музыку б включили. В доме есть патефон или что-то посовременнее?

Босяк сидел у входа, явно не разделяя разговорчивость Бронса.

Однородное дребезжание посуды заглушало свист ветра в источавшем пустоту камине. Бронс вплотную приблизился к проходу, за которым скрывалась лестница на второй этаж. Стоп. Сидят трое, а где ж четвертый?

Резкий выпад слева заставил Бронса молниеносно отреагировать: он отклонил корпус назад, выставив вперед левую ногу. Мимо промелькнула рука с зажатым в ней тесаком, а следом и сам владелец. Костлявое тело, споткнувшись о ногу Бронса, полетело вниз с лестницы, нелепо кувыркаясь. С грохотом припарковавшись головой о стену, оно затихло. Сил встать уже не было.

Бронс неспешно подошёл к упавшему. Среди разбросанного хлама на загаженном полу измождённое тело отлично вписывалось в интерьер. Нить жизненной энергии слабо пульсировала, уходя куда-то в нижние уровни здания. Бронс достал нож с широким обсидиановым лезвием и резким движением перерезал нить.

— Пора домой, пташка.

Бронс отцепил одну из небольших цилиндрических колб с серебряным песком, висевших на разгрузочном жилете. Выдернув пробку, он посыпал содержимым вокруг. Песок очищает память, чтобы жертва, вернувшись в реальный мир, не сошла с ума от галлюцинаций.

Вскоре от тела осталась только бесформенная кучка траченной гнилью одежды.

Бронс обернулся. Троица оставшихся пленников стояла на ногах.

— А гостеприимство-то хромает…

Вид их был устрашающим: тощие, черепа с натянутой бледной кожей, острые скулы, запавшие от усталости глаза, бесформенные икебаны волос.

— Стройся в ряд, буду выписывать абонемент в спортзал.

Снизу донеслась тяжёлая поступь, ворчанье, словно просыпался медведь. Матка почувствовала угрозу. Теперь нужно действовать быстро, чтобы освободить оставшихся пленников до её появления. То, что это была матка — у Бронса не оставалось сомнений.

С завидным проворством живые скелеты кинулись на Бронса. Он бросился влево, используя стол в качестве укрытия, и разрядил самострел, закреплённый на предплечье. Одно из тел отбросило выпущенным болтом назад и с грохотом приземлило на скамейку, подняв гейзер пыли. Ещё одно тело, принадлежавшее подростку, подошло вплотную, делая замах. Бронс заблокировал удар и головой смачно влепил в район виска. Худое тело упало, и Бронс, перерезав нить и сдобрив песком, отправил его на волю.

Оставалось ещё одно ходячее пугало. Самострел щелчком выпустил очередной болт, и тело швырнуло в камин, обвалив кирпичную кладку.

Всё происходило под суровый, но одобрительный взгляд Босяка.

Из подвала раздался оглушительный вой израненного животного. Вернее, израненного монстра.

Бронс махнул к камину и перерезал ещё одну слабо пульсирующую нить.

Глухой удар из-под низу — дом затрясся сухим скелетом. Ещё один удар — дощатый пол лопнул, изрыгая щепки. Из широкого проёма в полу появилась здоровенное рыло бурого цвета: устрашающие клыки, узкие черные глаза, излучающие ненависть.

— Симпатичная хреновина, — пробормотал Бронс, пытаясь найти подходящее место для укрытия. Бронс успел заметить другие энергетические нити, протянутые к телу матки. Потоки из других мест, о которых вспоминал Френк. Подобного Бронс ещё не видел и предположить не мог.

Тварь неистовствовала, пытаясь дотянуться до Бронса когтистыми лапами. Одна из перегородок рухнула, погребая под собой остатки трухлявой мебели. Бронса оглушило. Болты самострела не причинили никакого вреда, отлетая от брони, как шарики для пинг-понга. Шумовая граната тоже не принесла плодов.

— Босяк, выручай, — крикнул Бронс, отползая подальше от твари.

По сигналу Босяк мгновенно оживился и со скоростью выпущенной баллистической ракеты устремился навстречу врагу. Всё вокруг заволокло дымом. Слышался треск, рёв, грохот. Раздался взрыв, и всё разом осыпалось, медленно и с протяжным гулом уходя в подвал-червоточину.

Ещё и червоточина! Она затягивала в себя доски, балки, стропила, сломанную мебель.

Бронс достал прибор, зная, что матка до последнего будет пытаться наложить искажение, уводя в новые иллюзии, в червоточину. На циферблате горели «-280» — серьезное искажение. Пытаясь выровнять показатель до начальных «-273», Бронс быстро добавил в слот пару блоков стабилизатора пространства, направляя лучи на бурое месиво, уходившее вниз.

Червоточина уменьшалась в размерах, пока вовсе не исчезла, обнажив подземные ходы, лабиринтом виляющие в недрах.

— Да тут целый лабиринт. Минотавр хренов!

Матки не было видно. Она скрылась, убегая поближе к оставшимся источникам подпитки энергией. Неподалёку на обломках столешницы неподвижно лежал Босяк с оторванной лапой и немигающим взглядом. Левое ухо было неестественно вывернуто.

— Ничего, сейчас починю.

Повреждения, на самом деле, оказались незначительными. Бронс сменил аккумулятор, динамическую броню, прикрутил лапу и левое ухо.

Смотря на разветвлённые тропы, уходящие в недра земли, Бронс думал о других точках активности неподалёку. Он глянул на часы. Возвращаться к выходу поздно — коридор скоро закроется. Придётся оставаться здесь ещё на два дня. Бронс проверил снаряжение — припасов и зарядов хватало.

— Ну что, Босяк? Как насчёт провести в этом чудном мирке образовавшийся отпуск?

Босяк кивнул, подмигнув мерцающим в полумраке красным глазом.

Вдвоём они опустились на нижний уровень, где в тишине пульсировали энергетические нити попавших в клетку пташек.


16.07.2020

Комментарии из формы голосования Обсуждение