Алекс Тойгер

Атлантида RC

Луч света скользит по бледному девичьему лицу — изучает, ласкает, ждёт вдохновения. Мой взгляд неотрывно следует за лучом: мимо небрежно растрёпанной чёлки и дальше — вверх и вниз. Неторопливо, чуть неуверенно. Пропадает в чернильной пропасти зрачка, замирает у пунцового разреза губ… разреза… и снова вверх, вдоль переносицы. Вон там — немного выше аджны…

Отдаю мысленную команду и фокусирую взгляд на нетронутой коже лба. Импульс, на долю секунды оживший в нейронах мозга, в следующий миг выходит из кокона черепной коробки и превращается в незримую цифровую бабочку. Бабочка закодирована в двоичной системе и несёт весть хромированному адресату в моей руке — лазерному скальпелю.

Вот сюда… синий луч сгущается в невидимой части спектра. Вот так, полукругом… Главное — не спешить.

Алые капли испаряются, соприкоснувшись с лучом. Шипение органики. Чуть приоткрытые губы.

Моя рука движется вперёд, исправляя совершенство. Я — «художник наоборот».

Вернувшись в исходную точку, отдаю команду на повтор и выпускаю скальпель из рук. Он деловито зависает над неподвижным телом. Повинуясь программе, луч елозит вперёд-назад по намеченной линии, углубляя и рождая начисто мой черновой набросок.

Волосы, сгорая, издают резкий запах.

 

0.0.1

 

— Воистину говорю вам — там, снаружи, есть лучший мир!

Старик шлёпнул ладонью по воде, привлекая всеобщее внимание. Солёные тёплые брызги долетели до стены и исказили очертания предметов по ту сторону мутного стекла.

Шум голосов стих. Кто-то повернул голову, кто-то осторожно подплыл ближе. Вентилятор в дальнем углу щёлкнул и отключился, и тогда старик продолжил:

— Да, нас всех ждёт лучший мир. Там, куда мы попадём, плещется безбрежный океан, и наши предки веселятся и нежатся в ласковом тёплом прибое на берегу, усыпанном мягким влажным песком.

Вокруг старика образовалось кольцо из тел. Тут были совсем юные создания с широко раскрытыми глазами, восхищённо внимавшие каждому слову. Были и те, кто не раз слышал историю об океане, но лишь двое или трое из них остались в стороне от рассказчика.

— И мы окажемся в том мире! — старик возвысил голос. — Мы попадём туда на блестящих сверкающих ладьях. На огромных ладьях, устланных свежей зеленью и фруктами!

Кто-то восхищённо причмокнул. Кто-то брызнул водой в соседа. Кто-то радостно захихикал. Что-то большое приблизилось к полупрозрачной стене. Что-то извне — с той стороны стекла.

— Да-да, очень скоро мы все будем там!

Будто в подтверждение слов, в дальнем конце стены распахнулся люк. Старик воздел руки к несуществующему небу и запел протяжно, с надрывом:

— Лучший мииир…

Его уже не слушали.

Окружающее пространство вскипело. Шум, брызги, возбуждённые голоса и звуки стремительных влажных тел. Плывущих… нет, летящих навстречу серебристой ладье, показавшейся в люке. Несколько секунд, и всё было кончено. Под ликующие возгласы счастливчиков, успевших раньше других, и под разочарованные крики остальных, ладья исчезла в круглом проёме. После отверстие закрылось. Что-то по ту сторону стекла взмыло вверх и унеслось прочь, в направлении лучшего мира.

 

— Хочу стать русалкой!

Эффектная брюнетка в обтягивающем топе откинулась на спинку кресла и мечтательно надула губки. Мужчина со скользким взглядом, сидящий напротив, неопределённо хмыкнул.

— Да, русалкой! И чтобы обязательно с хвостом.

— Н-нууу, допустим. А как же ты будешь… — обладатель скользкого взгляда прищурился и оценивающе посмотрел на ноги собеседницы. Ножки были в самый раз. Винтажные туфли на шпильках с одного конца и полиморфная юбка-мини с другого. Между — белоснежное естество, никоим образом не сочетавшееся с мыслями о рыбьей чешуе.

— Знаешь, пожалуй, не стоит, — резюмировал мужчина, и протиснулся взглядом немного выше.

— Ну почемууу? Почему нельзя отращивать русалочий хвост? Ведь можно, например, менять причёску…

— Кстати, какой цвет моден в это время суток? — мужчина резко перевёл тему, скользя взглядом. Вверх и вниз. И ещё вооон туда. А потом…

— Ой, точно! — девушка всплеснула руками, — ой, спасибо!

Она на секунду прикрыла веки, чуть закусила губу и… превратилась в платиновую блондинку. Поискала глазами официанта — тот мгновенно появился, произвёл неуловимую манипуляцию, и перед девушкой замерцало электронное зеркало.

— Браво! — воскликнул скользкий мужчина. И жадно облизнулся.

 

«Русалки Мёртвого моря».

Надпись, стилизованная под неоновую вывеску, ярко вспыхнула в воздухе. Через пару секунд поблекла, истаяв вчерашним закатом. Молчаливый официант вновь приблизился и выставил на середину стола большой серебристый поднос. Платиновая блондинка оторвала взгляд от зеркала и восхищенно взмахнула ресницами. В голубых глазах благородным отливом сверкнуло отражение даров «Мёртвого моря». Мужчина потянулся за вилкой.

 

— Посмотри какие хвостики! — девушка умильно щурила глаза, высунув кончик языка.

— Хвостики? Хм. А, кстати, знаешь, почему море — «мёртвое»? Да потому что мы их сейчас съедим! — не дожидаясь ответа, пробасил мужчина. Нарочито громко засмеялся, резко осёкся и наклонил голову, прислушиваясь к странному звуку под потолком.

— Интерееесно… — тянула блондинка, — интересно, как они их отращивают?

В следующий миг она оторвалась от созерцания русалочьих прелестей и подняла голову.

«Зззыы», — тонко просвистело вверху. Крупное насекомое зависло над столом. Жёлтое в чёрную полоску.

Девушка деланно захлопала ресницами. Мужчина чуть нахмурился, отложил приборы. Русалки на подносе затихли и принялись с интересом разглядывать нежданного гостя из «лучшего мира»…

 

0.0.2

 

На подлёте к «Мёртвому морю» капсулу ощутимо тряхнуло. Будто воздушная воронка сжала со всех сторон, на секунду задумалась и выплюнула несъедобный плод с отравленным семенем внутри.

Воронка… Гигантский водоворот посреди водной стихии. Неподвижный, намертво зажатый прозрачным куполом из полимера. В центре «водоворота» — отверстие. На первый взгляд, словно тайное прибежище Сциллы, Харибды и всего их потустороннего выводка. На деле — всего лишь вход в подводный ресторан азиатской кухни: с мини-океанариумом и парковкой для аэромобилей. И водоворот — не водоворот, и море — не море, просто огромный бассейн, отделённый от настоящего океана толстой бетонной стеной. По другую сторону, на берегу, небоскрёбы Дефолт-сити. В этот день я один из тех, кто решил пообедать на дне.

