greatzanuda Гусев

Луна и пушка

Многие заканчивают свой день, восседая в спальне перед телевизором, как Наполеон на холме у деревни Шевардино напротив Бородинского поля. Так же поступал и наш герой. Виктор Сергеевич Гусев, начинающий лысеть мужчина средних лет, среднего телосложения, с небольшим животиком, который не виден ещё под пиджаком, будучи стиснут ремнём, но уже хорошо заметен под футболкой навыпуск, дожевывал бутерброд с докторской колбасой, глядя на экран.

В телевизионной студии ведущий-метросексуал, уверенный в собственной неотразимости, задавал вопросы двум гостям, умудрённых жизненным и спортивным опытом футбольным экспертам. Те, глядя в камеру, увлечённо комментировали только что прошедший матч. Ведущий то и дело перебивал их собственными пояснениями, чтобы подольше находиться в центре внимания операторов, но его профанские замечания не вызывали у экспертов энтузиазма.

Виктор Сергеевич потёр ладони, вмащая в кожу остатки колбасного жира, потом взялся за пульт. На соседнем канале шёл сериал про писателя, помогающего полиции раскрывать преступления. Раздобревшее лощёное лицо актёра, игравшего главного героя, уже едва помещалось на экране. Гусев зевнул и перешёл на другую программу. Там показывали мыльную оперу отечественного розлива про тяжёлую жизнь длинноногой красавицы, пытающейся сделать нелёгкий выбор между двумя олигархами.

Нажав кнопку на пульте в очередной раз, Виктор Сергеевич увидел кривляющегося шоумена с тройным подбородком. Свинячьи глазки комика, нос, похожий на пятачок, и обрюзгшее помятое лицо вызывали отвращение, но публика в зале неистово рукоплескала после каждого запиканного слова. Пожав плечами, Гусев перешёл на следующий канал, новостной, где дикторы замогильными голосами сообщали об очередной напасти, обрушившейся на загнивающий Запад… Перебрав все пятьдесят с лишним программ, наш герой в очередной раз убедился, что смотреть совершенно нечего.

Выключив телевизор, Виктор Сергеевич положил пульт на тумбочку слева от кровати, открыл фрамугу и распластался под одеялом. С улицы в комнату пахнуло чем-то свежим и морозным, но почти сразу же под окном затарахтел трактор, чистящий снег, и живительную прохладу разбавил аромат солярки. Потом хорошо известный в микрорайоне мотоциклист, обожающий хвастать своим байком в тёмное время суток, оглушительно газанул и пронёсся между домами так, что задрожали стёкла.

Поморщившись, Виктор Сергеевич дождался тишины, крутнулся пару раз по простыне, выбирая самое удобное положение, обхватил обеими руками подушку и приготовился смотреть сны. Но тут из-за стены спальни гулко забасили колонки и противный голос начал ритмично что-то выкрикивать под монотонную и заунывную музыку. Железобетонная панель не позволяла расслышать большинство слов, хотя жаргонизмы и мат почему-то охотно пропускала.

Гусев попытался спрятаться от этого шума под одеялом, но тошнотворный рэп легко проникал через толстую ткань. Тогда наш герой накрыл голову подушкой. Это вроде как помогло — гул от колонок сделался едва слышным, но заснуть в такой позе не получалось.

Вздохнув, Виктор Сергеевич опустил ноги на прикроватный коврик и принялся натягивать спортивные штаны. Выходить из квартиры, чтобы позвонить в неприятельскую дверь и заниматься разговорами на повышенных тонах, совершенно не хотелось, но других способов утихомирить распоясавшихся соседей он придумать не мог. Опыт предыдущих конфликтов показывал, что за стеной живут не слишком адекватные люди. Гусев уже не раз с ними ругался, но так и не смог донести до них «золотое правило нравственности».

