Миротворец

Ночные дежурства

По ночам из зеркала выходили тени.

Они беззвучной вереницей устремлялись вглубь подвала, что служил торговому центру складом. Костя иногда наблюдал за ними. Вернее, не совсем так. Первый раз он позорно заорал, швырнул в тени фонариком и убежал. А потом неделю на склад не заходил, за что, в конце концов, схлопотал выговор от начальника.

Пришлось вернуться к дежурствам. Поначалу Костя усаживался, нахохлившись, на самом верху лестницы в подвал. С этой позиции увидеть хоть что-то было невозможно, но формально охранник выполнял свой долг.

Снизу никто не лез. Костя потихоньку успокоился и через пару дежурств вновь начал осматривать вверенное имущество как полагается. Но зеркало обходил по широкой дуге. Кстати, фонарик он так и не нашёл, пришлось купить новый на свои.

Тени выходили не каждую ночь, но регулярно. В конце концов, охранник к ним привык. Вскоре Костя обнаружил, что теней всегда одинаковое количество — одиннадцать, а идут они одним и тем же маршрутом, в конце которого сворачивают в щель между коробками у дальней стены. Назад тени не возвращались. Как-то раз днём Костя осмотрел щель, но так и не понял, чего в ней особенного — угол как угол. Пыльный.

В конце концов, Костя осмелел настолько, что попробовал разглядеть каждую тень в отдельности. Фигуры едва дотягивали до метра в высоту, у каждой угадывались голова и тело. Рогов, копыт не было. Ничего пугающего. И всё же одно происшествие поколебало бесстрашие Кости.

Следуя в очередной раз за печальной процессией, он ближе, чем обычно подобрался к замыкающей тени. А та вдруг замерла, приотстала от группы, и вроде бы развернулась к Косте. Внешне это никак не отразилось — лица-то у фигуры не было, но ощущалось именно так. Костя технично, одним длинным прыжком, отступил к лестнице. Тень, промедлила мгновение, но поспешила за своими. Больше Костя экспериментов не устраивал и уважительно обходил безмолвных путников стороной.

Толя — сменщик Кости, тоже что-то видел. После каждого ночного дежурства он неизменно напивался и на работу приходил загадочный и молчаливый. А однажды Костя подметил у него новый фонарик.

Происходящее мужчины не обсуждали — своих забот хватало, а от теней ни вреда, ни проку, одна видимость да убыток в виде фонариков. Поэтому ну их, пусть идут, куда хотят, лишь бы фонариками дело и ограничилось.

Так всё и шло своим чередом. Охранники дежурили, тени молчаливо стремились в таинственную неизвестность. Но неожиданно нагрянули на торговый центр новые хозяева с инвентаризацией. Охранников собрали в служебке, и начальник объявил:

— Сегодня у вас выходной, парни! Центр закрыт на учёт.

— А смену оплатят? — буркнул напарник Кости. Сам Костя тоже спросил:

— Они что ж, до утра считать собрались? В ночную-то выходить?

— Хотят как можно быстрее всё сделать и открыться, — пояснил начальник, проигнорировав вопрос об оплате. — Может ночь тут просидят. Так что без моего звонка на работу не выходите.

Он помолчал и добавил, хмыкнув:

— У бухгалтерши видел закусок полный пакет. Скучать они точно не собираются.

Напарники вышли на крыльцо и закурили. Костя посмотрел на Толю, на табличку «ЗАКРЫТО», криво приклеенную скотчем к стеклянной двери, и, наконец, не выдержал.

— Слышь, Толь? В подвале помнишь зеркало, которое списали? Ну то, с заводским браком?

Толя как-то спал с лица и промолчал. Костя кивнул себе:

— Ага, значит понял о чём я. Может, нужно того… Предупредить?

— А что ты скажешь? — неожиданно зло спросил Толя. — Лично я ничего никому докладывать не собираюсь.

Он бросил недокуренную сигарету и зашагал прочь. Но шагов через пять остановился, повернул голову в сторону всё ещё сомневающегося Кости и угрюмо добавил:

— Может и не появятся они.

Толя ушёл. Костя докурил и решил, что напарник прав. Тени появлялись не всегда, а тут, возможно, и вовсе испугаются незнакомых людей и шума.