Моё такси, выкрашенное хаотичными цветными полосами, пошло на снижение, навстречу отверстой пасти воронки. Со стороны это, должно быть, выглядело так, будто пчела-переросток решила заглянуть в гости к дальней родственнице — рыбе. Интересно, что у них будет на обед? Я отдал мысленную команду и подключился к публичной камере внутри ресторана…

На обед было нингё-сашими.

Видеосигнал в моих контактных линзах казался выпуклым и каким-то… фасеточным. Видимо, его транслировала пчела-коммуникатор.

Большинство столиков в ресторане пустовали — будний день, да и заведение на любителя. Идеальное место для сегодняшней сделки!

Я попытался отыскать Джека — он уже должен быть тут вместе с клиентами… Картинка дёрнулась, моё фасеточное альтер-эго снизилось над одним из столов и зависло возле серебристой посудины с влажным шевелящимся содержимым. Камера сфокусировалась на лице мужчины неопределённых лет — тот нахмурился, а потом помахал мне рукой. Незнакомая девушка по другую сторону стола захлопала глазами и натянуто улыбнулась. Содержимое посудины перестало шевелиться.

Ага! Джек уже на месте. И Джек уже в своём репертуаре.

Я послал вызов по интерфейсу «мозг — мозг»… Сэндбокс, песочное марево перед внутренним взором — электронная защита ресторана выискивала угрозы в моём сигнале. Не нашла. Через секунду сознание прояснилось.

«Ты прилетел… — наполовину вопросом, наполовину утверждением прозвучал в голове голос Джека. — Как тебе мой десерт?»

Он незаметно кивнул в сторону девушки и возбуждённо оскалился. По сузившимся бегающим глазам Джека было видно, что он не сильно рад моему появлению.

Я оборвал связь. Такси уже запарковалось и подмигивало весёлым смайлом у дверного замка, ожидая оплату.

 

Сверкающие хромом лестничные пролёты, беззвучные лифты из зелёного полимера и чьи-то силуэты: выплывают неизвестно откуда, бредут в случайных направлениях, растворяются в тёмных боковых коридорах. В воздухе разлит аромат моря, а надо всем этим — вычурные изгибы потолка с витражами неправильной формы. На витражах проступают картинки подводной жизни: неведомые существа пульсируют, шевелятся, перетекают одно в другое — виной тому игра света и мутноватый хаос воды по другую сторону стекла. Вода едва угадывается, колышется, манит…

Когда я, наконец, добрался до ресторана, Джек и девушка сидели в прежних позах. Он вяло ковырял вилкой гарнир. Она что-то весело щебетала, обращаясь не то к зеркалу, не то к опустевшему подносу. Официант у стены являл собою покой и невозмутимость.

— Привет, — я сел на свободное кресло, мгновенно подстроившееся под мою форму.

Джек покосился и кивнул, продолжая ковырять вилкой. Девушка расплылась в улыбке и поправила пышные каштановые кудри.

— Джек, а она… — я сделал паузу, взглядом указав на шатенку.

— Клиенты не пришли, — скривился Джек, — а это… это просто моя новая знакомая.

Он переключил вилку в режим зубочистки и принялся ковырять в зубах.

— Значит, вот так взяли и не пришли?

Джек не ответил.

Я выругался. Про себя.

Девушка неумело зевнула, отвела руки за спину и потянулась всем телом, стрельнув в меня изучающим взглядом.

Симпатичная. И очень голубоглазая.

— Ладно, кончай с ней, — я оглянулся, подзывая официанта. — И знаешь что? Обойдёшься без сладкого.

— Я же пошутил… про десерт, — проскрипел Джек и скривился так, будто съеденное уже просилось обратно. — Эта, — он скользнул глазами по девичьей груди, — эта слишком хорошо сделана.

Он ещё раз с сожалением окинул девушку взглядом, и щёлкнул пальцами, отдавая ей мысленный приказ. Ресницы шатенки широко распахнулись, но тут же вернулись в прежнее положение. Глаза потухли, голова склонилась вниз, и даже грудь, кажется, слегка потеряла упругость!

Искусственные существа изначально знают о том, что они «неживые». Однако искусственные существа обязаны выполнять приказы людей. Человек может приказать искусственному существу забыть о том, что оно «неживое». А потом он может приказать вспомнить

Симпатичная искусственная девушка-фейк с голубыми глазами и вьющимися каштановыми волосами виновато улыбнулась, схватила сумочку и торопливо удалилась. Мы с Джеком остались одни.

— Послушай, — начал он, — может, клиенты ещё придут? И… это… зря ты её прогнал — я ведь ей вперёд заплатил…

Джек глянул искоса, пытаясь понять, не сказал ли он лишнего, и виновато замолчал. По крайней мере, это выглядело как виноватое молчание.

Я попробовал представить о чём он сейчас думает. Неразрешимая задача — проникнуть в голову иного существа. Существа весьма неопрятного, с трёхдневной щетиной и похотливыми устремлениями.

Наверняка он жалел о том, что не успел «познакомиться поближе» с девушкой-фейком. И ведь не объяснишь ему, что посторонний за столом мог спугнуть наших клиентов. Джек есть Джек. Я сам виноват — отправил дурня вперёд… Что ж, пора вернуть всё на место.

Джек поднял голову, собираясь что-то сказать. Поднял и удивлённо уставился на мою вытянутую руку. Щелчок пальцами — как пресловутый хлопок одной ладонью — и искусственный Джек вспомнил кто он.

Определённо, в молчаливом состоянии от фейков больше пользы.

 

0.0.3

 

Под потолком шумел прибой. Глубокий сильный звук, рождаясь в искусно запрятанных динамиках, насквозь прошивал тело, достигал другого края земли, и, вернувшись, резонировал где-то в затылке. Этот звук не имел ничего общего с искусственным морем, разлитым над куполом ресторана, но он водил близкое родство с мигренью у меня в голове.

Я прикрыл глаза, пытаясь разложить по порядку события этого дня: яркое солнце, разбрызгавшее утренние краски над городом, обжигающий кофе и анонимный заказ на круглую сумму — забрать кое-что нелегальное из лаборатории и привезти в «Мёртвое море»… Вот молчаливый парень в лабораторном халате передаёт мне капсулу с товаром… щелчок инжектора отправляет капсулу под кожу… аэротакси приближается к воронке…

Бом!

Крупная холодная капля разбилась о макушку, заставив вздрогнуть от неожиданности. Я инстинктивно запрокинул голову, прикрыл её руками… Вверху в нескольких метрах над нашим столиком простирался слой железобетона. В этом месте не было окон-витражей. Гладкий салатового цвета потолок — ни трещины, ни потёка. Откуда тут взяться воде?

Я украдкой глянул на Джека — тот старательно изучал вилку, измазанную чем-то липким. Мимо бесшумно проплыл официант. Вдалеке звякнули тарелки… Похоже, никто кроме меня не заметил каплю!

Я провёл рукой по затылку и убедился, что волосы абсолютно сухие. Украдкой коснулся твёрдого шарика под кожей — капсула с товаром была на месте.

