Добрый Ых

Любая работа

 

 

 

Всегда выбирайте работу по способностям.

 

Особенно, если у вас их нет.

 

Девиз агентства по трудоустройству

 

 

Менеджер в бордовом пиджаке с золочёными пуговицами послюнявил палец и перелистнул страницу тетради:

— Вам какая-то конкретная работа?

Посетитель, парень в видавшем виды джинсовом костюме пошарил взглядом по офису, подумал и ответил:

— Не знаю, но чтобы хорошо оплачиваемая.

Соискатель опустился на табурет. Грубо тёсаное сиденье под ним мгновенно трансформировалось в аэрокресло.

— Ух, ты! — парень откинулся на спинку и потрогал подлокотники.

— Петрович постарался, — менеджер щёлкнул пальцами, продолжая листать.

— Какой Петрович? — не понял посетитель.

— Неважно. Наше агентство никогда не давало сбоя. Любой клиент — огурчик!

Служащий произнёс это с особой, вызывающей доверие гордостью.

— Где-то я такое слышал… — в сознании парня повеяло дежавю.

Лицо менеджера расплылось улыбкой во всю ширь.

— И услышите, и увидите. И построено на века!

Служащий перестал шелестеть страницами и подвинул клиенту замусоленную тетрадку:

— Распишитесь здесь.

Чернильная ручка с серебряным пером упала на стол откуда-то сверху, подкатившись к парню. Посетитель не удивился и под мелко написанным договором торопливо нацарапал: «Дмитрий Бесталанник».

— А почему Бесталанник? — хихикнул менеджер, спрятав тетрадь в ящик стола. Бейджик «Любая работа» на лацкане плохо стыковался со старинной экипировкой служащего. И накрахмаленный белый парик с косичкой тоже. Дмитрий когда-то где-то видел такой наряд, но вспомнить не смог.

— Так друзья прозвали за отсутствие таланта, — чуть помедлив, ответил парень. — А что?

— Нет у нас бесталанников, нет у нас лентяев, есть мастера и гении, нет у нас разгильдяев! — баском нараспев ответил странный служащий, расправил широкие плечи и хлопнул в ладоши. Подлокотники звякнули, цепко обхватили руки клиента ремешками, а само кресло завертелось.

— Это что? Это зачем?

Парень заёрзал, попытался освободить руки, но безуспешно: кресло намертво схватило жертву.

— Это континуумно-временной транспортатор. Извольте, молодой человек, сидеть спокойно, — скомандовал менеджер. Подошёл к стене и опустил внушительного вида рубильник.

Молочный туман пополз из-под сиденья, окутал кресло, спутал мысли клиента. В ушах соискателя загудело, как в трансформаторной будке. И откуда-то свысока звонкий женский голос провещал:

— Личность подтверждена. Согласно подписанному контракту, вы направляетесь на планету ЭР-1001. Ваша профессия и способности будут идентифицированы по прибытии. Агентство «Любая работа» желает вам счастливого путешествия!

Пленник кресла еще успел дёрнуть обутыми в потёртые кроссовки ногами, как сознание растаяло в мутной перспективе ближайшего будущего…

 

***

 

— Жив?

Старичок в ладно скроенном синем камзоле разглядывал глаза вновь прибывшего сквозь пенсне. Кресло стояло посреди комнаты, отделанной деревом. Густо пахло свежеструганной сосной.

Парень пошевелился: руки свободны, ноги тоже, но подниматься не спешил, чувствуя слабость.

— По-пить, — прошептал прибывший пересохшими губами.

— Это да. Это мы сейчас быстренько. Дарья!

Дарья, словно картинная красавица с полотен мастеров, прошествовала перед гостем, вильнув бёдрами, неуловимо-изящным движением подала глиняный кувшин страждущему.

Парень вцепился руками в дар небесный, выпив разом с пол-литра молока:

— А-а-а. Класс!

— У нас всё так, — подтвердил старичок, заложил руки за спину и скрипнул подошвами высоких сапог. — Ну-с, пора увидеть пункт назначения, молодой человек.

Дима поднялся, нетвёрдым шагом подошёл к двери и, приоткрыв, осторожно выглянул.

— Смелее, — подбодрил старичок, погладив бороду.

