Фрол Данилов

Божья коровка

Прескверно лететь в титановом ящике на планету в заднице Галактики, где ни тебе городов, ни вечной Кока-колы, лишь мелкая база колонистов… Бьюсь об заклад, население налетит на нас не с бюрократией “Впишите галку здесь и тут”, хоть и положено, а с вопросом “У вас на корабле скачаны новые серии Меча Дракона и Грязных Сеньоров?” Почему-то я представляю их бородатыми, хотя вода и электричество вроде должны быть, чего бы не побриться.

Ещё сквернее лететь в этом ящике втроём, когда один из трёх — чудик. Хорошо хоть другой — мой испытанный друг инженер Бодров-Джонс. Ну, я его конечно зову Тимка. Да и то — знаем друг друга как репликатор пиццу, уж насколько осточернеем за дни полёта…

Но вот чудик этот — нечто. Биолог, Оскар Леруа-Танака. Летел забрать особь местной “мухи” — ульянка на жаргоне, уж извините, не буду вспоминать, как эта дрянь зовётся по коду экзобиологии. И ведь как рвался, как рвался! Придя на корабль — ликовал, прыгал, долго тараторил, как отстоял все очереди, растолкал, разубедил других биологов, раздал подарочки кому надо! К чему стремился? Не, я понимаю, необычны эти ульянки для нашей биологии, но так ведь и все экзосущества, а сколько уже планет с жизнью открыли — порядка сотни, или уж за двести перевалило? Чего так лезть именно на такую далёкую, дикую? Славы открывателя не будет — эта “муха” уже описана, а что малоизучена — ну будут на нашего Леруа-Танаку ссылаться будущие наукогрызы, и что? Почему бы не изучить кого-то например в джунглях Пандоры, где хоть отель со Старбаксом есть. Там, говорят, хоть во дворе этого отеля копни — в пригоршне тебе будет видов десять новых червей и багов, да миллион-другой новых видов микробов. Нет, видите ли, ему именно ульянку давай, так и балаболит о ней весь полёт, а мы, два мужлана, пилот и инженер, сидим молчим.

Во-вторых, как-то много на нём модов. Да, часто встречаешь людей с жабрами, сумками под кенгуру, лапищами прыгучими… У меня вот при знакомстве с кем-то стандартный диалог:

— Что, совсем никаких модов нет?

— Совсем никаких.

— Но выходит, ни вы, ни один из ваших предков с генной революции не делал себе модов!

— Да, никто не делал.

— Вы из династии убеждённых консерваторов?

— Нет, просто не случалось.

Тимка кстати такого не спрашивал, хотя у него есть какие-то клапана на носу от пыли. Вот за что уважаю — на болтовню не разменивается. Я аж сам ему рассказал, случись упомянуть.

Так о чём я? У того Леруа-Танаки ведь не просто клапаны. Там и хвост длинный гибкий (ну это я понимаю, кто третью руку не хочет), и ноги прыгучие — причём не стандартные кроличье-кенгурячьи, а чем-то неясно на пружины походящие, и рога подвижные, и кожа, зачем-то серая, и шкафчик в боку, бррр… Так и скачет по кораблю, с ног на хвост, с ног на хвост…

А страшнее то, что он, со всеми взятками и локтепихами, ещё и биокамеру на корабль приволок. Я знаю, в ней примитивные моды на ходу делают. Кого он там модить собрался — ульянку эту, или себя дополнять? Главное чтоб нас туда не сунул, и колонистов нежелательно...В-третьих, как я в досье прочитал, он вдобавок к биологии ещё и доктор философии, и архидьякон какой-то неорелигии. Ладно — учёный, философ или религиозный деятель отдельно — это я понимаю. Ну два из трёх — туда-сюда, чем-то даже лучше. Но когда все три пункта, да ещё чудак — это страшная вещь. Я тогда понял, почему в книгах и фильмах девятнадцатого-двадцатого веков было столько сумасшедших учёных: тогда философия и религия были ещё важны для человечества, а наука уже важна. Безумная эпоха.