«Дзннн», — звякнул люк на стеклянной стене. Запахло водорослями. Очередная серебристая ладья, жужжа пропеллерами, проследовала к соседнему столику. Пожилой мужчина и неприлично толстая дама одновременно потянулись за приборами…

 

Клиенты всё ещё могли объявиться, поэтому мы с Джеком остались в «Мёртвом море», наблюдая от нечего делать, как русалки резвятся с тритонами за стеклом кухонного бассейна.

Официанты бесшумными тенями скользили туда-сюда. Дежурная андро-гейша — коллега недавней знакомой Джека — стреляла глазами из-за барной стойки. Пару раз кто-то из посетителей заказывал фирменное блюдо, и тогда люк в полупрозрачной стене широко распахивался…

Венец азиатской кухни — живой ингредиент, в чьём сознании заложено быть этим самым ингредиентом. Ножи янагиба вместо когтей, и инстинктивная потребность препарировать ближнего своего. Русалок обычно подают парами. Не стоит заказывать одну русалку или тритона, ведь тогда придётся резать самому…

«Дзннн», — с кухни.

«ШшШШш», — из-под потолка.

— Хозяин, может уже домой?

Джек, молчавший с тех пор, как я вернул ему понимание, сверлил меня преданным взглядом. Идеальный слуга, сделанный «по образу и подобию» из крови и плоти — со стороны могло показаться, что он человек. Говорят, у последних моделей даже нейроны точь-в-точь как у людей!

Джек был тихим и кротким, но ровно до тех пор, пока я не отдавал команду «забыть». Осознав себя человеком, фейк преображался. Тайные желания, скопившиеся на дне искусственной души, с бешеным напором рвались наружу, и на этом пиршестве грехов из раза в раз побеждала похоть… Соблазнить живую, не искусственную девушку — вот что было главной мечтой моего слуги! На пути к этому он мог приказать девушке-фейку забыть, что она фейк…

Что ж, Джек по крайней мере знает чего хочет. А я? Сорвать большой куш и залечь на дно, остепениться и найти наконец постоянную подругу — примерно такие были планы. С первой частью не заладилось, ко второй я даже не приступал…

Я снова потёр затылок — капсула никуда не делась, мигрень тоже — молча встал и двинулся к выходу. Джек вскочил с кресла и устремился следом за мной.

 

Кухонный бассейн простирался за пределы ресторана, и здесь, в коридоре, это называлось «мини-океанариум». Наверное, бассейн соединён с внешним морем — не знаю. Во всяком случае, русалки и тритоны не торопились уплывать на волю.

Я приблизился к стеклу.

Стайка хвостатых малышей возилась на мелководье, вдалеке виднелось несколько крупных тел — тритоны отдыхали, нежась под лучами искусственного солнца. Один из них, самый старый, вдруг поднял веки… я вздрогнул и отшатнулся! До этого казалось, что стекло непрозрачно изнутри, однако сейчас тритон смотрел прямо на меня, и в его красноватых зрачках светился отнюдь не земноводный разум…

В коридоре было пусто, лишь в дальнем конце слышались звуки беседы, да ещё какая-то девчонка дремала в кресле. Вызывающе-оранжевая прядь волос, раскосые глаза, чуть приоткрытые губы. Возможно, сместила сознание — смотрела кино или что-то в этом роде.

На плечи девчонки был накинут лёгкий плед. Одна рука свисала из-под пледа — длинные тонкие пальцы с зелёным лаком на ногтях слегка подрагивали, будто нажимая клавиши невидимого фортепиано.

Мне вдруг страшно захотелось плюхнуться в соседнее кресло, загрузить транс-программу и уплыть навстречу неизвестным мирам… Я помассировал ноющие виски и ускорил шаг.

Искусственный прибой сошёл на нет, слышен был лишь далёкий гул вентиляторов и наши с Джеком шаги.

Я в который уже раз проверил капсулу — она была на месте. Сквозь тонкий слой кожи казалось, будто металлическая горошина немного нагрелась…

Электронный «зародыш сознания», крохотный чип с прошивкой для будущего фейка — именно его я должен передать клиентам. Говорят, такие чипы видят сны. Интересно, каково это — быть содержимым маленького тёплого кокона? Путешествовать во тьме и переходить из рук в руки, полагаясь на удачу дилеров…

 

«Закрыто на профилактику».

Пурпурная надпись мерцала поверх створок лифта. Я пожал плечами и двинулся к эскалатору.

— Хозяин, а может оставим товар себе? — лицо Джека светилось преданностью и энтузиазмом. — Купим пустое тело и прошьём. Я ей уже имя придумал!

На минуту мне стало его жаль — небритого, стареющего, купленного в своё время на распродаже. Чёрт знает каково оно — быть Джеком. Внешне фейки не отличаются от людей, да и внутри всё то же. Разница лишь в том, что их печатают на медицинских принтерах.

Джек прав насчёт товара. Маленький тёплый кокон — тот ингредиент, который оживит напечатанный мозг, создаст нейронные связи, вдохнёт сознание… Вот только Джек ничего не знает про моих отмороженных партнёров по бизнесу. Джек не слышал о молчаливых парнях из лаборатории, для которых и люди и фейки — простая биомасса. А ещё он не в курсе, что клиенты сделали предоплату… Что ж, пожалуй, хорошо быть Джеком и не знать всех этих вещей!

«Товар надо доставить, — устало проговорил я по безмолвной связи. — Валим домой и ждём инструкций».

Джек ссутулился и что-то забубнил под нос.

Придётся ему и дальше обходиться без напарницы… Напарницы?

Странная мысль вдруг шевельнулась в голове, но сознание не успело ухватить её — эскалатор закончился, я сошёл с ленты и по инерции сделал несколько шагов… Парковки не было! Не было вообще ничего — только гладкая зеленоватая стена впереди. Джек приблизился и задышал в ухо, потом вопросительно кашлянул:

— Кхе. Хозяин, вы уверены, что нам сюда?

Да, чёрт возьми, я был уверен. Полчаса назад я вышел из такси именно в этом месте…

— Хозяин, смотрите, — тихо позвал Джек, — вон там какая-то дверь.

Ненавижу, когда он обращается «на вы»!

 

Мы нырнули под неприметную арку и оказались в коридоре с низким сводчатым потолком. Здесь царил полумрак. Я невольно ускорил шаги, Джек сопел рядом. Коридор изгибался, его своды навевали мысли о чьём-то чреве.

Стало темно, и ноги сами перешли на бег. Внезапно мы выскочили на открытое пространство, я сдержал дыхание… Парковки по прежнему не было! Был пустой зал с высоким потолком. По мертвенно-бледному полу метались блики света, а вверху за прозрачным куполом пульсировала толща воды. Весь потолок являлся одним огромным окном!

— Кхех! — удивлённо изрёк Джек.

Я запрокинул голову, пытаясь охватить взглядом мерцающий купол. Масса воды давила на мозг — я невольно отступил на шаг. Потом стряхнул оцепенение и связался с местной справочной системой. На контактных линзах проступили строчки ресторанного меню: «Последний танец тритона», «Оргэник-русалки», «Мальки в соевом соку»… Я моргнул и загрузил карту. Пиктограммы, исполненные в стилистике укиё-э, ничего не прояснили — контуры зала сливались со схемой технического этажа, псевдо-иероглифы скакали перед глазами, мешая сосредоточиться… Вдруг сознание выхватило из новостной ленты знакомое слово. И ещё одно. Два слова: «техосмотр имплантов». Я отключил линзы и схватил Джека за плечо.