До вечера Костя промаялся дома. На душе было муторно. Зазеркальные гости не давали покоя. Рассказать? Не поверят, да и уволят. Скажут, что пьёт на работе.

Темнело, зажглись первые фонари. Костя вышел во двор, вдохнул тёплый летний воздух, отмахнулся от мошкары и всё-таки достал телефон. Не мелочась, позвонил сразу новому хозяину. Если что, всегда можно сказать, что свой начальник вне зоны доступа.

— Виктор.. ээ.. Павлович? Это Костя. В смысле Константин — охранник. Вы там закончили? Мне на смену выходить?

— Кто-кто? Константин? — раздражённый голос не сулил ничего хорошего. — Нет, сказано же! Отдыхайте! Вас что, не предупредили?

— Да я на всякий случай, может вам страшно там ночью-то, — тут же придумал Костя.

— Нет, — ледяным тоном отрезал Виктор Павлович. — Сегодня вы точно не понадобитесь. И, раз уж вы позвонили, учтите, в ближайшее время я собираюсь обновлять штат. Так что впредь ваши услуги тоже не понадобятся.

И бросил трубку.

— Вот гад! — растерянно пробормотал Костя, потом вспомнил про молодую бухгалтершу с закусками и загрустил — зря позвонил. Нужен им этот подвал! Наверняка даже не дошли до него.

На следующий день Костя хотел было махнуть рукой и демонстративно не пойти на работу. Но, поразмыслил и передумал. Во-первых, может новый владелец это сгоряча брякнул, а во-вторых, если и в самом деле увольнять будут, так пусть хоть доработать дадут!

Торговый центр по-прежнему был закрыт для посетителей. Пустые, гулкие коридоры навевали тоску. Костя прошёлся по всему зданию, начальство не обнаружил и уже повернул назад, как вдруг возле дверей бухгалтерии услышал тихий всхлип. От неожиданности Костя вздрогнул. Всхлип раздался вновь. Костя толкнул дверь, и она открылась. Заглянув внутрь, охранник обнаружил плачущую возле окна бухгалтершу. На звук она быстро повернулась.

— Здрасьте, — криво улыбнулся смущённый Костя. Он и так побаивался женщин выше себя по социальному статусу, а тут ещё и слёзы!

Впрочем, она сразу же взяла себя в руки. Нахмурила брови, кивнула Косте и сухо спросила:

— Чем могу помочь?

— Виктора Павловича ищу, — честно ответил Костя, всё-таки зайдя в кабинет, — что там он с нашей работой решил…

Костя не успел закончить. При упоминании имени, глаза бухгалтерши вдруг наполнились очередной порцией слёз. Она завсхлипывала и вдруг, вскочив, выбежала прочь из кабинета. Ошарашенный охранник едва успел посторониться. Втянул носом сладковатый шлейф духов и удручённо покачал головой. Опять во что-то личное влез, ну точно, не оставят его тут. И всё же, где этого Виктора, будь он неладен, Павловича носит?

Задумчивый Костя отправился в дежурку, твёрдо решив хоть кого-нибудь дождаться. В дежурке звонил телефон.

Костя снял трубку:

— Константин у телефона! Алё?

В трубке прокашлялись, и знакомый голос начальника переспросил:

— Костя? А чего днём? Вы с Толей подменились что ли?

— На счёт работы зашёл узнать…

— Аа… — протянул начальник. — А я до нашего владельца дозвониться не могу.

— Вон оно что, — пробормотал Костя, по спине у него пробежал неприятный холодок. — Так мне работать или как?

— Толю дождись и иди домой, ночью выходи. Пока хозяин не соизволит появиться, работаем в прежнем режиме!

Костя положил трубку и минут пять сверлил взглядом серую металлическую дверь в подвал. Тут появился напарник. Как обычно тих, мрачен и слегка с похмелья.

Пожелав лёгкого дежурства, Костя смылся домой, но поспать так и не удалось. Одолевала тревога. Лёжа на диване, он разглядывал потолок в лохмотьях старой побелки и пытался вспомнить, откуда в подвале взялось бракованное зеркало.

Ночью, принимая дежурство, он узнал у Толи, что высшее начальство так и не появилось.