Вот и представьте — кругом чёрная холодная пустота, ты идёшь в каюту спать, и слышишь, как этот учёный-философ-дьяк, внешностью аки сказочный тролль, возюкается с чем-то и скачет по коридору… И так много астросуток лететь… Потом какое-то время провести на унылой планете — и обратно, да ещё с жуткой мухой…

Сунг встретил нас острыми бурыми скалами, поросшими, как мхом, местным аналогом леса, и угрюмым красным солнцем. В ложбине стоял ряд коробов — колония. Как и многие биосферы, здешняя зиждилась на кислороде, так что на местном воздухе можно было даже подышать немного, пусть и навредив здоровью, и колонисты сновали меж коробов лишь в масках, без скафандров.

Они кстати оказались приветливее природы. Как я и предвидел, они обступили нас клянчить запасы пива и колы (кофе к счастью растили сами в оранжерее), да фильмы, что вышли со времён прилёта “Абдульчика”. Последние серии Меча Дракона и Грязных Сеньоров у меня конечно были, я такой же как все слабый человек, было то да сё, что ж не поделиться… Но некоторые давали такие запросы, какие бы я не ухватил даже качая на долгий полёт всё что можно. Один, самый бородатый (к слову, бород было не так много) мялся, смущался, наконец спросил, нет ли у нас “Боливийской Лолиты”. Каково? Когда он весь опечалился, я даже почувствовал, будто сделал что-то нехорошее. Но уж когда мы сказали, что с нами нет женщин, НУ СОВСЕМ НЕТ — некоторые отвернулись, явно затаив на нас вендетту. Учёный наш правда предлагал услуги биокамеры, но никто не загорелся желанием.

Но это всё конечно личная измученность запертых в единственных десяти домах на сотни световых лет вокруг. А так нам полагалось привести всяческое оборудование, разные мелочи, забрать научные данные, Тимке ещё надо было помочь им докрутить то и сё… Я бы рад поработать пилотом глайдера, но в привычном укладе этого тесного круга никого лишнего не нужно, и мне оставалось пинать балду до отлёта. Я и не прочь вздохнуть спокойно. Это место хоть угрюмо, но как прилетишь и посидишь пару дней — проникаешься тишиной, отрезанностью от кутежа Галактики… Даже записаться в колонисты захотелось. Потом конечно сойдёшь с ума, ожидая очередного Абдульчика с новыми сериями, но дайте попредаваться иллюзии, коими в сущности являются все наши удовольствия. Брр, видать доктор заразил меня философией.

Но он, в отличие от меня, ёрзал, ждал, когда притащат его муху, бегал, прыгал, как запертый кот. С этим ждали глайдер из “мха-леса”. И вот, Оскар бесится, а я сижу, тихо смотрю на охровые горы в лучах багрового полудня, думаю: вот у нас жалкий пятачок колонии, а эти “мхи-леса” тянутся жилами по всей планете, в них бродят миллионы ульянок, всегда бродили, может дольше нас эволюционировали, жили своей жизнью, мелкие баги жужжали в них, они делились на сегменты, а там уж новая голова всегда готова… Да, я видел это их деление на видео, а вы не смотрите, гадость. Но это естественный порядок на тысячи километров вокруг. И живут же колонисты как-то, лишь о Боливийской Лолите мечтают.

И вторым вечером появился глайдер, в прицепе — клетка с ульянкой. Кошмар для трипофоба, да уж. С виду вроде огромной, с лошадь, мухи, но вся в дырах, и там жужжат, копошатся мелкие баги, вылетают и влетают. И это не паразиты, не симбиотики, а часть одной сущности. Не биолог, не знаю термина… Ну вроде медуз и полипов, хотя нет… Короче, думайте о матке и обычных пчёлах и не парьтесь. Но как ликовал Оскар! Прыгал вокруг клетки, норовил руки сунуть, длинным языком кружащих багов лизал…

— Я назову её Люся! — голосил он.