— Ну так чего, хозяин, оставляем товар себе?

— Заткнись! — прошипел я, — тут микрофоны везде!

Почти силой оттащил фейка от стены и толкнул назад в тёмный коридор.

«Говори через мозг, понял? Шифруй канал!»

Джек мелко затряс головой.

«В ресторане полиция, мозги всем просвечивают… отруби сеть и думай потише!»

Быстро же они спохватились…

Пол под ногами дрогнул, далёкий гул прибоя вызвал новую вспышку боли в голове. Я охнул, мысли закружились мутным водоворотом… Пропажа клиентов, запертые лифты и отсутствие парковки — а теперь полиция, которая что-то проверяет. Пазл сложился! Осталось понять, как по-тихому смыться отсюда. Джек будет путаться под ногами и мешать — без него я справлюсь быстрей…

«Иди в ресторан, — я придал внутреннему голосу беспечное выражение. — Жди меня там. Хочешь, гейшу свою позови…»

Джек кивнул, торопливой трусцой засеменил прочь, и в этот момент я понял, что забыл одну важную вещь.

«Стой!» — скомандовал я Джеку.

Фейк послушно остановился, и тогда я поднял руку. Потом соединил средний и большой палец — жест, сопровождающий команду «забвения» для искусственного существа. Джек перехватил мой взгляд, что-то странное мелькнуло в его глазах. Испуг? Едва ли… Не время думать! Нужно подменить кусок его памяти — всё, что касается сегодняшнего заказа.

Я начал проговаривать команду, но тут в голову пришла другая идея. Я ухватил эту идею за кончик хвоста, а потом крепче сжал пальцы…

«Ты…»

В мозгу вдруг завибрировал входящий вызов…

«…это…»

Анонимный абонент — возможно, клиенты проявились, а может…

Щелчок пальцев!

Я закончил безмолвную фразу и привалился к стене.

Тишина.

Поднял глаза и всмотрелся в тёмный пустой коридор.

Развернулся и зашагал в обратную сторону — на поиски выхода.

 

0.0.4a

 

Стены пульсировали в такт шагам. Темнота не отпускала.

Мы расстались с Джеком в начале коридора, но я всё шёл и шёл, а зала с окном-куполом не было.

И ещё десяток шагов…

— Потеряла!

Я опустил голову и встретился с полными слёз детскими глазами.

— Я по-те-ряааала!

Маленькая девочка лет шести. Появилась словно из ниоткуда — одна в пустом тёмном коридоре.

Мне вдруг представилась толпа детей за ближайшим поворотом. Эта мысль несла непонятную угрозу. Молчаливая затаившаяся толпа, разыскивающая кого-то. Не меня ли?

— Кого ты потеряла? Родителей? — я присел на корточки.

Девочка тёрла глаза и сопела. Плакать она уже передумала, но рассказывать не торопилась.

— Ты ищешь маму, да? — я судорожно припоминал, как нужно общаться с детьми.

— Он куда-то спрятался! — неожиданно заявил ребёнок. — Помоги мне. Возьми за ручку…

Далеко-далеко раздался звонок — будто сигнализация сработала.

— Пошли, — я протянул руку, совершено не представляя, что делать дальше, — поищем твоих родителей.

— Ему грустно одному, — тихо прошептала девочка, протягивая ладонь, — ему темно и одиноко!

Её пальцы дотронулись до моих.

Вдруг почудилось, будто стены соприкоснулись одна с другой. Я завис посередине, а затем…

Обжигающая ладонь в моей руке. Девочка поднимает глаза и смотрит в пустоту. Оранжевая прядь волос.

Дурацкий день. Странный ребёнок. Девушка-полицейский…

…которая

ещё появится

в этом кино…

Вижу со стороны, как фасеточный Джек выходит из тёмного коридора, спускается на эскалаторе и присаживается за столик ресторана. Насекомое возле головы — приближается к отверстой воронке.

Третий звонок… Как, уже третий?

Транс-программа с киносеансом. Проходя мимо прозрачной стены, я протягиваю руку. Дверь скользит в небытие. Меня тянет вперёд — словно что-то помогает, подталкивает сзади. Или спереди?

Под звук очередного звонка меня выбрасывает наружу, за пределы стены. Чья-то искра брызжет в мозгу ослепительным светом. Будто почти проснулся, и уже понимаешь что проснулся, но сон ещё здесь — он никуда не исчез. И вдруг становится жаль этот сон, этот безумный кошмар, который, наконец, кончился и будет теперь жить без тебя… И как же он — без тебя?!

Стена впереди и тут же — сзади. Прозрачная дверь-перевёртыш.

Четвёртый звонок… Не бывает четвёртого! Четыре — знак смерти, а это против правил… Против чьих правил?

«Нашла!»

Женская ладонь лупит наотмашь по щекам. Моя голова дёргается, содержимое перемешивается и набухает, посетители за соседними столиками старательно ничего не видят…

Ныряю в спасительную темноту.

Снова открываю глаза, позволяя окружающему миру принять меня.

Сквозь фальшивый прибой проступает шёпот большого зала.

«Мёртвое море», густые запахи пищи, смутные тени вдали. И кто-то рядом — внимательно наблюдает за мной из кресла напротив.

Сосредоточенный взгляд раскосых карих глаз, ярко-оранжевая прядь волос. А губы — неожиданно чувственные, резко контрастируют с цветом полицейской формы.

 

Я выдавил дежурную улыбку и приглушил фоновые мысли — и то и другое вышло паршиво. Передо мной сидела девушка лет двадцати. Она легонько кивнула, продолжая изучать моё лицо внимательным холодным взглядом. На нагрудной полоске-индикаторе промелькнуло имя и номер подразделения — слишком быстро, чтобы запомнить.

— Добрый день, — негромко сказала она.

Я кивнул в ответ, судорожно пытаясь понять, почему снова нахожусь в ресторане.

Щёки горели, память отказывалась что-либо пояснять. Я прочистил горло и с трудом подавил желание проверить капсулу с товаром. Повисла тягучая пауза — как полёт в пропасть. Прыжок с завязанными глазами и крепко заткнутыми ушами.

Прибой в динамиках шумел в такт колышущимся подводным теням. Незнакомка молча смотрела. Под куполом зависла наблюдатель-пчела.

Я чуть ли не воочию увидел, как утекают на полицейский сервер гигабайты информации: моё изображение, фото радужки, маркер ДНК…

— Знаете, я нашла у вас в логах много интересного, — вкрадчиво проговорила девушка-полицейский, — правда, у вас в импланте защита, поэтому вы чуть концы не отдали.

Вдалеке звякнул поднос. Я вежливо кашлянул и уставился на стену с гравюрой Хокусая: огромная волна нависла над беззащитными гребцами — вот-вот захлестнёт…

— Скажите, куда вы дели чип, украденный из лаборатории искусственного интеллекта?