Оказавшись на лестничной площадке, Виктор Сергеевич, чуть потренировавшись, изобразил на лице самое зверское выражение, которым можно было бы пугать детишек, отказывающихся кушать манную кашу, затем нажал кнопку звонка. У соседей тренькнуло, но к двери никто не подошёл. Гусев позвонил ещё раз, потом повторил операцию, уже не снимая пальца с кнопки. Тщетно! Безбашенные фанаты рэпа трусливо отсиживались за железной дверью, оклеенной коричневым пластиком под дерево, и появляться перед Виктором Сергеевичем явно не собирались. Впрочем, уменьшить громкость музыкального проигрывателя они тоже не соблаговолили. В ярости Гусев ударил по двери левой ногой, забыв, что он не в ботинках, и больно ушиб безымянный палец. Пришлось возвращаться в родные однокомнатные пенаты не солоно хлебавши.

Из-за стены спальни по-прежнему доносился отвратительный гул, спрятаться от которого в малогабаритной квартире, доставшейся Гусеву после развода с женой по размену, не представлялось возможным. Виктор Сергеевич поморщился и, охая, прошёл на кухню, где включил компьютер. Пока загружалась операционная система, Гусев открыл холодильник и проинспектировал его содержимое. Хотелось что-нибудь съесть, чтобы успокоиться, но взгляд пробежал по стеклянным полкам, не задержавшись ни на чём. С тоской закрыв дверцу, наш герой уселся за компьютер и первым делом заглянул на районный форум. Отыскав в одной из веток телефон участкового, Виктор Сергеевич тут же позвонил. Но никто не брал трубку на том конце. «Ну, конечно же! Разве будет нормальный человек сидеть на работе допоздна?»

Тогда Гусев начал искать, как поступали другие люди в аналогичной ситуации, и вскоре наткнулся на форум радиолюбителей, где один из участников рассказывал о глушилке музыкальных центров, сделанной из микроволновки. Эта тема очень заинтересовала Виктора Сергеевича. В детстве он с успехом собирал простейшие схемы из электронных кубиков, а потом даже замахнулся на создание регулируемого стабилизированного выпрямителя. И хотя последнее устройство так и не заработало, взорвавшись сразу после включения в электрическую сеть, Гусев до сих пор испытывал некий иррациональный интерес к радиодеталям.

Просидев полночи на этом форуме, Виктор Сергеевич выбрал схему, которая показалась ему достаточно простой для реализации, но, в то же самое время, вполне эффективной. Шумные соседи к тому моменту утихомирились, так что до утра Гусеву даже удалось немного поспать. Но, поднявшись по будильнику, наш герой решил, что обязательно построит глушилку, чтобы было чем успокоить супостатов.

На работе Виктор Сергеевич договорился с завхозом, что заберёт домой сломанную микроволновку, а у техников из лаборатории выменял коробку чая «Липтон» в пакетиках на кой-какие микросхемы и провода. За полкило конфет «Белочка» мастера даже выдали ему на неделю служебный паяльник вместе с канифолью и оловом.

Два вечера подряд Гусев возился с потрохами микроволновки, отсоединяя и изолируя ненужные контакты, и добавляя к магнетрону кое-как спаянную управляющую схему. Всех радиодеталей Виктор Сергеевич так и не собрал, поэтому иногда импровизировал в меру собственного понимания физики. Когда с пайкой и монтажом было покончено, наш герой примотал излучающий блок изолентой к черенку лопаты, позаимствованному у того же завхоза.

Теперь оставалось дождаться, когда соседи снова вздумают нарушить его покой. Собранная СВЧ-пушка лежала у стены рядом с подставкой для телевизора. В последующие дни Гусев несколько раз запнулся об неё, когда ходил к окну, и что-то даже погнул. Он понадеялся, что это никак не сказалось на работоспособности устройства, и не стал проверять. Но любители рэпа никак не проявляли свои антиобщественные наклонности. Виктор Сергеевич даже начал забывать о своём инженерно-техническом подвиге.

Случай испытать глушилку представился через пару недель. Выключив телевизор и открыв фрамугу, наш герой имел удовольствие лицезреть полную луну, повисшую над панельной многоэтажкой на противоположной стороне улицы. Правильный диск цвета позолоченного серебра испускал мягкое волшебное сияние и вызывал в душе щемящую тоску по несбыточному.

