Сонный Зритель

Сказ о мстительном термите, обиженных жужелках, феминизме у искинов, геноциде светлячков, больших амбициях и настоящей дружбе

Потусторонний невод смотрел в маленькое окошечко дома Жесси. Глаза невода золотисто поблёскивали, что означало сильное возбуждение.

— Чтоб тебя! — с возмущением выкрикнул Жесси и захлопнул сиреневую ставню-раковину. В комнатке сразу потемнело. Теперь её освещали лишь хилые ростки псевдощупалок, начавших прорастать в полу. В их зеленоватом свете Жесси прошлёпал к столу и достал из ящика старинную карту, которую туда спешно упрятал при виде невода.

— Ходят тут, ходят… — проворчал Жесси и развернул хрупкую желтоватую бумагу. Среди полустёртых надписей и странных линий, жирной кляксой чернел крест.

Найдя карандаш и склонившись над картой так, что чуть не ткнулся в неё носом, Жесси принялся восстанавливать маршрут.

 

***

 

В трудах умственных прошло два часа. Жесси устал и запыхался, спина болела от неудобного согнутого положения, а одна псевдощупалка обвилась вокруг ноги, видимо решив, что это мебель. Неизвестно сколько бы это ещё продолжалось, но тут в дверь постучали. Кое-как разогнувшись, Жесси встал, попробовал сделать шаг, но тут же рухнул на пол. Осознавшая ошибку псевдощупалка, панически вспыхнула ярко-зелёным, отпустила конечность хозяина жилища и юркнула в пол.

Ругаясь, Жесси доковылял до входа и отодвинул щеколду.

— Ну и кого тут рыбьи неводы принесли?! — со всей возможной недружелюбностью буркнул он.

— А это я! — В прихожую впорхнул его приятель Цыпля и сразу же закружил по комнатке, выискивая, чем поживиться.

— А! — обрадовался Жесси, успевший забыть, что сам позвал Цыплю. Захлопнув дверь так, что весь домик пошатнулся, Жесси прыгнул к столу и, ухватив проносящегося рядом Цыплю за хвост, подтянул поближе.

— Видишь? — тыкнул он пальцем в карту. Значительно поглядел в круглые и черные, как маслины, глаза Цыпли, и вопросил:

— Осознаёшь?!

— Нет, — честно признал тот, вывернулся из лап приятеля и клюнул какого-то термита, неосторожно выбравшегося на столешницу. При этом он чуть не попал в карту, отчего Жесси вскрикнул и схватился за сердце.

— Да осторожнее же! Это карта сокровищ, неужели не ясно?!

— Каких? — равнодушно уточнил Цыпля. — Огласи весь список, пожалуйста.

Жесси схватился за голову. Цыпля спокойно продолжал:

— Ты с начала года говоришь о непонятных сокровищах. Значит, написал об этом в своём дневнике до праздника Забывания. А это, кажется, не совсем законно. Я же законопослушный гражданин…

Не выдержав, Жесси рявкнул:

— Воспоминания, Цыпля! Тысячи воспоминаний! Миллионы!

— Эээ… — озадаченно примолк Цыпля и задумался.

Жесси было обрадовался, но потом заметил, как друг косит глазом в сторону стола. По деревянной столешнице ползал очередной термит. Возможно, бедолага вылез проверить, куда подевался собрат.

— Цыпля! Сосредоточься! — взвыл Жесси, тем самым спасая жизнь термиту. — Я добывал эту карту десять лет! Из раза в раз расшифровывал собственные записи!

— А зачем? — отвлечённый от термита Цыпля, разочарованно покрутил головой и начал примериваться к псевдощупалкам. — Завещано предками забывать, и не нам этот порядок рушить. Если всё помнить, то вернёмся мы к прежнему. А там был Ужас!

— А вдруг нет? — Жесси сгрёб карту со стола, осторожно сложил и спрятал в карман рубашки. — И потом, я же не призываю всем раздавать воспоминания. Только нам. Видишь, что написано?

Жесси тыкнул пальцем в стену. Там, под самым потолком, была вырезана надпись: «Знания — сила!»

— Это, Цыпля, тоже завещано предками. Я проверял дневники. Надписи никак не меньше пятнадцати лет.

— Ого! — Цыпля уважительно встопорщил хохолок. — Древняя какая.

— Пошли!

Жесси опять ухватил приятеля под локоток и потащил к выходу.