Моя рука против воли дёрнулась вверх. Я привстал в кресле…

— Сидеть! — рявкнула девушка.

Я прикрыл глаза и мысленно произнёс фразу-пароль. Для верности повторил ещё раз. Откинулся на спинку кресла.

Вдох.

Если смотреть на девичью грудь, можно забыть о том, что находишься на дне большого искусственного водоёма.

Выдох.

Всё! Теперь капсула с товаром пуста — ни одного байта не осталось внутри маленького тёплого кокона!

На мгновение я ощутил холод, а потом, не таясь, поднял руку и провёл ладонью по волосам…

Девушка усмехнулась, на губах промелькнула улыбка — словно вспышка молнии зимней ночью. И вдруг снова посерьёзнела.

— Что-то ищете? — морозная стужа в глазах.

Я судорожно водил ладонью по затылку… Капсулы не было!

— Довольно, — девушка сжала губы, наклонясь всем телом вперёд. Её рука потянулась к карману. Изящная тонкая кисть, зелёный лак ногтей.

— У меня последний вопрос, — она достала хромированный цилиндр и направила мне в лицо, — вы понимаете кто вы?

Луч света вырвался из цилиндра, ослепил, заставил отвести глаза. Я зацепился взглядом за полупрозрачную стену аквариума и вдруг увидел там отражение знакомого лица.

— Вы так охотно согласились пройти тест на «детекторе правды» — словно забыли, сколько всего можете выболтать!

Я? Забыл?

Шум прибоя под куполом зала… нет, не под куполом — в моей голове! Громче, настойчивей… Я во все глаза смотрел на своё отражение, а из отражения на меня удивлённо взирал… Джек?!

— Сейчас мы извлечём ваш собственный имплант — нужно приобщить к делу. А потом поищем хозяина — того, кто приказал вам «забыть». Он ведь где-то поблизости, не так ли?

Щелчок пальцев.

«Ты — это я».

Хромированный цилиндр. Вспышка света в невидимой части спектра…

 

0.0.4b

 

…и темнота.

Мысли мельтешат бестолковыми рыбёшками. Надо бы собрать их, успокоить…

Итак, я — Джек. Знакомая гейша хочет стать русалкой. Хозяин прилетел слишком рано.

Ах, да — была ещё девчонка по имени Ив с оранжевой прядью волос. Довольно милая. Появилась, как только я вошёл в ресторан. Куталась в накидку и чего-то хотела… Я вовремя сообразил, что она и есть клиент! Прикинулся идиотом, и Ив ушла — зато прошивка из лаборатории останется у нас, и я наконец получу постоянную подругу! Только бы хозяин согласился!

Осталось понять, куда я иду по этому тёмному пустому коридору.

Стены пульсируют в такт шагам, пятно света маячит впереди…

Коридор резко закончился, я ступил на матовый пол, и в тот же миг в голове раздался входящий вызов — беззвучный, но от этого не легче. Сигнал вибрировал внутри импланта — электронного чипа, который управляет связью, камерой в контактных линзах и кучей других вещей. Нельзя отключить такой имплант, можно лишь выдрать с мясом, вот только для этого придётся вскрыть череп…

Вызов повторялся вновь и вновь, блики света скакали перед глазами, тени скользили по полу, взбирались на стены — это мельтешение отзывалось всё новыми и новыми спазмами в голове.

Мне представилось, как под черепной коробкой зреет пышный студень. Повинуясь зову океана, студень колышется — вначале робко, потом увереннее. Исходит прожилками, рвётся на склизкие шматы, и, наконец, вспыхивает благословенной искрой боли. Искра раскалывает внешнюю оболочку и являет на свет… тень? Какая-то тень под потолком зала! Точнее, за пределами помещения — в воде… Мгновенно растворилась в поглотившем её мраке.

Я рухнул на пол, изогнулся судорожной рыбой, беззвучно разинул рот. Что-то проникло внутрь головы: обжигающий свет, запах… ощущение поджаренной плоти — будто мне и вправду вскрыли череп!

Боль слилась с чужеродным светом, вывернула наизнанку серое вещество. Небритое лицо проплыло перед глазами и… всё закончилось.

Я лежал на полу и хватал ртом воздух. Голова была на месте, боль прошла, звонок утих. Где-то далеко-далеко у берегов Канагавы по опустевшему океану ходили невозмутимые волны.

Я провёл ладонью по волосам и ощутил, как пульсирует под кожей маленький тёплый кокон. А затем я вспомнил

«Ты — это я», — именно такую команду получил Джек.

Экспромт, дурацкая идея, показавшаяся в тот момент единственно верной. Выходит, я тоже попал под действие собственного приказа, и мы с фейком… обменялись сознаниями?! Баг системы или особенность — уже не важно. Я — снова я, а значит, кто-то отменил ту команду…

 

Встать оказалось непросто. Меня штормило, пол изгибался и приплясывал, стены играли в прятки.

Звонок был не просто так. Меня вычислили — с минуты на минуту полиция будет тут.

К чёрту парковку, к дьяволу лифты! На карте, которую я снова вывел на контактные линзы, виднелась неприметная закорючка, соединявшая зал с внешним миром — аварийный шлюз. Здесь неглубоко, нужно всего лишь попасть за пределы «Мёртвого моря» и всплыть на поверхность…

Я пересёк зал и увидел на стене массивный люк из тёмного металла. Сбоку торчал допотопный вентиль — я ухватился за него, налёг всем телом. Послышался скрип, люк ушёл вглубь, и я ступил на гулкий пол, уходящий под углом вверх. Шлюзовая камера оказалась больше, чем я предполагал — дальний конец терялся во мраке.

Люк захлопнулся за спиной, я выставил руки и сделал несколько шагов. Через минуту глаза привыкли к темноте — показалось, будто мягкий вкрадчивый свет залил подводное подземелье. Пространство впереди изгибалось в причудливом па, словно приглашая: «пройди меня, познай до конца…»

Сзади раздался металлический скрежет — кто-то пытался проникнуть в шлюз! Я пригнулся и рванул вперёд, судорожно переставляя ноги, спотыкаясь и отталкиваясь от стен. Обернулся, выискивая глазами преследователя, а в следующий миг влетел в створку внешнего люка — рёбра хрустнули, и я повис на ржавом вентиле, хватая ртом воздух… Топот ног позади… и окрик:

— Стоять!

Я вжался в холодный металл, слился с ним, растворился во влажных потёках воды.

— Вы… вы арестованы! — запыхавшийся девичий голос. Совсем юный, немного испуганный.

Рука удобно легла на вентиль. Я потянул его, и мне показалось, что тот подался.

Я развернулся к преследовательнице, продолжая тянуть. Девушка уже была рядом — в руках что-то большое, направленное мне в голову.

— Стоять! — спокойным голосом повторила незнакомка.

— Стою, — я распрямился, поднял вверх левую руку, правой продолжая незаметно крутить вентиль. Ещё полоборота, и можно будет…

— Даже не думай! — она сделала шаг вперёд. — Твой фейк всё выложил. Тебя в любом случае найдут.

