Рой

Мировая бабушка

Они появились ниоткуда, исполинские нагромождения динамической материи, движущиеся в непонятном танце. Как будто кто-то распахнул перед наблюдателями из Солнечной системы гигантский занавес, скрывавший целый флот колоссального размера.

За мгновение до События Х сканеры патрулей Содружества обозревали пустой сектор, наполненный лишь разреженным межзвёздным газом. Короткое время спустя все анализаторы сошли с ума. Внезапное появление группы массивных тел означало, что спокойной жизни Содружества пришёл конец.

Консул текущего дня Аджит Ларссон созвал экстренное заседание Совета. Одиннадцать Советников, представляющих основные комитеты Содружества, расположились вокруг стола в защищённом от прослушивания кабинете. Кто-то явился лично, кого-то представляла голограмма.

Аджит, высокий широкоплечий мужчина в самом расцвете сил, мрачно глянул на собравшихся и негромко спросил:

— Все в курсе дела?

На панели перед ним зажглись одиннадцать зелёных огоньков. Консул откинулся в кресле, сцепил перед собой смуглые пальцы и осведомился:

— Какие будут предложения?

Никто не торопился отвечать. Советники знали, каких высот добились в своей политической карьере, и не собирались рисковать ею из-за неосторожно сказанного слова. Это не являлось секретом и для Аджита, поэтому он взял инициативу в свои руки.

— Есть мнение, что нужно связаться с Иксом. Советник по науке, располагаем ли мы такой возможностью?

Кристоф Нассим до избрания в Совет успел получить три докторских степени в Сорбонне, потом ещё три в Кембридже и две — в Йеле. К моменту приглашения в Новый Рим этот невысокий лысоватый мужчина в очках уже написал с десяток книг, посвящённых самым горячим проблемам современности.

— Да, господин Консул. Можно продублировать Послание Аресибо на нескольких частотах.

В разговор сразу вмешался Советник по культуре, Дэниел Ставерс:

— Так ему же больше ста лет! Неужели с тех пор не придумали ничего более совершенного?

Нассим начал доказывать, что Послание не потеряло актуальности, но делал это в сухой академической манере. Это бы хорошо звучало в университетской аудитории, а здесь его тут же подвергли ожесточённой критике и обвинили в бездействии. Больше всех усердствовал Ставерс, грузный темнокожий мужчина. Он действовал нагло, как всегда, и быстро заткнул своего невероятно эрудированного коллегу, Потом Советник по культуре позволил себе едва заметную снисходительную улыбку и от дальнейших прений отказался.

Аджит слушал перепалку и вспоминал свою компанию из школы третьей ступени Русенгорда, где общались примерно так же. Победу в споре всегда одерживал самый горластый. Консул помолчал немного, ожидая комментариев или критики от других собравшихся. Но те молчали. Тогда Аджит задал новый вопрос:

— А что думает Советник по обороне?

Кармис Клю, миниатюрная седовласая женщина, ответила неожиданно сильным и звучным голосом:

— Объявить красный уровень опасности. Направить к Иксу наши новейшие носители ракет и космические базы. Задействовать проект «Армагеддон». Указать Иксу границы, которые он не должен пересекать…

Аджит встрепенулся:

— Что за проект «Армагеддон»?

Кармис гордо заявила:

— У вас нет допуска. Могу лишь сказать, что это наша последняя разработка, ещё не прошедшая всех положенных испытаний.

Консул возмутился:

— Как это у меня нет допуска?

Седовласая женщина невозмутимо ответила:

— Согласно распоряжению Совета номер … хм, это тоже секретная информация, допуск всех непрофильных руководителей к разработкам комитета ограничен.

— Но этот ваш «Армагеддон» хотя бы существует?

Аджит давно подозревал, что за самыми звучными названиями проектов скрывается банальное расхищение средств или, в лучшем случае, чьи-то ничем не подкреплённые амбиции. Надо же было придумать! Армагеддон! Да что они могут знать о настоящем Армагеддоне?

Консул вспомнил, как на спор прошёл с друзьями из школы через Сальстраумен и Мальстрём, самые опасные водовороты планеты на «Соколе», кнорре, сделанном из всяческого мусора, собранного на свалках Мальмё и названном в честь пивоваренной компании. Удачно выбранное название помогло найти спонсора, и Аджит со своей компанией «смуглых викингов» прославился на всю Швецию. Судёнышко скрипело и трещало, когда они проходили через Сальстраумен, а как оно не рассыпалось в Мальстрёме, Ларссон до сих пор не мог понять. Сам он тогда заглушал дикий ужас спонсорским янтарным тёмно-солодовым эликсиром…

Погрузившись в воспоминания, Аджит, тем не менее, строго и внимательно глядел на Кармис. Два десятка лет в политике многому научили его. Но Кармис Клю не успела ответить. С противоположной стороны стола заседаний раздалось:

— Протестую!

Аджит вздохнул и посмотрел на панель, где ожидаемо горел красный огонек.

— Советник по культуре, вы хотите что-то предложить?

Ставерс обвел взглядом всех собравшихся и торжествующе произнес:

— Да, согласно, пятой поправке к пятому пункту сотой статьи Кодекса Совета, выношу предложение о вотуме недоверия Советнику по обороне.

Консул нахмурился.

— На каком основании?

Советник позволил себе улыбнуться краешком губ и развел руками.

— Не буду придираться к лоббированию интересов военных и нецелевому расходованию бюджетных средств. Все это мелочи, в отличие от, — он выдержал паузу и убедился, что все его внимательно слушают, — создания непосредственной угрозы жизни Консула и Советников.

Аджит попытался переварить услышанное, и в очередной раз пожалел, что в свое время поддержал Дэниела Ставерса. Он считался одним из лучших юристов Содружества, но этого оказалось недостаточно, чтобы сменить престарелого Советника по праву. Впрочем, Дэниел не стал терять время и быстро ввязался в борьбу за кресло главы комитета по культуре…

— Советник, какая еще угроза?!