Было в нём что-то детское. Правда, думая это, я как бы оскорблялся за своё детство. Как объяснить… Вот я вырос на Горбовском — тогда это была маленькая колония, обустроенная получше этой, с нашим воздухом, но всё же много работы оставалось. Бегал с мальчишками, таскал яблоки, задавал глупые вопросы рабочим, читал фантастику, старинную — Верн, Азимов, Чан, и новую — Сахим-Гарсия, например. Вырос — что-то от детства осталась со мной. Вот я пилот, ибо мечтал о космосе. Да, иногда это уныло, но что уж жаловаться, порой и романтично. А Оскар… ощущение, что он был мамкиным баловнем, им и остался, но стал мамкой сам себе… Нет-нет, это я плохо объяснил, забудьте всё это. Ещё подумаете, я правда мужлан, презирающий баганых интеллигентов. Нет. Короче, трудно объяснить странное чувство к Оскару.

Он долго возился с Люсей со своими приборами (как я понял, многие ему заменяли рога). Ласкал её как кошечку, говорил как бабушки с цветочками. Даже умиляло. Наконец заявил, что ей можно на наш корабль без гермокамеры — мол, ульянки ловко адаптируются, скоро научится дышать нашим воздухом. “Хоть в террариуме, да?” — спросил я, и он, скорчив мину, процедил через зубы: “Да”. И, проводя её на корабль, гладил и приговаривал “Потерпи, потерпи”. Не нравилось мне это, но куда я со звездолёта денусь, тем более я пилот…

Сериалы перекачали, агрегаты вынесли (хоть чем-то я помог — неизменно был пятым грузчиком), Тимка докрутил все шпунтики. Попрощались со всеми. С грузчиками и ещё парой хороших парней — особо крепкими рукопожатиями (девушек было всего пять, подходить опасно). Вот охряные скалы удаляются… Опять ящик… ещё более тесный, чем десяток коробов в ложбине. Теперь с жужжанием Люськиных “детишек”.

Главное — перетерпеть, главное — перетерпеть… Уж вторая половина миссии, пролетит как первая… Потом, если получится, выпрошу задание на Пандоре, и без биологов!..

А он возился с ульянкой, бегал в крайний отсек, к счастью обычно для нас невидимый. И весь трясся возбуждённо, прыгал до потолка — даром что гравитатор на земной g. Иногда теребил меня, с придыханием говоря “Наконец-то! Наконец-то!” А что наконец-то? Всё-таки непорядок, решил я, когда мои нервы царапнула память о старинных рассказах про безумных учёных. Потребовал ответа — что ж наконец-то-то?! А он экзальтированно: «Налаживаю контакт с…» а дальше научное название ульянок. Сначала дрожь взяла меня. Но научились же говорить с дельфинами? Так что, думаю, ничего страшного. Всё же будет наш биолог знаменитее других.

Шли астросутки, его колотило всё больше, он почти в волчок превратился. Думал уже, как капитан, выписать ему успокоительного. А то атмосфера рейса нездоровая, особенно когда он во время отбоя шумел. Но…

Одним условным вечером Оскар подозрительно затих. Даже спать было тревожно, непривычно. И условным утром мы с Тимкой услышали какие-то жуткие, мерзкие звуки из отсека с ульянкой. Нет, не описать. Лопанья пластичных, но дребезжащих пузырей. Влажные и сухие хрюпы подвижных трубок. Аритмичный гуд натянутых жил. Ядрёный, некомфортный оркестр. Шедевр какофонии и непонятности. Ни в одном видео с ульянками я этого не слышал.

Мы с Тимкой не сговариваясь взяли бластеры, и лишь глянув друг на друга, подумали — странно бояться. Но осторожность не бывает лишней, особенно в космосе.