Ещё четверть оборота… металл предательски заскрипел!

— Отойди от люка. Живо!

Я замер. Потом медленно-медленно разжал ладонь.

Пистолет в руках незнакомки смотрел мне точно в лоб, и что-то подсказывало — раздумывать она не станет.

— Возвращаемся в ресторан, — тихо проговорила девчонка, отступая назад.

 

Шаг вперёд. Ещё полшага. Меня шатало, она осторожно пятилась, не спуская глаз. Казалось, прошёл час, прежде чем мы пересекли створку внутреннего люка и ступили на матовый пол.

— Теперь повернись и иди прямо.

Я выполнил команду, а затем начал мысленно проговаривать секретную фразу. Прости, маленький тёплый кокон, этот сон будет последним — надо уничтожить улики…

Бомм!

И снова как тогда, в ресторане, капля разбилась о макушку. Я вздрогнул и пошатнулся… повернул голову и заметил, как расширились зрачки незнакомки… пистолет в её руках дёрнулся…

Вспышка!

Что-то ударило в голову чуть выше аджны. Мутный поток выплеснулся изнутри, и в следующий миг я… умер?

 

0.0.5

 

— Не хотела бы я стать русалкой!

Эффектная брюнетка отложила вилку и презрительно надула губки. Мужчина со скользким взглядом, сидящий напротив, одобрительно хмыкнул.

— Дурацкие хвосты!

Мужчина вежливо улыбнулся и выразительно провёл рукой по затылку.

— Да, да. Перейдём к делу, — девушка кивнула и встала с кресла.

— Всегда хотела узнать, каково это — быть коконом. Они ведь в некотором роде живые — квантовый компьютер и нейронная сеть с обратной связью. Даже сны, наверное, видят…

Она двинулась прочь от стола, и скользкий мужчина последовал за ней.

«Зззыы», — тонко просвистело вверху.

Бесконечно долгая секунда — маленький тёплый кокон — кто-то внутри…

 

Фасеточный Джек и гейша — вид сбоку.

Он перехватывает тонкое запястье, отводит за спину. Тёмное за светлым. Смена декораций: она прижата грудью к мутному стеклу — совсем рядом, по ту сторону экрана…

Полиморфную юбку — off. Краски пульсируют, плывут. Рваные линии карандашного наброска предваряют жёсткий гранж. Быстрее, ритмичнее. Он сжимает всё сильней. Сейчас! Здесь… А после — влажная акварель взорвётся щедрым потоком на изогнувшуюся в экстазе картину. Моя тюрьма покрылась сетью цифровых трещин… стены сотрясаются финальной дрожью, готовясь выпустить содержимое… свет в начале тоннеля — и оглушительный шум с другого конца.

Кокон готов проститься с отравленным семенем. Освободить от неизвестности. Подарить свободу выбора и возможность…

 

Очнуться!

Открываю глаза и вижу сквозь залитое кровью лицо, что стеклянный купол треснул. Пуля, чиркнув по голове, пробила потолок и нашла упокоение в мутной придонной воде.

Надо убегать, но я неподвижно лежу на дне искусственного мёртвого моря, наблюдая, как трещины бегут по стеклу, наползают одна на другую, змеятся вширь…

На мгновение возвращается морок, и перед глазами проносится картинка фасеточного Джека, который напрягся в предвкушении. Я знаю — он вот-вот откинется в кресле, а потом, долгую секунду спустя, расслабится и поднесёт к губам невесть откуда взявшуюся сигару. На небритом лице проступит маска исполненного долга…

Боммм!

Потолок разлетается мелким крошевом.

Вязкий белесый поток обрушивается на зал и тащит меня вглубь по изогнутому чреву.

Ухожу под воду. Мимо проносятся извивающиеся тени. Нужно опередить их, успеть первым… Кручу головой и различаю впереди стену аквариума, а на ней — отверстие… Рядом чьё-то тело! Не раздумывая, подхватываю его и толкаю в аквариум, сам подтягиваюсь следом. Заслонка за моей спиной приходит в движение…

Вокруг стеклянные стены, запас воздуха на исходе… Внезапно слышится глухой лязг, а затем уровень воды начинает спадать. Я оглядываюсь — крышка люка закрыта. По ту сторону — потоп, захлестнувший «Мёртвое море»: перевёрнутые столы, тела посетителей… Отталкиваюсь ногами и всплываю к воздушному пузырю под потолком. Глубокий вдох… Меня дёргают за руку! Серая облегающая форма, мокрые волосы с задорной оранжевой прядью. Дрожащие губы жадно ловят воздух…

 

Через минуту мы выплыли на мелководье. Девушка распласталась ничком, я обессиленно привалился к стене. Вода, затопившая основной зал ресторана, успела побывать и здесь — в кухонном бассейне. Похоже, никого из русалок не осталось…

Я покрутил головой, и вдруг заметил красноватый блеск глаз — в дальнем углу притаилась сморщенная фигура. Очень старое на вид существо с разделочными ножами янагиба вместо пальцев. Сашими-тритон.

Джек что-то болтал про старейшину, который верит в высшее предназначение… Я всмотрелся внимательней, и сомнений не осталось: на меня взирал тот, кто отправляет с напутственной речью в полёт на кухонном подносе.

Девушка зашлась в кашле, одной рукой сжав мою ладонь, а другой ударяя по воде. Я постучал её по спине, подхватил под мышки и прислонил к стеклу. Кажется, это помогло — я поймал благодарный взгляд…

Сзади послышался всплеск. Старый тритон незаметно подплыл и сейчас рассматривал нас вблизи немигающим взглядом. Он был совершенно седой. В складках кожи, казалось, могла уместиться вся мудрость Мёртвого, а заодно и Живого моря.

Я ощутил, как девушка испуганно схватила меня за руку… Из ладоней старика торчали короткие блестящие клинки — старость не сказалась на остроте. «Интересно, как они их затачивают?» — пронеслось в голове.

— Ты приплыл… — заговорил вдруг тритон.

Его голос оказался неожиданно сильным, но при этом нестрашным. В самом деле, что может сделать ГМО-старик двум высшим существам?

— Знаешь, в детстве мне рассказали одну забавную историю, — продолжил он. — Родители поведали её прежде чем улететь.

Я попытался представить его родителей. Наверное, они были такими же старыми и седыми. Ещё более сморщенными, чем он.

— Так вот, — продолжил старый тритон, — однажды в нашем мире появился бог. Он не прилетел сверху на серебристой ладье. Нет! он приплыл снизу… — старейшина сделал неопределённый жест, так, будто внизу под водой действительно было что-то кроме канализации.

— Он приплыл и поприветствовал всех и стал жить вместе со всеми.

Старик закашлялся. Булькающие звуки внутри морщинистого тела вторили бурлящему потоку по ту сторону прозрачной стены.

Я терпеливо ждал. Девушка в углу дрожала и, кажется, не слушала.

Тритон откашлялся и продолжил рассказ.

— Когда бог приплыл к нам, он стал жить как все. И остальные приняли его и делали вид, что не знают кто он, ибо так было правильно…

Тритон, похоже, вошёл во вкус — в его истории появились мифологические нотки. Шум воды за стеной тем временем стих.