— Как же, разве всем собравшимся не очевидно? Любезнейший Советник по обороне рассказала нам о секретной разработке ужасной разрушительной силы, превысив тем сам свои полномочия. Теперь каждый из нас обладает излишними, я бы даже сказал, опасными знаниями, которыми могут заинтересоваться наши враги.

Дэниел перешел на громкий полушепот и повернулся к Советнику по праву, тому самому старику с выцветшими глазами, которого он когда-то пытался подсидеть:

— Уважаемый коллега! Кто знает, на какие ухищренные пытки могут пойти шпионы Конфедерации? Боюсь, что даже лучшие регенерационные ванны нам потом не помогут.

У старика задергалось веко, и он прокряхтел:

— Поддерживаю!

Консул начал терять терпение.

— У нас в системе появилось непонятно что, вот это угроза!

Но Дэниэл не унимался. Поднаторевший в защите прав всевозможных меньшинств юрист оседлал свою любимую лошадку:

— Надеюсь, что наш мудрый Консул не станет создавать искусственные препятствия для выполнения Советниками своих обязанностей, утвержденных Кодексом?

Сжав зубы, Аджит нажал на зеленную кнопку и едва слышно пробормотал:

— Началось…

 

***

 

За месяц до этого в подмосковном конструкторском бюро концерна «Ли, Чжан и Коэн» царила обычная суета. В просторном зале с огромными панорамными окнами под самой крышей здания проектировщики возились с объёмными моделями узлов и агрегатов. Они были похожи на дирижёров невидимого оркестра, размахивающих невидимыми палочками. Только вместо музыки проектировщики творили голограммы, почти неотличимые от реальных предметов.

Над зданием бюро всегда висели разноцветные кучевые облака, затрудняющие наблюдение за территорией из космоса. Кроме того они создавали целый спектр помех, делающих любую высокотехнологическую слежку практически невозможной.

Два центральных этажа были отданы программистам и архитекторам программного обеспечения. Их специально разместили в стороне от стандартного маршрута проверяющих. В отличие от эффектных голограмм, создаваемых инженерами-проектировщиками, программный код был сух и непонятен, прежде всего, для руководителя подмосковного подразделения.

На входе располагалась уютная гостевая комната. Пока посетители дожидались пропуска, каждого из них незаметно сканировали. Особое внимание, по давнему указу самого Ли Сэн Чана, уделялось биологическим аспектам. Сканеры отслеживали любые подозрительные микроорганизмы и вирусы, и вход их носителей на территорию бюро не допускался.

Большая часть первого этажа была отдана под кабинеты руководства, выходящие в сад, просторные переговорные комнаты и музей, где редкие счастливчики могли увидеть голограммы всего того, что создавалось в бюро. По самым важным поводам кто-нибудь из дирекции лично демонстрировал высоким гостям удачные разработки, от безгравитационной кофеварки до исполинского орбитального орудия «Ребус», чуть размытого по соображениям конфиденциальности.

Лаборатория Сергея Никитина располагалась в подвале здания. Только здесь можно было обеспечить необходимую безопасность. Официально это называлось минусовым уровнем, хотя находился он на глубине трех десятков метров под поверхностью. Создатели бюро разумно решили не громоздить множество подземных этажей, опасаясь возможных проблем в случае повреждения одного из них. Об истинных размерах минусового уровня можно было только догадываться, настолько он превосходил надземную часть здания.

Несмотря на официальное название, все сотрудники называли нижний уровень подвалом по причине сырости в переходах и не слишком хорошей вентиляции. Поговаривали, что китайская строительная компания, которой владел свояк Ли Сэн Чана, использовала повышенную секретность сооружения как повод для сверхнормативной прибыли и безнаказанно нарушала проект инженерных коммуникаций. Кое-кто утверждал, что здесь даже видели крыс, хотя руководство придерживалось точки зрения, что эти грызуны сбежали из биохимической лаборатории.

Сергей, хрустя шоколадным печеньем, прошел универсальный сканер на входе, махнул рукой охранникам и спустился в подвал. Таким возбужденным Никитин себя уже давно не ощущал. Обычно стресс его подстёгивал, но сегодня Сергей чувствовал, что ещё пары дней в таком состоянии он не протянет. В груди все горело, потом сжималось в маленький комок, потом вновь отпускало.

Внизу руководителя физико-химической лаборатории ожидал невысокий пожилой китаец, доверенное лицо собственников. За глаза его называли «всевидящим оком». В бюро он появлялся только по самым важным случаям, при этом всегда обнаруживал такую степень информированности, что сотрудникам становилось не по себе.

— Нихао, Серегей Алекасанович, — произнес «всевидящее око», — Висе холосо, ты готовы к запуска испытаний?

— Здравствуйте, Ван Ли. Да-да, всё готово, — Сергей посмотрел на монитор, обхватывавший левое запястье. — Через двадцать семь минут лаборанты запустят последний тест. Если отработает штатно — можно сдавать.

Излишнее внимание к проекту со стороны начальства и повышенный уровень секретности не оставляли сомнений, что заказ исходил с самого верха. Обычная практика Комитета по обороне, никогда и никому не доверявшего. В бюро рассказывали анекдот про то, как однажды Содружество заказало боевую базу, распределив работы между несколькими подрядчиками и прессуя всех по ценам, а потом никак не могло понять, почем эта база так и не смогла подняться на орбиту.

Вообще этот проект выбил Сергея из колеи. Последние полгода спать приходилось урывками, но нетривиальная задача все никак не хотела решаться. Руководство бюро торопило, «всевидящее око» действовал на нервы, но это было не важно. Как человек увлеченный, Сергей сам целиком и полностью посвятил себя поискам решения и даже втихомолку работал дома по ночам, собирая калибрующий контур. Одно время он даже подумывал о том, чтобы переехать в лабораторию до сдачи заказа, но не хотел расстраивать и лишний раз беспокоить свою бабушку.