Парень вышел на улицу и прищурился от солнечного света.

— Вот он, наш городок, — в голосе бородатого прозвучала гордость.

— Городок? — переспросил гость, разглядывая улицу. Двух, трёх, четырёх, пятиэтажные дома, окрашенные в зелёный, красный и оранжевый цвета радовали глаз соискателя рабочего места. Черепичные крыши весело подставляли солнышку бока. Что-то похожее Дима видел в Западной Европе.

— Слышите? — старик поднял указательный палец. На дальнем конце улицы загрохотало. Транспортное средство, напоминающее паровоз, приближалось по мощёной булыжником улице, подпрыгивая, извергая дым из трубы.

— Новый самодвижущийся экипаж братьев Черепановых, — старичку пришлось повысить голос, перекрикивая машину.

Стальное чудище выплюнуло клубы пара из-под колёс и понеслось на Диму. Ему так показалось. Парень успел прижаться к массивной деревянной двери, прежде чем экипаж взревел, выпустил два перепончатых крыла и оторвался от мостовой.

— Модернизирован самим Александром Фёдоровичем Можайским! — горделиво промолвил старичок, когда мега-машина сделала разворот и скрылась в облаках, оставив пушистый след в небе.

Гость держался за дверную ручку, не в силах сдвинуться, глядя то в небо, то на старика.

— А вы, а вас как зовут?

— Неужто не признали? — прищурился хозяин.

В ответ парень только поморгал.

— Кулибин, — представился старик и добавил. — Иван Петрович, а можно просто Петрович.

— Кулибин, — повторил Дима. — Ведь был такой когда-то, в древности?

— Почему был? — обиделся старик. — И был, и есть. Не удивляйтесь, потому что вы попали в Город Выдающихся Людей!

— Но как, каким образом? — гость всё ещё не мог состыковать в сознании события последнего часа с историческими личностями.

— Очень просто, — ответил Кулибин.

— В пространстве миров, как доказал Михал Василич. Вы ведь поняли, кто отправил вас сюда?

— Михал Василич, — повторил парень, вспоминая странного менеджера. — Уж не Ломоносов ли?

— Истинно он! Вижу, вы образованный молодой человек, — обрадовался изобретатель, легонько хлопнув Диму по плечу. — Так вот, Михал Василич доказал, что в пространстве миров время течёт по спирали. Координата любой материальной точки во Вселенной может быть представлена вектором с началом в Центре масс. И поскольку спираль пересекается с вектором местоположения не один раз, а …

Старичок смолк, уловив помутнение в глазах соискателя:

— Вижу, теория континуумно-временных коллизий для вас сложновата. Понимаю. Да и для поиска работы она совсем не нужна.

— Совсем не нужна, — подтвердил Дима, вспотев от напряжения. И вытер платочком вспотевший лоб. За несколько минут общения с Кулибиным мозг получил нагрузку сопоставимую с экзаменом по урматфизу, благополучно сданному и навеки забытому года три назад.

Старичок сделал несколько шагов вперёд-назад, покачался на каблуках и продолжил:

— Хорошо, есть у нас работа и попроще. В саду трудились когда-нибудь?

Кулибин с гостем уже шли по улице. Сапоги старика цокали подковами по булыжнику, гость вертел головой, разглядывая постройки.

— У бабки в детстве, — вспомнил парень.

— Вот, — изобретатель показал рукой на высокую ограду. Сверху шелестели кроны деревьев.

На стук в деревянную калитку выглянул молодой человек в рабочем халате поверх спортивного костюма.

— Привет, Ванёк, — старичок пожал руку хозяину. — Работник нужен?

Садовод оглядел Диму и неопределённо хмыкнул.

— Привет, Петрович. Нужен, но не сейчас. Через недельку, а?

— Нет, нам сейчас, — не согласился Кулибин. — Как у самого дела-то?

Хозяин сада полез в карман халата и протянул гостям фиолетовый плод размером с два кулака.

— Это что? — старичок понюхал плод.

— А вы угадайте, — садовод достал нож и аккуратно срезал верх: под кожурой обнаружилась желеобразная масса, запахло лимоном. Дима попробовал: вкусно. Но так и не понял, что это.