Виктор Сергеевич вздохнул: не часто ему выдавались моменты, когда можно отрешиться от ежедневной суеты и полюбоваться красотами природы. Да и ясные вечера в суматошном мегаполисе случались далеко не каждый день. Гусев вспомнил, как мечтал в детстве о телескопе и как подолгу любовался звездами в родном дворе, выискивая в тёмном небе знакомые созвездия и планеты. Теперь же зеркально-линзовый телескоп системы Максутова на экваториальной монтировке, столь желанный когда-то, пылился на шкафу в спальне. Пользоваться им в перенаселённом городе, сверх всякой меры залитым жёлтым электрическим светом, было невозможно.

Наш герой с тоской вгляделся в загадочный лунный диск и тут из-за стены раздался гулкий мерзкий звук соседских колонок. Виктор Сергеевич стиснул зубы и решительно двинулся к СВЧ-пушке. Взяв в руки черенок от лопаты и направив запылившуюся глушилку на источник звука, Гусев воткнул штепсель в розетку, затем нажал кнопку на передней панели микроволновки.

Сначала ничего не происходило. Противный голос рэпера выкрикивал похабщину под монотонную и заунывную музыку. Виктор Сергеевич даже решил, что устройство не работает и потрогал пальцем провода, замотанные изолентой. По руке тут же пребольно ударило током. А потом стена перед нашим героем вдруг изогнулась самым загадочным и непонятным образом, и Гусев увидел извилистый изломанный проход в толще железобетона. Он казался и большим и маленьким одновременно.

От неожиданности Виктор Сергеевич уронил деревяшку с глушилкой на левую ногу, снова ушибив несчастный безымянный палец и, охнув, запрыгал на правой. Потеряв равновесие, он влетел в загадочный проход, ощутил серьёзное головокружение, перестав понимать, где верх, а где низ, и рухнул куда-то.

Понявшись на ноги, Гусев огляделся. Он стоял на возвышении, заросшем густой оранжевой травой. Чуть поодаль поднимались странные образования, похожие на гигантские грибы с пупырышками на ножках и радужным отливом на полусферических шляпках. Присмотревшись, Виктор Сергеевич решил, что эти непонятные массивы голубые, но тут же переменил своё мнение, убедившись, что грибы меняют свой цвет буквально на глазах. Над ними в красноватом небе висел огромный полупрозрачный объект. Примерно так бы выглядела днём Луна, если бы очутилась раз в десять ближе к Земле.

Повернув голову, Гусев увидел целый лес жёлто-коричневых остроконечных скал, перемежающихся узкими полосками зеленоватой воды. Ажурные шпили, заставляющие вспомнить о готических соборах, целились в красноватое небо вплоть до самого горизонта. Виктор Сергеевич замер с открытым ртом, пытаясь постичь разумом невероятный пейзаж. Такое невозможно было даже вообразить!

Вдруг за спиной Гусева раздалось вежливое покашливание. Так обычно напоминает о себе деликатный учитель, когда расшалившиеся младшие школьники слишком увлеклись игрой и не заметили, что уже начался урок. Гусев оглянулся и приметил смуглого человека, растянувшегося в шезлонге. Незнакомец напоминал индуса, его загорелый высокий лоб украшала красная вертикальная полоска. Правда, такого облачения у жителей полуострова Индостан Виктор Сергеевич не мог припомнить: светящийся комбинезон перламутрового цвета выглядел на редкость футуристично, как будто над ним когда-то поработал Пако Рабан.

Незнакомец сделал приглашающий жест, и Гусев разглядел рядом второй шезлонг. Наш герой согласился с тем, что ногах правды нет, и плюхнулся по соседству со смуглым. А тот протянул ему что-то маленькое и плоское, затем показал на свой лоб. Виктор Сергеевич взял в руки предмет, похожий на детскую наклейку, и понял, что это такая же красная полоска, как у незнакомца. Осторожно приложив её ко лбу, Гусев провёл сверху указательным пальцем и тут же услышал в голове чужой голос:

— Приветствую вас на Хилиме.

Посмотрев на смуглого, Виктор Сергеевич выдавил из себя робкое:

— Здрасти!

В ответ чужой голос в голове произнёс:

— Вам не обязательно артикулировать. Можно общаться одними лишь образами.