— Надеюся, висе плойдет холосо, надо ланьше успевать, чем «Мелтенс и Ким».

От неожиданности Сергей оступился. Такой откровенности он не ожидал. Сомнений в том, что заказчиком является Комитет по обороне, не оставалось. Всё в их излюбленном бесцеремонном стиле: бросить кость, а потом равнодушно наблюдать, как подрядчики грызутся за неё. О том, чего бюро стоило узнать, что главный конкурент занимается такой же разработкой, Сергей решил не думать. «Лучше бы вентиляцию нормальную сделали», — проворчал он про себя.

В лаборатории все было готово к испытаниям. Сергей удовлетворено отметил, что вчерашняя воспитательная беседа с постдоком Жуковым дала плоды. В этот раз рядом с центральным пультом не лежали остатки унипиццы, на столах не валялись крошки и фантики от конфет, и даже прозрачная стена тестовой комнаты была на удивление чистой.

— Присаживайтесь, Ван Ли, — жестом Сергей переместил стул для «всевидящего ока». Сам же руководитель лаборатории уселся в невидимое чудо-кресло — новейшее изобретение его коллег по бюро. Генератор, встроенный в массивное основание, формировал локальные искажения пространства нетривиальной формы. Конструкция вышла удобной, хотя и не очень стабильной. Зато человек, сидящий в таком кресле, выглядел очень эффектно.

— Схема прежняя. Готовность? — Сергей глянул на постдока.

— Есть готовность! — подтвердил Жуков, худой и нескладный юноша с пытливым взглядом.

— Обратный отсчёт, — скомандовал Никитин. На голографической стене напротив появилось табло с таймером. — Маша?

— Тест номер сто двадцать семь, схема восемнадцать. — затараторила молодая симпатичная лаборантка. Сергей отметил, как плотоядно её оглядел Ван Ли и поморщился. Ему не нравилось присутствие постороннего, а внимание китайца к Маше и вовсе разозлило, но деваться было некуда.

— Камера А, визуализация.

Перед собравшимися появилась голограмма образцов из первого отсека. Там содержалась органика, два румяных красных яблока, дуриан и большой красно-коричневый американский таракан. Противное насекомое шевелило усиками и никак не могло выбрать, на какой из плодов наброситься. Этих пятисантиметровых чудовищ нелегально разводили в биохимической лаборатории и делали из них настойку канфусинь по рецептам традиционной китайской медицины. Никитин договорился с биологами и теперь имел подопытных тварей, которых не жалко было использовать на благо науки.

— Камера Б, визуализация.

Во втором отсеке находились образцы вещества, от серебристо-белых кусочков лития, брусков железа и прочих распространённых металлов до недавно созданных сложнейших композитов. Ещё там лежал наручный монитор с эмблемой концерна «Ли, Чжан и Коэн». Конечно же, это было ребячеством, но Жуков с Машей упросили Сергея добавить в камеру устройство, постоянно следившее за сотрудниками и фиксировавшее даже посещения туалета...

— Энергетический коллектор.

На голографической стене появилась объёмная модель прибора, который должен был вобрать в себя всю энергию, выделившуюся в результате испытания. Диаграммы по соседству показывали, что коллектор находится в полной готовности.

Сергей глянул на таймер. До запуска оставались считанные секунды. Никитин сделал глубокий вдох и вцепился в невидимые подлокотники своего кресла. Очень не хотелось провалить последний тест, да ещё в присутствии «всевидящего ока». Но ничего сделать он уже не мог, оставалось лишь ждать и надеяться.

Звук традиционного китайского гонга чао известил о запуске устройства. В обеих камерах мелькнула вспышка, после чего отсеки с образцами опустели. Диаграммы на стене свидетельствовали, что коллектор принял в себя семь гигаджоулей энергии.

Сергея вышвырнуло из кресла. Видимо, энергетический всплеск отключил генератор. Никитин поднялся на ноги, быстро глянул на китайца и вскинул руку со сжатым кулаком в победном жесте:

— Есть!

Маша радостно взвизгнула, а Жуков захлопал в ладоши. Один лишь Ван Ли сидел с непроницаемым выражением на плоском лице. Выдержав паузу, «всевидящее око» невозмутимо произнёс:

— Серегей, я сообщать, что висе готово?

 

***

 

Анна Ивановна с самого утра трудилась, не покладая рук. Сначала она проверила, в порядке ли домашние боты. Оказалось, что люксоида давно пора отправить на гарантийный осмотр, а сайдер и вовсе куда-то запропастился. Изучив вместе с элдвором его последние логи, бабушка нашла злополучного стеночиста в углу за диваном. Пришлось вызывать ремонтников, чтобы починили бота.

Потом настал черёд элдвора. Анна Ивановна посмотрела, какое меню он выбрал для семьи на ближайшую неделю, и осталась недовольна. Эти блюда синтезатор готовил им все последние месяцы. Пора было внести разнообразие в рацион. Перелопатив несколько кулинарных энциклопедий, бабушка выбрала интересные новинки, совместимые с их синтезатором и диетами членов семьи.

Теперь можно и прогуляться в парке. Анна Ивановна любила пройтись по аллее, мощёной красно-коричневой плиткой, полюбоваться цветами, высаженными неутомимыми агроботами, послушать, как шелестит на ветру листва деревьев. Ходить по парку было гораздо приятнее, чем заниматься на домашнем тренажёре. Странно, что Сергей придерживался другого мнения.