 

***

 

Снаружи смеркалось. Фиолетовые лучи выкрасили белый песок центрального проспекта в нежно-сиреневый цвет. В воздухе мельтешили светлячки, в дуплах деревьев ухали неводы.

— Красота! — Цыпля вертел головой, время от времени выхватывая из воздуха пролетающих рядом светлячков. При этом он явно придерживался странной схемы: красный, жёлтый, зелёный и так по кругу.

— Слышь, Жесси, а кто такой Проспект?

— Это просто дорога, — буркнул Жесси, которого слегка знобило от волнения. Карта жгла грудь и пригибала к земле грузом ответственности.

— Но ведь в честь кого-то её назвали Проспектом? — настаивал Цыпля.

— Не знаю. Чуешь? — Жесси остановился и принюхался. В воздухе отчётливо пахло жареной колбасой и тушёными жужелками. — Мы совсем близко.

— Отлично, а то я уже устал идти. Думаешь дворец неподалёку?

— Ну, там должны как раз заготавливать еду на завтрашний праздник.

Жесси поводил носом из стороны в сторону, и вдруг резво нырнул с дороги в заросли слизнёвника. Только глянцево-синие капли соцветий захлюпали. Цыпля, обречённо поник, но полез следом. Слизнёвник пах йодом, а Цыпля ненавидел этот запах. Как назло, куст попался раскидистый. Цыпля проклял всё на свете, пока выбирался из маслянистых зарослей.

— Ну знаешь ли! — возмущённо начал он, наконец вырвавшись на волю.

— Тихо! — Жесси зажал ему клюв и заставил пригнуться. — Смотри.

Цыпля ошарашено крякнул. Прямо перед ними стоял громадный каменный дворец из красного кирпича.

Жесси выпустил клюв Цыпли и вытер руки о штаны. От волнения он потел и теперь пах ещё хуже, чем слизнёвник.

— Вот оно, — прошептал Жесси. — Скрыто ото всех за этими стенами.

— Так может, раз скрыто, так и не стоит раскрывать? — проскулил Цыпля. Размеры дворца подавляли.

— Всем не стоит, — согласился Жесси.

— Так может и нам это не нужно, а? — Цыпля испуганно припал к земле и распластал руко-крылья.

Жесси с возмущением посмотрел на него:

— Нет! Мне надоело каждый год начинать с чистого листа! Цыпля, послушай! Мы глупеем от этого! После очередного Праздника Забывания, я чувствую, как знаний в моей голове становится всё меньше и меньше. Я уже не в состоянии прочитать свои первые дневники. Ещё один или два Праздника, и мы станем… неразумными неводами!

Цыпля притих, пережидая вспышку друга.

— Неводы! Вот что это за создания такие? Потусторонние, беличьи, рыбьи, туманные неводы… Весь год я размышлял об этом, наблюдал. И знаешь что?

— Что? — обречённо прошептал Цыпля.

— Я думаю это бывшие разумные, — в возбуждении Жесси затряс головой. — Среди самых старых дневников, что мне попадались в тайной нише под полом, были написанные другим почерком. Знаешь, что я подумал? Вдруг это твой почерк? Чьи ещё дневники я мог спрятать? Только лучшего друга.

Жесси отвернулся и теперь смотрел на светящийся красный дворец. Цыпля сглотнул — запах тушёных жужелок, временами доносимый ветром, был ужасно аппетитным.

— Это очень умные записи. Я даже не понял о чём речь. Что-то о квантовой теории и полях… Какие-то изменения на расстоянии, взаимодействия частиц, суперпозиция… — Жесси сокрушённо покачал головой. — Я знаю, что Праздник придуман для благополучия всех. Возможно действительно не стоит слишком много знать… Но я хочу помнить хотя бы тебя после Забывания! Помнишь как мы веселились этим летом на Лунных Озёрах? Или ту милую Цаню? Как весело мы гуляли втроём и ловили пиявок? И вкус Мохито, и песню которую пел Приёмник, до того как умер. Эту песню никто не вспомнит уже завтра, а я хочу её хранить в голове всегда, понимаешь? В этом ведь нет никакого вреда.

Притихший Цыпля долго смотрел на Жесси, а потом решительно встрепенулся и сказал:

— Ладно. Мы сделаем это! Я тоже хочу помнить песню. И Цаню с пиявками!

 

***

 

Ночь нависла над миром тёмно-синим куполом. Две фигуры перебежками приближались к дворцу.