Обычно Костя спокойно относился к ночным дежурствам, но в этот раз долго бродил по первому этажу, дважды проверил туалеты и очень медленно пил чай, оттягивая спуск в подвал. Он даже сам себе не мог объяснить, чего боится. Да и не страх это был. Скорее, лёгкое царапающее беспокойство, сродни дурному предчувствию.

Дверь в подвал выглядела безобидно. Костя приоткрыл её и прислушался. Тишина, только потрескивание ламп. Охранник спустился вниз и прислонился к стене, решив подождать. В подвале горело всего две лампы, в дальних углах скопился мрак. Костя не обладал настолько живым воображением, чтобы бояться темноты, но сейчас нет-нет да приглядывался.

В углах было тихо, и Костя стал следить за большим зеркалом, прислонённым к стене. Обычное зеркало. Вроде бы его разжаловали из отдела с одеждой. Чем конкретно оно не полюбилось клиентам, Костя не знал, а подходить разглядывать почему-то не хотелось.

С того ракурса, откуда Костя смотрел, зеркало отражало противоположную стену, часть потолка и коробки. Костя от нечего делать принялся считать коробки. Он почти успел заскучать, как из зеркальной поверхности без всякого предупреждения вынырнула тень. Костя даже подскочил от неожиданности. Тень поплыла привычным маршрутом. Не прошло и секунды, как следом появилась вторая.

Костя выдохнул — всё шло как обычно. Тени выныривали одна за другой из зеркала и легко скользили вперёд. Ни ряби, ни помутнения. Просто вдруг из поверхности выделялся сгусток тёмной материи. Третья, четвёртая… Тени, будто нанизанные на невидимую нитку, повторяли каждое движение друг друга. Пятая, шестая, седьмая. Костя совсем успокоился и подошёл ближе. Восьмая, девятая, десятая. И всё это в полнейшей тишине. Одиннадцатая, двенадцатая…

— Двенадцатая! — ахнул Костя и тут же прихлопнул себе рот ладонью. Но тени, казалось, не услышали. Костя попятился, вглядываясь в «лишнюю» тень. Такая же, как и все. Никаких отличий! Последняя тень скрылась в темном углу, и внезапно оттуда донёсся тихий, едва заметный шорох.

Нервы Кости не выдержали, он пулей взлетел по лестнице, захлопнул дверь подвала и выскочил из торгового центра. Остаток ночи охранник провёл на крыльце, куря и тупо пялясь в никуда.

Когда рассвело, появился Толя. Похоже, вид у Кости был совсем ошалевший, потому что Толя посмотрел на него и слегка побледнел. Мужчины помолчали, и Толя едва слышно спросил:

— Что?

— Их двенадцать! — хриплым шёпотом сообщил Костя. Толя вздрогнул. Глаза у него стали какие-то несчастные. Костя продолжал:

— А хозяин так и не появился! А теней стало на одну больше!

— Они только и ждут… — Толя дрожащими пальцами достал сигарету и закурил.

— Чего? — Костя непонимающе уставился на напарника.

— Чтобы утащить, — тихо и непонятно пробормотал Толя. — Это черти, а искажение в этом зеркале их как-то материализует… Не надо было пить... Слушай, Кость, его надо разбить.

— Ну, не знаю. По мне, так следует найти кого-то, кто разбирается в таком, — Костя выбросил окурок. Во рту уже горчило. — А то вдруг ещё хуже станет.

Толя покачал головой и замолк. Растормошить замкнувшегося напарника Косте не удалось.

Дома Костя лёг спать, но снилась мерзкая муть. Во сне зеркала и тени множились, окружали, тянули к Косте полупрозрачные руки, напоминавшие щупальца. Он вроде бы убегал, но тени превращались в чёрных птиц и гнались за ним. А на высоком холме стоял напарник и звал к себе. Костя подумал, что нельзя туда ни в коем случае, но всё равно побежал.

Костя проснулся взмокший и с мерзким привкусом сигарет во рту. Было десять вечера. Эти сутки работал Толя, но Костя не выдержал и пошёл на работу, проведать как там напарник.

Дежурка пустовала. На столе стояла кружка с давно остывшим чаем, лежала надкусанная сушка. Дверь подвала была приоткрыта.