Вспомнив о внуке, бабушка вздохнула. Она так хотела, чтобы тот нашёл хорошую девушку, чтобы был с ней счастлив. В мыслях Анна Ивановна часто представляла себе, как нянчится с правнуками, учит невестку уму разуму. Но Сергей о женщинах даже и не думал. Все его помыслы занимала работа, о которой он не любил особенно распространяться. Бабушка знала лишь, что внук работал над каким-то очень важным проектом на стыке физики и химии.

Вернувшись домой, Анна Ивановна решила заглянуть в комнату Сергея. Она подошла к смарт-двери, на которой ничего не отображалось. Это означало, что внук ещё не пришёл. Но бабушка всё равно осторожно постучала по гладкой стеклянной поверхности. Мало ли? Вдруг сенсоры не работают или элдвор подвис? Не хотелось проявить бестактность.

Из-за стекла не донеслось ни звука, и Анна Ивановна скомандовала:

— Открыть!

В комнате царил беспорядок. Хотя, нет, это избитое и слишком замусоленное выражение совершенно не отражало действительность. Кровать была неубранной, подушка валялась на полу вместе с одеялом, пижамой и печенюшками.

Анна Ивановна улыбнулась: хоть Сергею и исполнилось недавно тридцать лет, он до сих пор обожал погрызть что-нибудь сладкое перед сном, как в детстве. Из-за этого скомканную простынь усыпали крошки. «Как же он спит-то на них?»

Переведя взгляд на стол у давно не мытого окна, бабушка всплеснула руками:

— Батюшки!

За свою долгую жизнь она повидала многое, но такого безобразия наблюдать ещё не приходилось.

Большая, обычно левитирующая, столешница лежала на полу. Анна Ивановна на секунду даже задумалась, пытаясь вспомнить, какого она цвета. Сейчас это разобрать было абсолютно невозможно. Стол напоминал собой или поле боя, где насмерть сражались миниатюрные армии, или старую свалку.

Несколько галопроекторов громоздились один на другом. Сбоку валялись десятки танкарандашей и исписанных непонятными символами листов квазибумаги. Анна Ивановна всегда знала, что внук любит пофрантить и еще с института пользуется больше квазибумагой, чем слайдерами.

На относительно расчищенном участке столешницы возвышалась башня, сложенная из кубических чип-модулей и наноплёночных сборок. Бабушка вспомнила, как строила для своего маленького внука что-то подобное из бело-зелёных костей для маджонга. Потом они вместе выбирали, какую кость вытащить, чтобы конструкция обрушилась максимально эффектно. Анна Ивановна машинально потянулась к серому модулю в основании…

Рухнувшая башня довершила картину разгрома в комнате внука. Бабушка тяжело вздохнула, потом резко свистнула. Квартирные боты, полезные при уборке и мелком ремонте, тут же собрались вокруг своей повелительницы, а Анна Ивановна начала отдавать команды. Сергей не позволял ей навести здесь порядок, но сейчас без этого уже не обойтись.

Через полчаса берлогу внука было не узнать. Теперь здесь царил идеальный порядок. В комнате стало значительно светлее и просторнее. Боты собрали целый мешок пыли, грязи и мусора. Бабушка постелила свежее бельё, потом собрала кровать и накрыла новеньким немнущимся покрывалом из наноперкаля. После этого Анна Ивановна достала из кладовки стеллаж из композитов, лёгкий, но очень прочный, собственноручно собрала его и прикрепила к стене. На широких полках прекрасно расположились галопроекторы. Ниже нашлось место для аккуратной стопки квазибумаги и танкарандашей.

Когда боты отрегулировали левитирующую столешницу и она снова поднялась на положенную высоту, бабушка принялась восстанавливать развалившуюся башню. Снова нахлынули воспоминания. Анна Ивановна выкладывала уровень за уровнем, перебирая в памяти самые дорогие моменты. Вдруг она заметила, что у самой стены ещё остался отвратительный комок пыли, смешанной с грязью и крошками. «Эх, боты-боты!»

Схватив тряпку, бабушка с кряхтением полезла под стол. «Хочешь всё сделать хорошо — сделай это сама!» За этим занятием её и застал неожиданно вернувшийся внук.

— Буль! Ты что делаешь?

Анна Ивановна вздрогнула, ударилась о столешницу и чуть не развалила с таким трудом сооруженную башню.

— Серёженька! Ты меня напугал!

— Я же просит тебя не трогать мои вещи!

— А я и не трогала! Только пыль смахнула, да мусор собрала, — и она показала внуку мешок у стены. Но на Сергея это не произвело никакого впечатления. Он подбежал к столешнице и быстро произнёс:

— Всё, буль, выходи!

Анна Ивановна обиженно поджала губы, горделиво выпрямилась, и покинула комнату внука с видом королевы, лишённой трона, но не королевского достоинства. За ней, как свита, проследовали домашние боты.

Оглядев башню, Сергей поправил наноплёночную сборку на самой верхушке, потом подумал: «Может, зря я так резко?» Невиданные уже много лет порядок и чистота в комнате пробудили во внуке чувство вины. «Она же хотела как лучше!»

Вздохнув, Сергей решил: «Надо обязательно извиниться! Но сначала — отвезти в бюро калибрующий контур». Никитин чётко проговорил команду, и левитирующая столешница с башней поплыла за ним к дверному проёму…

 

*****

 

Рой странствовал по космосу с тех пор, как избавился от оков телесности. Постоянные скитания оказались очень выгодной стратегией существования: они не обременяли среду обитания, они стимулировали познание. А ещё, в тех редких случаях, когда удавалось найти других разумных существ, достойных диалога, можно было производить обмен опытом и ресурсами. Неспособных вести диалог ждало просвещение и великая честь стать часть Роя, хотелось им этого, или нет.

Вернувшись к метрике пространства-времени, преобладающей в этой части космоса, рой зафиксировал признаки существования очередного разума. Ими являлись объекты, чьё наличие не проистекало из естественных свойств окружающей материи. Как обычно в таких случаях, совокупный интеллект роя начал сбор информации, воздержавшись на первом этапе от активных действий.