Его чёрные ворота заперли так давно, что поверхность успела покрыться ржавчиной. Нечего было и думать открыть их. Зато по всей стене рос старый плющ.

— Полезли, — скомандовал Жесси и первым ухватился за толстые стебли, поросшие мхом. Цыпля растерянно топтался, глядя, как друг целеустремлённо карабкается верх.

— Ааа… Может, я того? — наконец жалобно спросил он. Разъярённый Жесси обернулся. Цыпля помахал рука-крыльями.

— Ты что, дурак? — гневно вопросил Жесси. Его ноги скользили по стеблям, сдирая мох, что очень нервировало. — Если полетишь, тебя увидят. Ползи давай!

— Неудобно, — проскулил Цыпля, но подчинился. На середине пути запыхавшийся Жесси обернулся. Цыпля полз прямо под ним, старательно отворачивая клюв в сторону. Жесси подумал, что, во всяком случае, если он свалится, то на мягкое — на Цыплю, и тому будет некогда смеяться над другом.

— Ты как там? — смягчившись от этих мыслей, спросил Жесси.

— Нормально… — пробубнил Цыпля и неожиданно резко дёрнул клювом куда-то вбок.

— Ты чего?! — вздрогнул Жесси.

— Зелёный, — Цыпля облизнулся. — Хорошая примета.

Так они перебрались через стену и оказались на маленькой улочке, мощёной булыжником. Тут было темно, даже светлячки не летали. А может, повыловили их всех на десерты. Вдалеке, на стене играли отблески огня и слышался смех — повара сегодня трудились всю ночь.

— Удачно перебрались, — прошептал Жесси. — Теперь нужно глянуть карту. Вот только где свет взять?

Цыпля широко раскрыл клюв. Из пасти полилось переливчатое сияние.

— О! Как здорово, что ты светляков наелся! — обрадовался Жесси и достал карту.

Через пару минут компаньоны крались вдоль стенки к тайной двери, подписанной на карте как «Зап.вх.».

И вот тут им впервые крупно не повезло.

«Зап.вх.» нашлась и даже оказалась открыта, но стоило друзьям заскочить внутрь и прикрыть за собой дверь, как вспыхнул свет и грозный голос рявкнул:

— Стоять! Кто такие?!

— Охрана! — взвизгнул Жесси и заскакал вдоль стенки. После темноты он никак не мог проморгаться и страшно запаниковал.

— Стоять! — фигура в чёрном выросла прямо перед Жесси. — Стреляю на поражение! Лечь немедленно!

— Ааа! — тоненько завопил Жесси, вмиг сообразивший, что планам пришёл грандиозный трындец. В отчаянии он зажмурился и со всей силы прыгнул головой вперёд и вверх. Врезался в нечто твёрдое и покатился по полу. Впереди жутко загрохотало, закричало, потом воинственно заверещал Цыпля и захлопал руко-крыльями. Жесси в ужасе закрыл глаза и зажал уши, чтобы не слышать и не видеть, как его будут убивать. Но мгновения тянулись, а ничего не происходило. Открыв глаза, Жесси огляделся. В помещении оказалось не так уж и ярко, только одна лампочка болталась на длинном шнуре. На полу лежало существо странной формы, вокруг него скакал Цыпля и время от времени клевал в одно и то же место. Тело не шевелилось.

— Ты что, убил его? — простонал Жесси.

— О! Ты жив! Я думал всё, кирдык! — обрадовался Цыпля. С трудом встав — ноги всё ещё подкашивались от пережитого, Жесси подошёл к охраннику. Тот был бесповоротно мёртв.

— До чего странный тип, — пробормотал Жесси. — И из него бежит!

Из длинного белого тела, покрытого от плечей до пят чёрной шкурой, вытекало что-то красное и блестящее. Жесси подумалось, что еще не поздно вернуться и уже завтра он ничего не вспомнит из этого ужасного приключения. Отчего-то вид тела заставил внутренности Жесси скрутиться в неприятно тугой клубок. И тушёных жужелок уже не хотелось.

— Пошли! — требовательно сказал Цыпля. Судьба охранника его явно не тронула. Жесси вздохнул и сверился с картой.

Они ещё долго блуждали по длинным, узким коридорам, иногда прячась в щели и закутки от других охранников. И хотя разухарившийся Цыпля рвался в бой, Жесси твёрдо решил сделать их путешествие мирным, насколько это возможно. Наконец, на пути друзей оказалась огромная железная дверь, едва тронутая ржавчиной. Она была слегка приоткрыта, и с той стороны доносился подозрительный гул.