Тимка постучал в дверь крайнего отсека. Раздался будто шухерующий канон хлопков и хрюпов. И, почти без паузы, кто-то стал приближаться, с ещё одним набором странных звуков вместо шагов… Мы отошли от двери, бластеры на ней… Распахнулась.

Надо понимать: я опишу ЭТО многими словами, но тогда оно ударило нам в глаза разом, ВРЕЗАЛОСЬ в глаза всей совокупностью деталей.

Ворох, извивающийся пульсирующий клубок щупалец, клешней, отростков с неясными органами чувств. Щёточки, щетинки которых кажется не просто колебались, а двигались сознательно. Множество ртов открывались и закрывались, и все разные — с присосками, мелкими зубами, паутинными системами языков… Из трубок и дыр вылетали и влетали обратно баги ульянки, либо ползали по телу. И через всё это виднелись человеческие руки и ноги. А лицо… Я увидел подвижные глаза Оскара. Но при том всё лицо… Вместо рта и носа было нечто вообще невразумительное, соединённое с другими органами среди вороха. А лицо сверху мы видели только первые пару секунд. Оно как бы раскрылось и обнажило мозг, который соединялся нитями с чем-то ещё. Будто биолог дразнил нас мозгом.

Был иррациональный суеверный страх. Сознательно мы не хотели стрелять, лишь недвусмысленно грозили бластерами. Мы не верили в сказки о чудовищах и повидали на разных планетах всякой мерзоты (пусть и не такой жуткой). Что же биологу нападать на нас лишь потому что он выглядит вот так? Но мы боялись и сжимали оружие крепко.

Но кружащие вокруг него баги ринулись на нас, обнажив жала. Отточенным движением, как резкий перевод взгляда, мы переключили бластеры в режим широкого охвата. Пара хлопков, букашки попадали на пол. Но весь ворох Оскара взъярённо встопорщился и бросился на нас. В ужасе мы врубили мгновенное поражение, но терялись, огни прошивали щупальца, не задевая жизненных центров, лишь зля чудовище. Склизкие липкие конечности оплетали нас, а на моё лицо двигалась одна толстая, увенчанная ртом с присосками. И вроде когда монстр так близко, сложно не попасть, но я не мог повернуть балстер к нему под давлением каких-то органов, вот-вот выронил бы его или сломал и руку, и бластер.

...Но Тимка смог. Один взвизг бластера, и чудовищный биолог обмяк, ополз, рухнул на пол мясной мочалкой. Букашки разлетались, жужжание казалось тревожным. Мы старались сжечь всех, но многие улетали в крайний отсек… Тимка, не оборачиваясь, проговорил:

— Ты же не скажешь “Это биокамера, Люся не виновна”?

И мы заглянули за дверь…

Ульянка стояла вне террариума. Из некоторых её дыр торчали тонкие трубки, а на полу были лужи разных цветов и консистенций. Баги возвращались в “мамку”. А она смотрела на нас огромными радужными фасеточными глазами и явно видела труп Оскара через дверной проём. Она издала пронзительный рёв, и рой багов взметнулся из неё. Мы палили широким на максимуме, они дохли, падали огарками в кучу, но многие пролетали, жалили, нет, ранили нас, мы отбивались рукой, пока другой жгли. И сама Люся бросилась на нас, ревя как бык. Мы едва увернулись, лупя силовыми. Но вот, вся продырявленная, судорожно дёргая лапами, она упала и с последним хрипом коснулась Оскара.

Без лишних слов Тимка врубил режим дезинтеграции органики — запрещённый везде, но не в заднице Галактики, принялся уничтожить оба тела. Я счёл это здравым и подключился — чтоб никаких клонов из ошмётков не выросло. Вскоре от голубчиков осталась пыль, по которой и не поймёшь, чем она была раньше. Но нам ещё пришлось рутинно перебить оставшихся багов. Забивались в уголки, боялись одни...