Местный разум гнездился в системе жёлтой звезды. Излучаемые сигналы, используемые для космических объектов материалы — все это наводило на мысли о его недостойности. Но Рой всегда избегал поспешных выводов.

***

Заседание Совета Содружества шло второй час. Аджит уже несколько раз проклял неизвестный флот, появившийся так внезапно. Точнее, больше всего его волновало то, что они прилетели именно сегодня. Днем раньше или днем позже — и все было бы проще. Голова бы болела у другого Консула, а ему пришлось бы только прикидывать, какую выгоду он сможет извлечь из сложившейся ситуации, да нажимать на зеленую или красную кнопку.

Аджит недобро глянул на второго Консула, чьи полномочия действовали вчера. Митико Вакамия каким-то чудом перехватил его взгляд и преувеличенно вежливо поклонился. На бледном вытянутом лице японца не дрогнул ни один мускул, но Аджиту на мгновение показалось, что в карих раскосых глазах читалось сочувствие.

Советники до сих пор вели дебаты, обсуждая действия Кармис Клю. Возможно, это продлилось бы еще полдня, поскольку зуб на Советника по обороне держали многие, но вдруг на экране появилось экстренное сообщение от патрулей главного пояса.

— Икс изменил орбиту. Икс направляется к внутренним планетам.

Советники разом замолчали и посмотрели на экран, где танцующие немыслимый танец сгустки материи сместились за черту, провести которую предлагала Кармис Клю. Седовласая женщина поднялась из своего кресла и возвестила своим звучным голосом:

— Я требую немедленно объявить красный уровень опасности! Я требую направить к Иксу наши новейшие носители ракет и космические базы. Задействовать проект «Армагеддон». Ларссон! Очнитесь! Время работает против нас!

Консул набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы ответить, как можно более весомо, но его опередил Дэниел Ставерс. Торжествующим голосом Советник по культуре произнёс:

— Вот видите? А я говорил! Я предупреждал, что госпожа Клю плетёт интриги за нашими спинами!

На экране появилось новое экстренное сообщение. На этот раз — от патрулей марсианской колонии:

— Икс замечен рядом с точкой L5 системы Марс — Солнце.

Тут вдруг очнулся от замешательства Советник по науке:

— Чёрт побери! Как? Как они это делают?

Кармис Клю, получив информацию по своим каналам, громко, но почти спокойно произнесла:

— Защитный пояс Марса исчез.

Консул открыл рот, чтобы переспросить, но так и остался в этом положении. Защитный пояс Марса, строившийся по образцу земного и призванный защитить от возможно нападения Конфедерации, был проектом, который потребовал такого количества ресурсов и трудозатрат, что его не смогли завершить. Марсианская колония с большим трудом поддерживала орбитальные сооружения в законсервированном состоянии, а Содружество уже который год отказывалось принимать его на свой баланс, используя для этого все возможные бюрократические инструменты. Исчезновение этого чемодана без ручки в любой другой ситуации Аджит счёт бы невероятным везением, но в текущих обстоятельствах это наводило на ужасные мысли.

Могущество Иксов подавляло. Мало того, что они с лёгкостью нарушали известные землянам законы небесной механики, так они ещё с невообразимой лёгкостью оперировали с материей.

Голова у Консула раскалывалась, как транкриамская руда в молотилке. Он еще раз взглянул на перешедших в открытый спор Советников. Какой же неудачный сегодня выдался день! Все, как с цепи сорвались, вместо того, чтобы решать важнейшую проблему. Никто кроме него ничего не хочет делать!

Аджит нажал кнопку отключения звука — самый эффективный и самый редкий в применении инструмент Консула. Затем он поднялся из кресла.

В зале повисла тишина. Советники еще несколько секунд пытались что-то говорить, но, поняв бесплодность своих попыток, перестали. Митико Вакамия уставился на Аджита невероятно расширившимися глазами. Этот взгляд подстегнул Консула:

— Коллеги! Внимание! Мне это всё надоело, клянусь Кришной!

Уже эта клятва в обычное время стоила бы Аджиту карьеры, ведь демонстрировать религиозные предпочтения считалось неподобающим. Но Консул уже разозлился и испугался одновременно до такой степени, что ему плевать было и на карьеру и на общественное мнение.

— Эти пункты, подпункты, поправки и кодексы можете засунуть себе в ..! Я в гробу видел ваши споры! Кармис! Надеюсь, вы меня поддержите…

Десять Советников молча глядели на побелевшее от гнева лицо Аджита. А тот ещё раз глубоко вдохнул и постарался успокоиться. Он чувствовал себя, как человек, который должен сделать шаг в бездонную пропасть. Сам!

— Властью… тьфу. Давайте проще. Объявляю военное положение! Распускаю Совет! С этой минуты вся власть переходит ко мне!

Аджит рухнул в кресло и прикрыл на несколько секунд глаза. Когда он посмотрел на бывшего Советника по обороне, то заметил торжествующую улыбку. На пульте напротив её имени горел зеленый огонек…

 

*****

 

Отследив основные центры местного разума, Рой переместился в точку, из которой было удобнее всего наблюдать за двумя самыми важными. Существа, господствовавшие в системе, ещё не избавились от телесности и вообще производили не самоё лучшее впечатление. Можно было сразу же признать их недостойными и перевести на новый уровень существования, найдя более рациональное применение их ресурсам.

Но пока совокупный разум не видел причины спешить. Для начала Рой решил сделать жест доброй воли. С этой целью он убрал с орбиты четвёртой планеты системы весь мусор, который там скопился. Рой тщательно проверил: ничего из того, что было ликвидировано, не использовалось в течение последних циклов вращения планеты вокруг светила. Теперь существам следовало доказать, что они являются достойными. А что может быть лучшим свидетельством благородства, чем искренняя благодарность?