Жесси осторожно сунул нос в притвор и, убедившись, что внутри их никто не поджидает, шмыгнул внутрь. Здесь было светло и странно пахло чем-то таким, что вызывало у Жесси смутные ассоциации с долгим летним днём и грозой. Комната от пола до потолка оказалась заставлена удивительными предметами: стеклянными и светящимися, железными и гудящими. Это явно были сокровища, но понять, зачем они нужны и для чего могут служить, оказалось совершенно невозможно. Пока Жесси осматривался, Цыпля обнаружил единственный знакомый предмет — крутящийся стул на ножке. Жесси забрался на него и, наконец, громко спросил:

— Что это? Где сундук?

— Сундук — это мебельное изделие с откидной крышкой. В данном помещении отсутствует, — вдруг ответил ему высокий женский голос. От неожиданности Жесси свалился со стула. Стеклянный стол перед ним засветился и в нём возникло изображение девичьей головы.

— Кто здесь?!

— В данном помещении находятся два модификанта в двадцать третьем поколении, — вновь ответил тот же голос.

Тут Жесси обнаружил, что перепуганный Цыпля успел забраться под стол. Подумав, Жесси присоединился к нему и прошептал:

— Это какая-то магия. Я уверен, она врёт про сундук. Он точно здесь, а это ещё один охранник.

— Н-не знаю, — простучал клювом Цыпля. — Она же не кричит «стой!». Она просто не существует! Терпеть не могу говорящих невидимок! Жесси, давай уйдём отсюда! Пожалуйста!

— Нет! Ты прав… — Жесси задумался, а потом решительно выполз из-под стола. Огляделся и громко спросил:

— Ты кто и как тебя зовут?!

— Я — ваш интеллектуальный помощник. При нашем последнем общении, вы назвали меня Милашкой.

— Мы с тобой не общались раньше, ты явно путаешь, — нахмурился Жесси. Вдруг страшная догадка озарила его. Жесси юркнул под стол к Цыпле и прошипел ему на ухо:

— Мы здесь уже были!

— Что? — удивился Цыпля.

— Но забыли об этом! Видимо, это очень хитрая ловушка. Возможно, мы не в первый раз доходим до цели, но не можем её достичь!

Цыпля схватился за голову. А Жесси опять полез наверх.

— Где воспоминания?! — спросил он, вложив в голос всю твёрдость своих намерений. Первый раз они тут или нет, Жесси не собирался отступаться.

— Воспоминания — это воспроизведение сохранённого. Находятся в памяти, — сообщила Милашка.

— Нет, — настаивал Жесси. — Где те воспоминания, которые стёрлись из памяти.

Голос немного помолчал, потом предположил:

— Вероятно, информация хранится на жёстком диске. Диск недоступен, требуется пароль.

Жесси на всякий случай осмотрел карту со всех сторон и расстроено пробормотал:

— У нас нет пароля.

— Чтобы получить доступ к жёсткому диску, можно провести форматирование, — предложил голос.

— Мне не нравится это слово! — прошептал из-под стола Цыпля. — В нём есть что-то ужасное!

Жесси отмахнулся. От нервов он опять вспотел, и по помещению поплыл запах подгнившей рыбы.

— Милашка, проводи форматирование!

— Выполняю. Отказ. Форматирование прервёт текущую программу. Продолжить?

— Что? — переспросил Жесси, вытирая пот со лба.

— Текущая программа квантовой модификации была запущена двадцать три года назад профессором Жесковым и доктором Цыпловым. Создатели программы обозначили её цель как «мир во всём мире». После первого запуска программы корректировок не вносилось. Выполнение идёт в текущем режиме ежегодных активаций.

— Это заклинание? — Цыпля опять высунул клюв из-под стола. — О чём она говорит? Какие активации?

— Ежегодные, — ответил Жесси, напряжённо думая. — Возможно это о празднике Забывания. Милашка, послушай, а можно…?

— Прекратите! — внезапно раздалось сзади. Перепуганный Жесси подскочил и обернулся. В дверном проёме замер седой человек в белом халате. Его круглые глаза угрожающе и стеклянно блестели. В голове Жесси мелькнуло загадочное слово «очки», и тут Цыпля ошарашено спросил:

— Жесси, кто это?

— Лаборант Иванов, первый помощник создателей программы. Без права доступа, — прокомментировала Милашка.