Костя сглотнул. Но ведь тени никогда не вели себя враждебно! И Толя с ними дежурил. Отчего ж так нехорошо-то?

Едва переставляя ставшие непослушными ноги, Костя спустился в подвал. И сразу заметил лежащий у зеркала молоток. В подвале никого не было. Подойдя ближе, Костя увидел, что зеркало повреждено — раскололось в центре и пошло россыпью трещин. Значит, напарник всё-таки решился. Но почему-то не довёл дело до конца.

Костя попятился. Не такой он дурак, чтобы повторять «подвиг» сгинувшего напарника! В том, что Толя пропал, Костя нисколько не сомневался. Не отрывая взгляда от блестящего стекла, Костя отступал к лестнице. Он уже почти дошёл, когда сверху звонко хлопнула дверь, и раздался стук каблучков — кто-то спускался по лестнице.

— Константин? Сегодня ваша смена? — удивлённый возглас бухгалтерши застал Костю врасплох. Он аж голову в плечи втянул, настолько неестественными казались громкие звуки в такой обстановке. Женщина продолжала:

— Раз уж вы тут, я хотела… Что это?!

Она ахнула, уставившись на зеркало. Потом повернулась к Косте и гневно рявкнула:

— Это вы сделали?! Вы с ума сошли?! Мы его обменять хотели! Сдавать на завод завтра… Нет, уже сегодня! Виктор Павлович лично распорядился…

— Полегче, дамочка, — пробормотал Костя. — Ничего я не делал, это Толя. А Виктора Павловича вашего, скорее всего, больше нет.

— Нет здесь вашего Толи! — с сарказмом отбрила она и решительно направилась к зеркалу. — Вы что, пили?

— Стойте! — заорал Костя, невольно подавшись за ней. — Нельзя туда! Опасность!

— Что вы такое несёте? — презрительно фыркнула бухгалтерша. Пока Костя соображал, как её отвлечь, бухгалтерша, покачивая бёдрами, подошла вплотную к зеркалу и прикоснулась пальцем к трещине на стекле. В тот же миг зеркало завибрировало. Ахнув, бухгалтерша отшатнулась, а из стекла выбиралась темнота.

— Назад! — заорал Костя.

Из зеркала выныривали тени. Почему-то в этот раз они были плотнее и чернее, чем обычно. Вместо безмолвного скольжения, они беспокойно дёргались, рывками окружая перепуганную бухгалтершу. Женщина завизжала. Этот звук подстегнул Костю. Охранник прыгнул вперёд, вцепился в её руку и рванул к себе. Тени выбрались из зеркала уже полным составом. Костя попятился, но несколько тварей успело зайти сзади, отрезав путь к лестнице.

Невольно охранник попытался сосчитать их, но от страха и бесконечного мельтешения, тут же сбился. Тени прижимали их к зеркалу. Женщина в объятиях Кости глухо застонала и осела. Костя выпустил из рук потерявшую сознание бухгалтершу и швырнул в толпу теней фонариком. В одну попал. Фонарик канул как в омут, и пропал, только вспышка света сверкнула напоследок. В этой вспышке мелькнули зубы и глаза. Костю затрясло. Он подхватил с пола молоток и закрутился юлой, не зная от кого отмахиваться. Тени подошли совсем близко. У одной Костя увидел лицо. И лицо это было Толино.

Выхода не было. Костя заорал, развернулся к зеркалу и со всей силы обрушил на него молоток.

***

Торговый центр оживал. Потянулись первые посетители. Костя стоял в тени крыльца и курил.

— Мама, мама, — раздался детский крик. — Смотри, там дяденька совсем черный!

— Зайка, не показывай пальцем, — вздохнула утомлённая мама. Равнодушно скользнула взглядом по тени у крыльца и отвернулась. — Пошли давай, нас папа ждёт.

Костя проводил их взглядом и затушил сигарету. Он думал о том, что только человек способен превратить даже самое безобидное явление во врага и о том, что никогда не простил бы того, кто разрушил его дом.

Но солнце вставало всё выше, день ослепил Костю и заставил отступить туда, где над россыпью осколков танцевали в ожидании ночи тени. Они искали новое зеркало.


21.09.2019
Конкурс: Креатив 26