Давящее чувство не покидало. Кто думает о частной собственности, когда ты в ящике, а вокруг световые годы пустоты? Мы стали рыться в вещах Оскара, надеясь пролить свет на дело. Нашли ни много ни мало — дневник. Там было много рутины про изучение ульянки, но вот некоторые записи привлекли…

 

СУНГ 2 АСТРОСУТКИ

Ураааа, наконец-то привезли ульянку! :D =) (: Красааавица моя, девочка! Да, у них нет наших полов, но такая уж у меня, хомо сапиенса, слабость — хочу называть её девочкой. <3 И назвал Люсей!! Интересно, я ей понравлюсь? >_> А понравится ей имя Люся???

Нет, это нереально — как встретить девочку из детской мечты. Многие хотят увидеть любимую диснеевскую принцессу — Белоснежку, Эрендиру… Иные фею или ещё кого. А я? А я в детстве любил гулять с мамой в парке. И мы много раз брали Божьих коровок, шептали:

Божья коровка, полети на небо,

Принеси нам хлеба!

Или:

Божья коровка, на небо лети,

В твоём доме пожар, твои детки одни!

Дули, и она летела, будто понимала! <3 Я смотрел зачарованный! А уж когда прочитал этимологию, почему она Божья и почему коровка… *_* Хотелось познать её суть, куда она так летит, где это небо. И я увлекался насекомыми, дни напролёт копался в жуках, муравьях. Так и стал биологом, да и всеми остальными, кем я являюсь.

Но те земные Божьи коровки — всего лишь насекомые с красивой мифологией. А что мне вернёт очарование из детства? Конечно Люсенька! <3 <3 <3 *__*

 

СУНГ 7 АСТРОСУТКИ

ФЕНОМЕНАЛЬНАЯ АДАПТИВНОСТЬ! Она сможет и нашим воздухом дышать! Явно, явно тут замешаны баги… Упрошу капитана взять её без гермокамеры! Ей будет неприятно, но она же потерпит??!! Она ведь правда разумная! Моя теория подтверждается!!! Пока она не понимает меня, а я её, но эмоциональная связь есть!! Поймёт! <_<

 

ХРХРХР, кэп требует террарий! Мою девочку — в террарий!! Да-да-да, людишки не понимают ульянок, видят в них гнилых мух!! Ничего, потерпи, моя девочка! :*

 

СУНГ-ЗЕМЛЯ 2 АСТРОСУТКИ

Удивительно, но ей нравится лететь! :D Да, адаптацию к нашему воздуху она воспринимает как должное, не хуже любых трудностей в дикой природе, зато ей нравится новизна! Моя девочка — учёный, как и я?!! *_* Главное — выводить её погулять хотя бы по отсеку, пока зануды не видят, и быть лааасковым. :* <3

 

СУНГ-ЗЕМЛЯ 9 АСТРОСУТКИ

ДААААААА, КОНТАКТ НАЛАЖЕН!!! Я знал, что ульянки разумны! Ну ещё бы другие это понимали! Мы дельфинов-то не сразу поняли, лишь поскольку они говорят свистом, плавают и не делают вещей. А тут принципиально иное устройство мышления.

Да, баги — не просто детки матки, как думают многие перешагнувшие стереотип о гнилушках. Они полноценные глупенькие личности и в то же время часть одной умной личности! Любой может подключиться к главному мозгу, стать единым целым с “мамкой”, и так она может учитывать всё, а они — приобщаться к общей воле и смотреть её глазами, чувствуя себя на вершине! Идеальная связь головы с каждой функцией — есть баги-лекари, баги-воины, баги-добытчики и прочие-прочие! Существа-органы, существа-нервные импульсы, организм-страна! А уж как они строят матке новые сегменты тела, иногда с новой головой внутри — когда пора делиться! Какое оригинальное размножение! А общаются ульянки, меняясь багами! Приобщение к частицам разума друг друга! :0

Да, разумеется мы не понимали друг друга! Мы не воспринимаем их как разум, видя набор функций, а они видят в нас какие-то подвижные монолиты без бурления жизни. Но я всё изменю! :D Даже такие разные существа найдут общий язык благодаря ЛЮБВИ! <3 Да, ласкать её в целом и каждого отдельного жучка!!! <3 <3 <3

P.s.: ей нравится имя Люся! /)*o*(\ У неё есть самоназвание на химическом коде, звуковой язык ей в новинку, но познавая его, она решила, что “Люся” — лучший звук!!