И перед внутренним взором Гусева возник невероятный лес, в котором гигантские деревья причудливой формы и расцветки переплетались с блестящими дисками, сферами и сотами, тоже немалыми. Тут наш герой запоздало понял, что его собеседник вовсе не индус, а происходит из мест более отдалённых, чем полуостров Индостан. А смуглый тем временам показал Виктору Сергеевичу себя, проходящего через какой-то шлюз и оказывающегося на Хилиме.

Чтобы не ударить лицом в грязь, Гусев вспомнил потрясающую вечернюю луну на ночном небе, которую наблюдал несколько минут назад, а потом сразу же подумал о брюссельском Атомиуме и соборе Святого Семейства в Барселоне. Затем он воспроизвёл в памяти, как выглядел на фотографии внутри Саграда Фамилия, среди удивительных колонн, похожих на ветви деревьев.

Смуглый хмыкнул и улыбнулся. И лишь теперь Виктор Сергеевич разглядел, что его собеседник не человек. Отличия были минимальными, но мимика незнакомца позволяла увидеть их, как через увеличительное стекло. Вроде бы всё такое же, как у Гусева, два глаза, два уха, но форма носа и губ, отсутствие бровей и общие пропорции лица выдавали инопланетного гуманоида.

А незнакомец показал Виктору Сергеевичу что-то, похожее на капсульный отель, в одном из отсеков которого и жил смуглый. Продемонстрировав, как густо натыканы капсулы, и как мало жизненного пространства приходится на одного гуманоида, собеседник Гусева вздохнул, совсем по-человечески. Наш герой тут же преисполнился к инопланетянину доверия и представил мысленно свою малогабаритную квартиру, шумных соседей за стеной и микрорайон, застроенный близко расположенными панельными высотками. Потом Виктор Сергеевич подумал о прекрасной вечерней луне и о своём детском восхищении звёздным небом.

Гуманоид тут же прокомментировал:

— Приятно видеть собрата по разуму! Позволите пожать вашу руку?

Гусев торжественно сжал смуглую пятерню, почти неотличимую от человеческой. Потом они долго разговаривали на отвлечённые темы, обсуждая различные философские понятия. Оказалось, что этика и эстетика их миров достаточно близки, если не вдаваться в частности. Виктор Степанович всегда подозревал, что чувство прекрасного, это тот фундамент, на который должно опираться любое общество разумных существ, и, узнав, что его новый знакомый мыслит примерно так же, воспрянул духом.

Наговорившись, они любовались красотами Хилима. Один из спутников планеты заходил за горизонт, превратившись в бордовый диск почти на полнеба. В то же самое время другая луна Хилима оказалась с противоположной стороны. Из зенита ярко сияла бело-голубая звезда, чуть меньшая, чем земное солнце.

Гуманоид поведал, что этот заповедный мир располагается в ближайшем к центральной перемычке галактики звёздном рукаве и что многие его земляки выбираются сюда в поисках вдохновения, смысла жизни или же просто отдыха от скученности родной планеты. Виктор Степанович почему-то вспомнил Лену, свою бывшую жену, и вздохнул. Уловив его мысль, инопланетянин высказал вслух слова поддержки, которые Гусев понял даже без полоски на лбу…

Перед прощанием гуманоид указал землянину на туманное пятно слева от шезлонгов, пожал новому знакомому руку и шагнул в подобную дымку справа. Виктор Сергеевич кинул последний взгляд на остроконечные скалы, на радужные грибы и ступил в туман. Голова снова закружилась, верх и низ поменялись местами, и наш герой рухнул на пол своей спальни рядом с кроватью. Извилистый проход в соседской стене исчез. СВЧ-пушка валялась рядом, чуть потрескивая.

Поднявшись, Гусев выключил глушилку, от которой начало припахивать горелым пластиком, и прислушался. Через толщу железобетона доносились проклятия соседей, недоумевающих, почему сгорел их музыкальный центр. Виктор Сергеевич улыбнулся и прошёл к окну.

Серебристый диск луны поднялся выше и чуть потускнел. Глядя на него Гусев подумал о том, что где-то далеко в галактике живут собратья по разуму, такие похожие на нас, людей. И найти с ними общий язык оказалось очень просто. Гораздо проще, чем с соседями по лестничной клетке.