 

***

 

Напряжение последних месяцев сказывалось: всю поездку в скоростной трубе Сергей дремал, прислонившись к мягкой стене капсулы. Комфорт правительственной линии приятно контрастировал с аскетизмом безликого, хотя и вандалоустойчивого общественного гипертьюба. Новейшие гиростабилизаторы и спальная зона, покрытая приятным на ощупь бирюзовым флоком, позволяли забыть о сумасшедшей скорости капсулы. Поездка в несколько тысяч километров занимала не больше часа.

Вообще-то Сергей любил путешествовать, но сейчас все было некстати. Этот день он хотел посвятить личным делам, и даже взял на работе отпуск за свой счет. Но срочный вызов в столицу сломал все планы. Как лаконично пояснил Ван Ли в своём видеопослании, испытания в поясе астероидов решили провести именно сегодня. «Всевидящее око», улетевший месяц назад вместе с установкой на самом быстроходном транспорте концерна, должен был лично проконтролировать тесты с массами тераграммового порядка. На Земле такой эксперимент не разрешили по соображениям безопасности: ещё не существовало коллекторов, которые могли принять энергию, эквивалентную таким массам.

Задремав, Сергей не заметил, как капсула затормозила и остановилась. Дверь отъехала вверх, и Никитин вышел на маленький перрон. К удивлению руководителя лаборатории, там его встречал не бот-бюрократ и не голографический гид, а невысокая седовласая женщина в окружении двух грозных охранных сателлитов.

— Приветствую в Новом Риме, Сергей. Как доехали? — произнесла на правительственном языке дама. Причем сказала она это так властно, что Сергей, чуравшийся всякой иерархии и не любивший военные ритуалы, захотел вытянуться по стойке «смирно» и отсалютовать.

— Здравствуйте, — потом он вгляделся в лицо женщины и вспомнил одного из постоянных персонажей новостных сюжетов: — Вы Советник по обороне?

Дама загадочно улыбнулась, напомнив Сергею его бабушку в те моменты, когда она пыталась сосватать внуку очередную «троюродную внучку своей подруги».

— Уже нет. Последние новости не смотрели?

Никитин пожал плечами и ответил:

— Да как-то не до этого. Работы было столько, что…

Сергей замолчал, подыскивая нужное слово, а женщина кивнула:

— Да-да, я понимаю. У каждого свой крест. Я Кармис Клю, первый квестор Интеррекса. Слыхали про такого?

Никитин снова пожал плечами, а женщина громко и заразительно засмеялась.

— Хорошо, наверное, укрыться от мира в башне из слоновой кости и творить, на благо Содружества. Мой же долг — дать вам эту возможность!

Потом Кармис загадочно глянула на Сергея:

— Перекусим? У нас есть ещё десять минут.

Есть Никитин не хотел, но отказываться не решился. Женщина провела его в небольшую, но достаточно уютную комнату за неприметной дверью. Нажав несколько кнопок на пищевом селекторе в углу стола, Кармис села напротив инженера.

— Сергей, здесь нас никто не подслушает. Пожалуйста, никаких вопросов по проекту в командном центре! Проверяйте действия Вана Ли, контролируйте параметры, но никаких обсуждений!

Селектор исполнил первые такты гимна Содружества и из него выползли на стол стаканчики с дымящимся кофе и две миски популярного в столице салата из рукколы, лука, латука и оливкового масла. Поговаривали, что он сделан точно по древнеримским рецептам, недавно найденным в Кампании.

Сергей перевел взгляд с еды на Кармис. Он заметил, что женщина прикрыла глаза и уперлась лбом в выставленную руку. Теперь первый квестор вдруг стала похожа на его бабушку, когда та грустила. Сходство усилилось, когда Кармис посмотрела на Сергея усталыми, чуть покрасневшими глазами.

— Давайте начистоту, Сергей. Вы в курсе нашего кризиса?

— Нет. Меня срочно вызвали, но ничего не объяснили.

Женщина невесело улыбнулась.

— Ладно. Всё узнаете в командном центре. Но, помните, никаких вопросов по проекту! И никаких сомнений в моих действиях. Обещаете?

Сергей кивнул, хотя совершенно не понимал, о чём идёт речь. Кармис перемешала салат и сделала несколько глотков кофе. Никитин для приличия тоже приложился к стаканчику, но на еду даже не мог смотреть. Женщина задала ещё один вопрос:

— Вы уверены в вашей установке?

— Да.

— Ну что же. Будем надеяться, что мы поступаем правильно…

Квестор сделала еще несколько глотков, поправила волосы и поднялась из-за стола. Перед Сергеем вновь оказалась властная и жесткая женщина.

— Нам пора. Об этом разговоре — никому! Идёмте, Сергей.

Поднявшись в скоростном лифте, они очутились в командном центре, оборудованном по последнему слову техники. Кармис Клю подвела его на командное возвышение перед большими голографическими экранами. Вокруг располагались многочисленные рабочие места операторов, мужчин и женщин в одинаковой форме Сил Обороны Содружества.

— Не будем терять времени. В ближайшие полчаса мы активируем систему «Армагеддон». В боевом режиме.

Сергей чуть не поперхнулся и даже немного закашлялся. Он знал, что установка, которую он так долго создавал, может применяться и как оружие. Вот только в глубине души он до последнего надеялся, что использовать её будут в качестве источника энергии для удалённых колоний Содружества. Слова же Кармис Клю холодным душем обрушились на его утомлённый разум. Всё-таки оружие. Всё-таки война.

Восстановив дыхание, Сергей негромко спросил:

— Конфедерация?

Женщина тут же ответила:

— Нет. Что-то новое. Мы называем его Иксом.

— А вы не пробовали с ними договориться?