— Крыжовник ежевичный, — ошарашил хозяин. — Извините, полив ждёт, скоропостижно откланиваюсь.

И скрылся во дворе.

— Кстати, очень перспективный паренёк. Вот не знаю, прославится он в будущем или нет. Мичурин его фамилия, не слышал случайно? — спросил изобретатель.

Дима не смог вспомнить, но по возвращении в родной XXIII век решил обязательно выяснить.

— И что теперь нам делать? — Кулибин остановился, повертел головой по сторонам, словно ища чего-то, и почесал затылок. — А, знаю! Пойдем смотреть свежие объявления, тут недалеко.

Камни под ногами причудливо меняли цвет: то зелёный, то коричнево-красный, то синевато-жёлтый. Вдоль дороги струилась речушка, унося опавшие листья. По обе стороны несли вахту фонари, чёрными воронами обрамляя кроны деревьев. Парень уже чувствовал усталость: то ли от ходьбы, то ли от перемещения через этот транспортатор. И в голове покалывало.

— Здесь, — Кулибин остановился, разглядывая крону большого клёна.

Хлопнул маленькой ладошкой по стволу: упало несколько листьев. Зелёные, чуть жёлтые и красные.

Парень поднял красный.

— Это старые объявления, — Петрович протянул гостю зелёный.

Но Дима лишь хмыкнул, узрев иностранный язык мелким почерком.

— Жюль ищет добровольца для отправки на Луну, — перевёл Кулибин.

— Здорово. Это ведь на шаттле? — обрадовался парень.

— Это внутри снаряда. Выпалит из пушки, а ты…

— Не, не, не! — запротестовал соискатель. — Я высоты боюсь!

— Ладно. Тогда ещё, — старик поднял желтоватый листок. — Кочегар к Черепановым. Но, ты высоты боишься — не подходит. А юнга в экипаж «Наутилуса»?

— Море не моя стихия, — парень отвёл взгляд.

— Автослесарь к Дизелю? — спросил изобретатель.

— Не знаю. Нет, наверное. Не понимаю я ничего в технике.

— Как ничего? — удивился Кулибин. — Совсем? А вот это плохо.

И даже прослезился.

— Эх! Василичу бы тебя на пару годков в обучение. Уж он-то…! — старик потряс кулачком.

Упоминание Василича бодрости Диме не прибавило — наоборот.

— Петрович, может меня того, назад отправить? — попросил парень.

— Может, — нараспев ответил изобретатель, пригладив волосы. — Это не сложно и недолго. А дальше что? Ведь не просто же так забросило тебя сюда?

А всё и случилось просто так. Просто так Дима пошёл искать работу. Просто так набрёл на агентство. Просто так попал в другой мир, живущий по другим законам.

— Ну, не верю я, что у тебя совсем нет таланта, — Петрович рубанул ладонью воздух.

Дима промолчал, не зная, что сказать.

— Руки, ноги есть, — начал рассуждать изобретатель. — Здоровье есть. Голова на плечах есть. Не бывает так, чтобы человек ничего ни в чём не понимал. Верно?

— Бывает. Вот потому меня и прозвали Бесталанник,.

Изобретатель достал часы на цепочке, глянул время и, слаженный дуэт двинулся обратно. Но другим путём.

— Проголодался я, да и ты тоже, — пояснил Петрович. — Зайдём в трактир. Тут, неподалёку.

Узенькая улочка спиралью спускалась вниз. Редкие прохожие мелькали то тут, то там. При встрече здоровались, кланяясь и пожимая руку. Диме такое в диковинку, но понравилось. Дома всё ограничивалось «приветом» или кивком.

— Городок маленький, все друг друга знают, — пояснил Кулибин. — А у вас?

— У нас мало кто кого знает, — ответил парень. — Говорим больше по телефону или Скайпу.

По пути Дима всё-таки вспомнил, что такое трактир, но вживую оказалось гораздо интереснее.

Ладно сложенный из брёвен двухэтажный домик приветливо распахнул двери перед гостями.

— Трактиръ «с КалашниковымЪ», — прочёл гость. — Что-то знакомое…

— Ха, ха! А кто ж не знает Калашникова! — старик легонько подтолкнул парня, и оба переступили порог.