— Давай покороче, — я послал вызов справочной системе. Тщетно.

— Так было правильно… — старик запнулся на секунду, после продолжил сбивчиво и быстро:

— Все думали, что так надо. Думали, он знает, как надо… Но он не знал! Не знал… что он бог!

— Так может он и не был богом? — я осторожно отошёл от стены. Мутная вода скрывала дно бассейна. Глубина начиналась плавно, и я решил, что смогу ходить по мелководью.

— Нет, он был! — старик снисходительно захихикал. — Он был нашим богом, и все знали об этом. Все кроме него! А потом прилетела ладья…

Новый звук раздался за стеной. Девушка вскинулась и отпрянула от стекла, на мгновение ушла под воду — ворох волос невиданными лепестками расцвёл поверх тёмной глади бассейна. И, прежде чем лепестки опали, в стене образовался проём. Автоматика кухни продолжала жить размеренной жизнью, посылая серебристую ладью за новой порцией желающих встретиться с русалочьими богами. Ей было невдомек, что нет уже ни тех, ни других — разве что, старый безумный тритон. Пришла и его очередь. Интересно, каково это — постоянно провожать счастливчиков к вратам «рая», не смея переступить его порог, исполняя свой пожизненный долг…

Серебристая посудина спикировала к тритону. Следом сквозь распахнутый люк ворвался поток воды.

Я посмотрел на старика. Всего на один миг, который я затратил на вдох, прежде чем нырнуть за девушкой, я поймал его взгляд и понял, что он знает про пункт назначения сверкающей ладьи. Всегда знал. С тех самых пор, как родители рассказали ему смешную историю — сказку о забывчивом боге, отправленном в «рай».

Дальше всё накрыл мутный полумрак. Девичьи руки, судорожно шарившие вокруг. Глаза, искажённые ужасом. Она не умела плавать и могла сейчас утащить на дно любого, кто попытается её спасти. Забавный конец — утонуть в гигантском бассейне под дном искусственного моря.

Я выждал немного.

Вода стремительно прибывала. Грохот потока ощущался под водой как далёкое сонное жужжание. Гроздья пузырей над головой… воздух, вырвавшийся из девичьих губ… безвольно обмякшее тело…

Я рванул вперёд, подхватил под руки, и увлёк её на глубину. Туда, откуда приходят русалочьи боги. В трубу водостока.

 

0.0.6

 

Подводное время расслаивается, течёт. Под покровом тьмы уходит по трубам — вниз, к источнику, к первопричине и окончательному итогу всего. «Мёртвое море» глубже, чем казалось когда-то…

Стальная решётка преграждает путь. Слишком частые прутья. В узкой трубе не повернуть назад.

Девушка, которую я тяну за собой, вдруг подаёт признаки жизни. Серебристый цилиндр в её ладони. Луч света, бурлящая вода — я отдёргиваю руку от раскалившейся решётки! Пузыри под лучом лазера… и пузыри из её рта. Я подхватываю скальпель и делаю ещё один разрез. Решётка подаётся, я протискиваюсь вперёд. Труба изгибается, словно чей-то гигантский пищевод. Вниз и вверх… и ещё вверх… кажется, свет вдалеке… и вдруг — воздух! Ненадолго прихожу в себя, вытягиваю девчонку из воды и вновь отключаюсь.

 

Кап… кап… кап… — в унисон со стуком сердца.

Темно. Запах канализации.

Я открыл глаза и различил рядом неподвижное тело. Девушка лежала на спине, ноги ниже колен оставались в воде.

Я запрокинул ей голову и разжал челюсти. Несколько раз надавил на грудь — не слишком умело, но этого хватило: девчонка перевернулась ничком и закашлялась, выплёвывая остатки жидкости. Я отвернулся.

Крохотная площадка, на которой мы оказались, упиралась в бетонную стену. Рядом плескалась вода.

Я поднял голову. Далеко-далеко вверху виднелся проём, через который внутрь проникал свет. Мне почудился шум ветра…

— Здесь коллектор, — подала голос девчонка. — Я сохранила карту.

Она прикрыла глаза, всматриваясь в картинки на своих контактных линзах. Потом качнулась, потеряла равновесие и сползла в воду.

Я протянул руку и помог ей выбраться на сухой пятачок.

— Ты всё ещё арестован, — вяло пробормотала она.

 

После мы сидели в тишине. Вода плескалась у ног, сырой бетон холодил спину.

— Твой приятель… — проговорила девушка.

Она пошарила в кармане и протянула круглую капсулу:

— По закону я обязана была извлечь. Прости.

Я поднёс металлическую горошину к глазам. Весь Джек был тут, передо мной. Точнее, не он сам, а его чип с прошивкой. Если найти новое тело, то можно…

Я вдруг ощутил влагу на пальцах. Капсула была повреждена, и внутрь попала вода — она замкнула контакты чипа и сожгла микросхему.

— Вот чёрт, — вырвалось у меня, — ты ведь хотел живую подругу…

Слова были не те и не о том. Я замолчал, разжал пальцы, и горошина исчезла в мутной воде.

— Думаю, ему хотелось нормальную семью, — прошептала девчонка. — На «детекторе правды» он визуализировал образ ребёнка.

— Семью? Но ведь Джек всего лишь фейк! — я запрокинул голову, всматриваясь в далёкое светлое пятно. — Уже не важно… Тебя зовут Ив, да? Я знаю, потому что у меня кусок воспоминаний Джека… Нужно выбираться отсюда, Ив. Только вот как…

— Воистину, там, снаружи, есть лучший мир!

Старческий голос гулко разнёсся по коллектору.

Я вздрогнул, Ив дёрнулась и вжалась в стену. Из воды прямо возле наших ног торчала голова сашими-тритона.

— Да-да, там, снаружи, целый мир, — скрипучим голосом повторил он, — только вот ладья сломалась, и стеклянные стены… надо восстановить… ведь моему народу нужна надёжная защита!

Он забормотал невнятно, ножи-пальцы застучали по воде.

— Всё можно исправить, — булькал старик, а мы как заворожённые смотрели на него, — починить! И тогда… мой преемник… этот самозванец — он не сможет отправить меня…

Ив поджала ноги и схватила меня за руку. Тритон был слишком близко — его лезвия несколько раз царапнули бетон.

— Он хотел отправить меня на ладье… меня! — хрипел тритон. — Я сам должен решать, ведь я лучше умею! Отдай… отдай мой товар!

Я дёрнулся и прижал ладонь к затылку.

— Да-да, ты! — скрипел старик. — У тебя мой заказ. Отдай его! Я звонил, но ты не ответил!

Я молчал, переваривая услышанное. Вместо меня заговорила Ив.

— Вы… арестованы! — прошептала она.

Послышались булькающие звуки, и я не сразу понял, что это смех.

— Девочка, ты собираешься арестовать еду? — старик на мгновение ушёл под воду, и лишь пузыри свидетельствовали, что он всё ещё тут.

— Да, я еда, — тритон вынырнул, и голос его внезапно окреп, — я еда, только вот никто меня не съест. Я честно договорился с шеф-поваром насчёт чипа… Отдай мой товар!