 

СУНГ-ЗЕМЛЯ 11 АСТРОСУТКИ

ПОТРЯСАЮЩЕ, просто потрясающе, не зря я искал Бога здесь! Я искал самое сложное известное существо, и вот оно! Баги ульянок бывают ХИМИКАМИ И ГЕНЕТИКАМИ! Иногда в новых сегментах тела устраивают целые лаборатории, делают вещества для любых нужд — растворить, заклеить — даже для общения, когда обмен багами не пойдёт — химический язык! *_*

Дальше больше: у них есть ФИЛОСОФЫ! Возможно, только из-за них у ульянок нет технического прогресса, всего они добиваются силами организма: баги-философы просчитывают последствия на поколения вперёд, видят неприятности. То, что они живут на жалком шарике в бескрайней пустоте, с которого надо валить, пока он не сотрётся через миллионы лет, они не сознают. По крайней мере моя Люся. Ну ничего, у нас с ней будет такой обмен знаниями!.. Хехе, наивная думала, что запустив мне жучка в рот, что-то расскажет… Но обойдёмся без этого!

 

СУНГ-ЗЕМЛЯ 12 АСТРОСУТКИ

Хмм, Люся сказала, что если бы разобралась, могла бы управлять кораблём… :\ :/

 

СУНГ-ЗЕМЛЯ 13 АСТРОСУТКИ

Не могу, неужели я добился мечты своей религии, своей философии, своего детства?! Я давно думал, что Бог проявляет себя в творении, и чем сложнее творение — тем больше проявления Бога! Что планеты — булыжники в пустоте. Вот существа, тем более разумные!.. Я горжусь, что я хомо сапиенс, такое прекрасное творение, но мы не предел! Не знаю, может предел — где-то на краю Вселенной, но ульянки к нему намного ближе, настолько совершеннее нас! ДА, я чувствую, что соединяясь с Люсей, я СОЕДИНЯЮСЬ С БОГОМ! Да, Бог есть любовь! Вот она, Божья коровка из детской мечты! Нет, по-взрослому — ЛОГОСОВА коровка! Мои склонности к науке, философии, религии и любви наконец пришли к единой точке, к цели!

Если бы моей философией проникся какой-то идиот, первое о чём он подумал бы — простая половая связь человеков. Нет, это было бы пошло в обоих смыслах и лишь доставило бы неудобства багам! Нет, я хочу ВЫРВАТЬСЯ из телесной оболочки человека, создать шедевр единения в любви! ВСТУПИТЬ В ДИАЛОГ С БОГОМ!!!!!

 

...На том я сказал Тимке:

— Не, дальше читать не будем, так всё понятно. Пусть присяжные читают, если нас спросят, почему вошли на борт с учёным, а вышли без.

— Оправдают ли? — без выражения сказал он. Повисло молчание.

Наконец я спросил с какой-то тоской:

— А не думаешь, что как-то бесславно он кончил? Мог бы стать посредником двух миров, но погиб из-за… любви. Личной.

— Кто знает. — только и сказал Тимка.

Вдруг мы увидели, как на приборной панели проявляется, точно выходя из невидимости или идеальной хамелеонской маскировки, жучок… И на его спине рисунок, как фальшивые глаза бабочек… Мы ясно видели серое лицо Оскара Леруа-Танаки...


Конкурс: Зимний блиц 2018, 5 место