Кармис Клю строго глянула на Сергея:

— Пять часов назад Икс уничтожил Защитный пояс Марса.

На одном из экранов появилось смуглое волевое лицо, которое Никитин посчитал знакомым, хотя и не смог вспомнить, почему. Повернувшись к женщине, голограмма произнесла:

— Кармис! Что у вас?

— Мы готовы, Аджит.

— Начинайте.

Кармис нажала какую-то кнопку, и на соседнем экране появилось изображение, переданное с транспорта «Ли, Чжан и Коэн». В рубке Сергей увидел Вана Ли в космическом комбинезоне и двоих пилотов, экипированных точно так же. «Всевидящее око» располагался возле портативного пульта управления установкой. Никитин вгляделся в показатели, но они были слишком мелкими.

— Телеметрия передаётся? — спросил он у Кармис Клю. Та кивнула, нажала что-то ещё, и на экране перед Сергеем появились нужные данные.

Вместо камер для образцов в этой версии установки использовался видоискатель. Увидев на его экране гигантское скопление движущейся материи, инженер подумал, что никогда в жизни не видел ничего подобного. Странные эволюции неведомых частиц завораживали. Сергей подумал, что можно было бы найти закономерности в из циркуляции.

Расстояние до Икса оказалось очень большим. Транспорт концерна уже прилично отошёл от орбиты Марса. Никитин прикинул, что установка будет работать почти на предельной дальности. Увидев же массу, которую предстояло превратить в энергию, Сергей похолодел. Она превосходила запланированные значения на три порядка. А вдруг у них не получится? Потом инженер представил себе, сколько разумных существ может находиться на загадочном Иксе, и начал массировать виски. Не допускают ли они непоправимую ошибку? Это не укрылось от бдительной Кармис, но она истолковала его жест по-своему.

— Что-то не так с данными?

Сергей лишь обессиленно помотал головой. А первый квестор распорядилась:

— Начинайте.

Потянулись томительные минуты. Свету, чтобы долететь от Земли до точки, где находился Ван Ли, требовалось более десяти минут. Никитин разглядывал на экране текущую конфигурацию небесных тел в главном поясе астероидов и гадал, к чему приведёт пуск установки. В груди уже не просто горело: казалось, что сердце сжалось в маленький комочек и пыталось ухнуть вниз. На работе он в такие мгновения жевал печенюшки, чтобы успокоиться, но сюда ничего съедобного Сергей не захватил.

Вдруг его плеча коснулась чья-то лёгкая рука:

— Угощайтесь!

Кармис Клю протянула Сергею пачку галет. Никитин с благодарностью схватил её и начал распаковывать, но потом вдруг замер:

— Но как вы догадались?

— Молодой человек! У меня есть внуки и правнуки. Я прекрасно знаю, что означает мужской взгляд, подобный вашему!

Наконец, Ван Ли в рубке транспорта кивнул и сделал несколько быстрых движений пальцами на голографической клавиатуре. Сергей вдруг задумался о том, что чувствует сейчас «Всевидящее око». Есть ли у него страх или гнетущая душу ответственность за геноцид пришельцев? Интуиция подсказывала, что вряд ли. Скорее, хорошо скрываемое нервное ожидание результатов эксперимента. Боевое применение не оставляло альтернатив. Если что-то пойдет не так, то больше Ван Ли в бюро не появится. Впрочем, если верить военным, то возможно и появляться будет негде…

 

*****

 

Рой не зря ждал, Рой редко ошибался. Существа оказались достойными. Пусть и не сразу, но они отплатили за доброту той же мерой. Совокупный разум отметил, что подобное сочетание технологий и точности доставки энергии встретилось впервые. Если бы выплеск пришелся в близости от места материализации Роя, то вызывал бы серьезные повреждения, которые тут же пришлось бы компенсировать поглощением низших существ и их ресурсов. Но они оказались осторожны и внимательны, использовав для расщепления пояс астероидов. В результате совокупный разум сумел принять этот щедрый дар без какой-либо угрозы для себя. Его хватит на многократное изменение метрики пространства-времени в энергетическом коконе, обволакивающем Рой.

Совокупный разум удивился, что столь богатые энергией существа не смогли избавиться от мусора вокруг одной из планет, но решил, что те еще не вышли на должный уровень осознания своего потенциала. Рой оценил щедрость существ, всё ещё находящихся в самом начале пути к сияющим вершинам разума, и решил их отблагодарить. Проанализировав весь массив данных, полученных в системе жёлтой звезды, Рой выбрал из своего безбрежного опыта то, что они могли понять. Коллективный разум отправил сведения в той же несовершенной форме, которая использовалась для переговоров между основными центрами существ и их маленькими кораблями, бороздившими ближнее пространство. После этого Рой решил продолжить свое странствие.

 

***

 

Напряжение в командном центре Сил Обороны Содружества достигло высшей точки, когда в помещении появился смуглый широкоплечий мужчина с глазами тигра, окружённого охотниками и из последних сил отбивающегося от спущенных на него собак. Все почтительно расступались перед ним.

Поднявшись к Кармис, мужчина спросил:

— Как прошло?

Первый квестор ответила непривычно тихим голосом:

— Ждём результатов.

После нескольких оглушающей секунд тишины пришло сообщение от анализаторов. Монотонный искусственный голос невозмутимо произнёс:

— Зафиксированы гравитационные аномалии во внутренней зоне главного пояса астероидов. Пропал визуальный контакт со ста пятью объектами из семейства Флоры.

Смуглый мужчина подбежал к ближайшему оператору и вскричал:

— Что с Иксом?

Женщина в форменной одежде произвела быстрые манипуляции в контуре ввода и робко ответила:

— Координаты те же. Видимых изменений в объекте не выявлено, Интеррекс.