Перед гостями предстал зал, почти заполненный посетителями. Меж деревянных столиков сновали официанты с горячими и холодными закусками. Пиво и раки шли на ура.

— Петрович! — как из-под земли вырос тучный мужик со щегольски закрученными усами.

После дружеских объятий старик представил гостя:

— Дмитрий. Перспективный молодой человек, ищущий применения своим способностям в нашем городке.

— Калашников, — усатый крепко сжал кисть парня. — Всегда рад видеть в нашем скромном заведении. Прошу за стол.

Дима с ужасом узрел табуреты в точности такие же, как и в офисе агентства.

Кулибин проследил взгляд парня и рассмеялся:

— Не боись! Тот, у Василича, в одном экземпляре: по спецзаказу делал!

На столе, как по мановению волшебной палочки, появились дымящиеся блюда и пиво.

— А это лично от меня! — Калашников поставил запотевший графин. — Водка фирменная — бьёт точно в цель!

Хозяин трактира наполнил рюмки.

 — За успех дела! — провозгласил тост Петрович и выпил залпом.

Дима выдохнул и последовал примеру старика. Водка не обожгла, не вызвала того горячительного эффекта, как «Столичная», которую он иногда покупал к праздникам в супермаркете.

— А какая у неё крепость? — поинтересовался гость, когда вся троица закусила.

Калашников и Кулибин переглянулись.

— Вот! — торжествующе произнёс изобретатель. — Я же говорил, что перспективный. Погоди ещё. Поживёшь, поработаешь у нас, придумаешь чего-нибудь полезное.

Официант, мужик с аккуратно подстриженной бородкой, в красной подпоясанной рубахе и широких штанах, поставил на стол холодные закуски.

Калашников наполнил рюмки:

— И чем вы у нас промышлять думаете, молодой человек?

На этот раз Дима не стал заморачиваться рассказом о бесталанности, призадумался и откуда-то из глубин сознания извлёк воспоминания детства:

— Когда я ещё был совсем малым, отец учил одному ремеслу. Вряд ли оно здесь пригодится, но всё-таки.

— Какому? — оживился Кулибин, опрокинул рюмку и хрустнул огурчиком.

Набрав побольше воздуха, парень начал рассказывать…

 

***

 

Паровой экипаж Черепановых визгливо затормозил у входа, над которым двое вешали ярко-коричневую вывеску. По соседству с туристическим агентством "Вокруг света за восемьдесят".

Братья высунулись из кабины, разглядывая новую мастерскую.

— Неужто у нас в городе теперича своя будет? — Ефим, старший из братьев, снял картуз и перекрестился.

— Будет, всенепременно будет, — заверил механика Кулибин, спускаясь с лестницы. — Как вам наша контора?

Ефим и Мирон одновременно показали большим пальцем вверх

— Я заказ точно сделаю, — подтвердил старший. Да и Александру Фёдоровичу надобно — он не раз говорил.

— Вот, Дмитрий, — назидательно произнёс Кулибин. — Работы теперь тебе непочатый край. Патент Василич выписал, помещение есть, инструмент есть, материал закупили, вывеску приладили, Дарья — помощница отличная…

Дима покраснел, братья засмеялись.

— Пойду я, пора начинать трудиться, — парень ещё раз глянул на экипаж и зашёл в мастерскую.

— Мы скоро вернёмся, — Черепановы поддали пару, экипаж взревел и понёсся по улице, подпрыгивая на ухабах.

И когда звук паровой турбины стал затихать вдали, Дима сквозь приоткрытую дверь расслышал негромкое:

— Скажите, а кто тот строгий молодой человек, что вошёл?

— Таких людей знать надобно, — с уважением ответил Кулибин. — Да это же известнейший чемоданных дел мастер Дмитрий Менделеев!

— Не может быть, — произнёс первый посетитель, снял шляпу и переступил порог …

 

 

 

* Любимым занятием великого русского химика Дмитрия Ивановича Менделеева на досуге было изготовление чемоданов. В Петербурге и Москве его знали, как лучшего в России чемоданных дел мастера. От громадных с кованными медными углами до маленьких кожаных. «От самого Менделеева» — хвастались купцы.

 


Конкурс: Креатив 16