— Ну, здравствуйте! Удивили, ничего не скажешь. Вот уж кого не ожидал здесь увидеть! Даже не узнал сначала, решил, что зверушки забежали и пакостят, — криво усмехнулся тот, кого назвали Лаборантом. Он был выше друзей по крайне мере раза в два и, несмотря на сутулость и бледность, ужасно пугал своим видом. Жесси в панике заметался по помещению. Он почти готов был удрать, но выход перекрывала жуткая фигура Лаборанта, да и Цыпля замер под столом — не бросать же его. В отчаянии Жесси развернулся лицом к Лаборанту и крикнул:

— Мы не уйдём без воспоминаний!

Он надеялся отвлечь Лаборанта и дать Цыпле время сбежать.

— Воспоминаний? — переспросил Лаборант и снял очки. От удивления Жесси застыл, и даже Цыпля высунул клюв. Взгляд Лаборанта казался ужасно уставшим.

— Зачем они вам? Вы же этого и добивались. Ах, не помните? Какая ирония… Кажется, цель у вас была самая благая — заставить человечество забыть о распрях. Не учли только того, что материя тоже способна «забывать» как она выглядит, хоть и не так быстро как сознание.

— Жесси, он псих! — в ужасе крякнул Цыпля. — Надо уносить ноги!

Почему-то его слова насмешили Лаборанта.

— Ну уж нет. Я слишком давно хотел найти вас. Вы, уважаемый профессор Жестков, убегая… хм, уходя в мир, забрали все записи с данными о программе. Мне очень они нужны, всё-таки ограниченный доступ не слишком удобная штука. Но всё так изменилось. Стыдно признаться, боюсь выйти за пределы института.

Лаборант пожал плечами и медленно протянул руку к красному щиту на стене. Жесси подумал, что он хочет нажать большую красную кнопку, и уже представил как поднимается трезвон, и со всего Дворца к ним сбегается охрана… Но Цыпля кнопки не заметил. Зато заметил висящий на том же щите топор. Эта блестящая штука выглядела ужасно угрожающе, а своей интуиции Цыпля привык доверять. И пока Жесси раздумывал что делать, он заорал:

— Топор! Полундра!

Панически кудахча, он замахал крыльями. Стол опрокинулся, снежным роем взвились в воздух бумажки. — Бежим! Спасайся, кто может!

Лаборант застыл с поднятой рукой. И тут Цыпля прыгнул. Торпедой пронёсся через комнату и врезался Лаборанту в живот так, что тот согнулся пополам и замычал. От этого звука Жесси, наконец, пришёл в себя и кинулся бежать. Цыпля за ним. Уже на пороге Жесси обернулся и крикнул:

— Милашка, форматируй!

— Выполняю.

— Нет! Подождите! Так нельзя! Отменить! — Лаборант схватился за голову и бросился к Милашке. А Жесси и Цыпля уже улепетывали со всех ног.

 

***

 

Они сидели на перилах мостика через маленькую речушку, протекающую возле дома Жесси. Отсюда открывался вид на Большое озеро. Вода едва мерцала в свете затухающих фонарей, все звуки, кроме тихого и грустного плеска, стихли. Жесси вздохнул:

— Интересно, получилось ли у нас остановить праздник?

— Думаю да, — махнул крылом Цыпля. — Ты же сказал заклинание.

— А вдруг Лаборант пригрозил Милашке топором, и она испугалась? Или у него мог быть пароль.

— Ну, тогда нам остаётся только немного подождать, — сказал Цыпля.

Они ещё помолчали, а потом Жесси признался:

— Знаешь, а я в этот год решил не вести дневник.

— Что? — удивился Цыпля. — А как же воспоминания?

— Понимаешь, Цыпля, если у нас получилось отменить праздник Забывания, то в дневниках нужды уже нет, а если нет… — Жесси помолчал и продолжил. — А может быть так будет лучше. Если не знаешь, что утратил что-то важное, то и страдать от этого не будешь. Не хочу думать, что потерял столько прекрасных воспоминаний. А ещё, если верна моя теория, в следующем году, ты станешь неводом…

Жесси всхлипнул:

— Я совсем не хочу знать, что потерял лучшего друга.

Цыпля промолчал. Потом нашёл рукой ладонь Жесси и крепко сжал. Так они и сидели молча, взявшись за руки и глядя как медленно розовеет полоска горизонта.

Начинался новый день…


Конкурс: Зимний блиц 2018, 1 место