И тут Аджис взорвался. Злым голосом, срывающимся в фальцет, он завопил:

— Что?! И это ваш «Армагеддон»?

Затем, сделав несколько шагов по направлению к командному возвышению, он уставился на Кармис:

— Ты понимаешь, что сделала? Нам всем сейчас придёт Армагеддон…

Интеррекс опустился в ближайшее свободное кресло и забормотал:

— Час пробьет, и появится дваждырожденный на чёрном коне с пылающим мечом в руке. И истребит он врагов, и уничтожит этот мир, и восстановит дхарму…

Кармис спустилась со своего места и подошла к Интеррексу:

— Аджит!

Но лидер Содружества не слушал своего первого квестора и продолжал бормотать на этот раз на родном шведском что-то про Калки Вишнуяшаса и Кали-Югу. Его перебил монотонный искусственный голос:

— Визуальный контакт с Иксом прекратился.

Кармис быстро скомандовала:

— Проверить во всех диапазонах!

Потянулись томительные минуты ожидания. Все, кто не был занят своими должностными обязанностями, боялись лишний раз вздохнуть. Сергей застыл с галетой во рту, глядя на большой экран. Даже Аджит перестал бубнить и обмяк в кресле. Когда искусственный голос продублировал отрицательный результат поисков, Кармис Клю произнесла своим громким голосом:

— Граждане Содружества! Поздравляю вас с успешным окончанием операции!

Тут к первому квестору подошёл мужчина в гражданском и что-то прошептал на ухо. Кармис улыбнулась. В этот момент она снова очень напомнила Сергею его бабушку, торжествующую по поводу того, что всё произошло именно так, как она и предупреждала. Кармис объявила:

— Всё прошло по плану. Мы показали Иксу, что с нами нужно считаться, но оставили дорогу для отступления. И Икс покинул наши пределы! А в качестве компенсации за своё недальновидное поведение оставил нам большое количество информации, важной и полезной для Содружества.

Командный центр рукоплескал. Это был момент триумфа Кармис. Но Сергей, прикидывавший, почему установка не обратила Икса в чистую энергию, успел поймать строгий взгляд, адресованный именно ему…

 

***

 

Глайдер последней модели приземлился на парковке у многоэтажки. Сергей осторожно вылез из аппарата, стараясь не уронить букет и коробку со шварцвальдским тортом. Впрочем, это оказалось менее сложно, чем завязать новый галстук. От помощи Маши Сергей гордо отказался, а необходимой сноровки сам пока ещё не приобрёл.

Костюмы Никитин не любил, но новый статус обязывал. После инцидента с Иксом в подмосковном конструкторском бюро концерна «Ли, Чжан и Коэн» началась бурная реорганизация. Компания спешно нанимала новых сотрудников и открывала новые лаборатории. Сергей Никитин получил должность руководителя направления. Теперь под его началом находилось несколько лабораторий, занимающихся технологиями Икса. Работы предстоял непочатый край. Сергей возглавлял проект звездолёта дальнего радиуса. К гиперпространственному двигателю, чьё создание ожидалось уже в ближайшие годы, требовалось разработать корабль, способный его использовать.

Поседевший после испытаний в космосе Ван Ли уволился. Поговаривали, что он уехал в родной Сан-Франциско, чтобы проводить всё свободное время с внуками.

Аждит, не дожидаясь положенных пяти дней, сложил с себя полномочия Интеррекса сразу же после памятных событий в командном центре. Он закончил с политикой, вернулся к родителям в Мальмё и построил в парке рядом с гольф-клубом храм Кришны-Говинды, защитника Земли. Консулом вместо Аджита назначили Кармис Клю. Вдвоём с Митико Вакамией они успешно руководили Содружеством уже второй срок подряд. Как-то Сергей даже встретился с Кармис, когда она посетила концерн «Ли, Чжан и Коэн»…

Но сейчас Сергей волновался вовсе не из-за работы. Ему предстояло показать бабушке свою возлюбленную. Анна Ивановна настоятельно просила, чтобы в этом году, на день её рождения, внук обязательно пришел с девушкой. Сергей, конечно, упирался, но после событий в командном центре Нового Рима внезапно понял, что уже несколько лет работал вместе с самой прекрасной женщиной во Вселенной…

Маша задержалась в салоне красоты и обещала подойти попозже. Не доверяя ботам, Сергей вручил бабушке торт и сказал, что с цветами поможет сам. Ведь в большой комнате уже собрались гости. У Анны Ивановны было много друзей…

Старую хрустальную вазу с цветами Сергей поставил на бабушкин столик. На обратном пути Никитин случайно задел локтем шкатулку, с которой очень любил играть в детстве. Тогда он представлял, что внутри спрятан пиратский клад, и рисовал карты, по которым друзья должны были найти сокровища.

Шкатулка упала на бок и раскрылась. Среди потускневших от времени украшений, бус, цепочек, брошей и колец на полу оказался небольшой серый чип-модуль. Сергей поднял его и глянул маркировку. «Ли, Чжан и Коэн». В этот момент в комнату заглянула бабушка.

— Серёженька! Ты скоро?

Увидев модуль в руках внука, Анна Ивановна принялась оправдываться:

— Помнишь, как мы здорово играли с тобой в детстве? Я как-то раз, когда уборку у тебя делала, так расчувствовалась, что вот, оставила себе…

Расценив молчание внука, как укор, бабушка сказала чуть тише:

— На память… Из твоей башни… На столе была. Ты ведь не сердишься?

Повертев в руках бота, Сергей вдруг испытал момент озарения. Все подробности События Х явились перед ним в новом свете, все детали головоломки стали на свои места. Так вот оно что!

Аккуратно положив чип-модуль на стол, Сергей порывисто обнял изрядно удивившуюся Анну Ивановну.

— Знаешь, буль, я так тебя люблю!


28.02.2019
Конкурс: Креатив 26