— Что ты будешь с ним делать? — я спросил первое, что пришло в голову, одновременно следя за движениями тритона. Для старика он был довольно быстр, и его ножи-янагиба мельтешили слишком близко от наших ног.

— Ты не поймёшь! — тритон зашёлся в безумном смехе, — ты не знаешь… А вот она знает!

Старик замер и уставился немигающим взглядом на Ив:

— Расскажи ему, девочка, зачем на самом деле нужны чипы с прошивкой!

— Вы арестованы, — тихо повторила Ив, — вы имеете право…

Серебристое лезвие сверкнуло в воздухе, послышался звук рассекаемой плоти. Ив закричала и упала в воду. Тритон метнулся следом, вода забурлила, брызги окатили с головой. В следующий миг я оттолкнулся от стены и нырнул.

Темнота. Серебристые сполохи и рой пузырьков. Я смутно различал два силуэта — один извивался на месте, другой кружил вокруг, делая резкие выпады и тут же отплывая назад.

Я рванул вперёд… Внезапно луч света рассёк темноту, я на секунду ослеп, чьё-то тело проскользнуло мимо и ушло на глубину.

Я выскочил на поверхность и увидел испуганные глаза Ив. Она барахталась в воде, пытаясь выбраться на бетонный пятачок. В кулаке Ив сжимала лазерный скальпель, руки были иссечены, из нескольких порезов хлестала кровь.

— Ааа! — она вдруг вскрикнула и ушла под воду, рядом мелькнула голова тритона.

Я набрал побольше воздуха в лёгкие и нырнул…

Ещё одна вспышка!

Перед глазами проплыло лезвие янагиба. Я отшатнулся, выставил руки… лезвие медленно погружалось, у его основания виднелся кусок плоти — идеально ровный срез кровоточил, испуская в воду тёмные пульсирующие сгустки.

Я потянулся и схватил нож — кусок чужого пальца удобно лёг в ладонь. Над головой проскользнуло тело тритона. Я вытянул руку — не глядя, почти наугад… Рывок! Нож вошёл во что-то мягкое… лезвие выскользнуло из ладони — в пальцах остались ошмётки мяса, а затем… упругий хвост перед глазами — и удар! Меня подкинуло вверх и выбросило на поверхность.

Тёплые руки Ив.

Бетонный пятачок.

Тишина.

Я замотал головой, обернулся и увидел, как далеко-далеко под водой гаснут два бордовых огонька — глаза старого сашими-тритона.

 

0.0.7

 

— Это было телешоу.

Мы с Ив сидели плечом к плечу, и вода по прежнему плескалась у ног.

— Телешоу — много лет назад, ещё до того, как разрешили генную модификацию людей, — продолжила девчонка. — Постепенно за стеклом появились ГМО-дети. Потом рядом открыли ресторан — им ведь надо было на что-то жить.

Я обнял её за плечи и поднял глаза к люку на потолке. По далёкому небу бежали облака, и проём становился то светлей, то темней. Слишком высоко: не допрыгнуть, не доползти — вокруг гладкие скользкие стены…

— Ив, что в коконе?

— «Атлантида», — тихо ответила она.

— Что такое «Атлантида»?

— Прошивка для мозга. «RC» — релиз-кандидат новой экспериментальной версии.

— Зачем всё это тритону? У него в аквариуме завалялся пустой фейк?

Она усмехнулась:

— Старик договорился с шеф-поваром насчёт чипа и всего остального — он ведь сам тебе рассказал. Похоже, у него завелись враги среди тритонов — хотели скормить старейшину посетителям ресторана, задумали «переворот».

— И он заказал прошивку, чтобы сделать фейка-телохранителя?

— Нет, — грустно улыбнулась Ив. — Видишь ли, прошивка… проще дать тебе вспомнить.

Девушка подняла ладонь и легонько сжала средний и большой пальцы. Потрескавшиеся ногти, тёмно-зелёный лак…

Щелчок!

И вспышка в мозгу.

«Ты — это я». Или наоборот?

— Фейкам не нужна никакая прошивка, ведь фейков… не существует! Не бывает медицинских принтеров — и ты когда-то знал всё это, но потом забыл. Забыл, потому что у всех людей в мозгу тот самый чип — прошивка для подмены воспоминаний. Я работаю в полиции, поэтому мне положено помнить

Я тупо смотрел на воду, а Ив продолжала:

— Все обычные люди прошиты, а вот русалки и тритоны — нет. Поэтому старик заказал чип — он хотел заставить своих врагов забыть. Это новая многоразовая версия — хватит на всех, и можно без операции…

— Это закон? Насчёт чипов… — спросил я, уже зная ответ.

— Это возможность, — ответила Ив, — никто не принуждает.

Я вглядывался в тёмную воду. Где-то там, на дне, покоился старый тритон — тот, кто так и не дождался своей серебристой ладьи.

— Прости, что заставила вспомнить, — проговорила Ив. — Впрочем, ты в любой момент волен забыть…

Снизу поднялся пузырь, потом ещё один. Водная гладь всколыхнулась, волна лизнула ноги.

— Вода поднимается, — торопливо заговорила Ив. — Мы не продержимся на плаву, надо сделать кое-что… Обещай, что сделаешь! Прошу…

Она протянула серебристый цилиндр:

— Включи «мозг — мозг», я скину инструкции…

 

1.0.0 RC

 

Луч лазера скользит по девичьему лицу. Мой взгляд неотрывно следует за лучом. Кровь испаряется, кожа пузырится и шипит. Жужжит моторчик, цилиндр висит над телом, направляя луч, углубляя разрез.

«Между лобными долями, — сказала она. — Нужно быстро, тогда есть шанс. Чтобы не было боли, прикажи мне забыть про боль…»

Лазер гаснет, я раздвигаю пальцами серое вещество и вижу круглую горошину с чипом.

«У тебя одна попытка для броска. Надо попасть в проём люка — тогда капсулу засечёт полицейский дрон. Нас достанут из коллектора, и меня откачают… может быть…»

Сжимаю чип в кулаке и примериваюсь для броска, потом замираю на секунду.

Забытьё. Великая индульгенция для всех. Ведь если ты веришь, что не совсем живой, значит тебе позволительно многое. С чипом это так просто — «забыть». Ещё проще — «вспомнить» то, чего нет… Не власть и не высшие силы, ты сам — та змея, что кусает себя за хвост.

Но ведь прямо сейчас я «помню» — пусть и не всё… однако я могу. Решить. По-иному.

«Сказка о забывчивом боге», — подсказывает фасеточный Джек.

«Который иногда видит сны», — вторит гейша.

Почти не глядя швыряю капсулу вверх — она летит к отверстой воронке.

Пока, Ив…

Поворачиваюсь и смотрю в тёмную воду, а из воды на меня глядит знакомое лицо. Интересно, сработает или нет?

Вытягиваю ладонь, и существо в отражении повторяет мой жест.

Фасеточный Джек подмигивает тритону, узревшему бога.

Щёлкаю пальцами.

И произношу:

— Я — это… Я!


06.04.2018
Конкурс: Креатив 23, 10 место