Junshi

Зверь

Изба располагалась в лесу и была наполовину скрыта зарослями орешника. Йен вышел к ней вечером. Остановился в отдалении и сбросил с плеча котомку, словно груз долгого пути.

Он прошел множество дорог. Грязь и лишения давно уже сделали его похожим на бродягу. Но он все-таки дошел. Вот он, итог его скитаний, перед ним.

Строение было не таким уж маленьким для лесной избы и те, кто его строил, явно позаботились о безопасности. Толстенные бревна, массивная дверь и не менее массивные ставни на окнах, из-за которых пробивался свет. Из каменной трубы вился дым.

Йен решил просто заявиться как есть и попросить ночлег. За месяцы пути в его голове зрели и другие планы, но сейчас они казались рискованными.

Он подошел к избе, остановился у двери и постучал. Сначала никто не открывал. Затем в доме послышались приглушенные голоса, скрипнул засов и дверь отворилась. На пороге стоял некто.

Это был определенно он, Адэр. Старик описывал его подростком, но уже в таком возрасте, по его словам, мальчишка отличался внушительным сложением. А теперь и вовсе напоминал медведя. Два метра роста, широченные плечи. Волосатые ручища и борода до глаз. В его лице проступали звериные черты, как у оборотня. А глаза имели янтарный оттенок, как у волков. Йен невольно уставился в них и там, в их мрачной глубине, разглядел притаившуюся до времени ярость.

— Ну? — грубо произнес Адэр, оценивающе глядя на Йена.

Голос у него был низкий и басовитый.

Йен нервно облизнул губы.

— Пустите переночевать.

Он пробормотал еще что-то из заготовленной речи, но на гиганта это не произвело впечатления. Впрочем, в доме он был не один. Женщина, показавшаяся за его спиной, уговаривала пустить путника. И при ее виде у Йена кольнуло сердце. Слишком хорошо он знал ее лицо, выгравированное на медальоне, хранившемся у него за пазухой.

Наконец, Адэр нехотя пропустил гостя, закрыл за ним дверь и задвинул засов.

Комната, в которой очутился Йен, представляла собой и кухню, и гостиную. В углу потрескивал очаг. Пол и стены покрывали звериные шкуры — явно предмет гордости хозяина. Из гостиной можно было разглядеть оставшиеся две комнаты избы.

Йена усадили за стол и подали ужин. Гигант еще какое-то время грузно ходил по дому по каким-то своим делам, затем тяжело сел за стол, глянул на Йена исподлобья и принялся молча обгладывать баранью ногу.

Женщина, миниатюрная брюнетка, держалась скромно. И Йен старался лишний раз не смотреть на нее, поскольку не был уверен, что не выдаст себя взглядом. Но она заговорила сама. Представилась как Бетси, а Адэра назвала своим мужем.

Сам Адэр тем временем доел баранью ногу, бросил ее в миску и откинулся на спинку стула.

— Значит, коробейник? — пробасил он.

Йен с готовностью кивнул.

— Да. Иду в Герт. Там ярмарка.

— Ну, да. Слышал, слышал, — пробормотал Адэр. — Чем торгуешь?

— Да всем понемногу. Зельями и амулетами в основном. Продать вам что-нибудь?

— Нет уж, не надо мне такого добра, — отмахнулся Адэр.

Какое-то время он просто бесцеремонно рассматривал Йена. Нагло и не заботясь о приличиях.

— Что-то не так? — осторожно спросил тот.

Адэр вздохнул и небрежно смахнул со стола крошки, скрипнув толстыми ногтями.

— Да вот думаю, откуда ты узнал о нас. Путники тут редкость. На дорогах неспокойно, да и живем в глуши. Показал кто?

— Да кто ж мог? — попытался возмутиться Йен, — До ближайшей деревни неделя пути.

Гадалка, указавшая Йену тропу до избы, не обманула. Но ему нечем было заплатить ей, и он ее просто зарезал.

— Вот и я о том же, — ответил Адэр.

Бетси умоляюще посмотрела на него, но он только фыркнул. Затем встал и глянул на Йена сверху вниз.

— Учти, я сплю с топором под кроватью.

Когда он ушел в соседнюю комнату, они остались вдвоем с хозяйкой. Его милой Бетси. О, сколько всего он хотел сказать ей, сколько пообещать, если она сбежит с ним. Покинет это чудовище и этот дом. Но он боялся откровенничать сейчас. Адэр мог заподозрить.

Йен еще раз взглянул на девушку. Миниатюрное сложение, пухлое личико в обрамлении слегка вьющихся волос. В тусклом свете очага она выглядела бледной и запуганной мышкой. Но он не увидел потаенного страдания в ее глазах. Словно она давно смирилась со своей судьбой.

— Не бойтесь его, — тихо произнесла Бетси. — Лучше идите спать. Помыться, увы, негде, но…

— Все в порядке.

Йен не смог подавить инстинктивное желание и сжал Бетси руку. Та в недоумении посмотрела на него, но ничего не сказала.

Ему постелили в соседней со спальней Адэра и Бетси комнате. Вскоре все звуки в доме стихли. Только потрескивал огонь в очаге, да стрекотали сверчки за окном. Йен улегся в постель, не раздеваясь, и стал ждать.

 

Йен познакомился со стариком в одном занюханном городке, где продавал свои зелья и амулеты. Такие же лживые и бесполезные, как и его жизнь.

В тот день он особенно расторговался. Сначала продал микстуру от всех болезней старухе, которая долго и визгливо жаловалась ему на свои болячки. А потом, когда он открыл перед ней котомку, начала рыться в ней с упорством умалишенной.

Затем продал бесполезное лекарство мужчине с больным сыном. Оба уже походили на тени самих себя. Йену было жаль мальчика, как и всех остальных больных детей мира. Но еще больше ему было жаль себя и свой кошелек.

После он впарил амулет одной стареющей проститутке. И пока Йен пыхтел над ее потасканным телом в душной каморке борделя, она перебирала безделушку как обезьяна.

Были и другие продажи. Наконец, под вечер, он завалился довольный в таверну, чтобы отдохнуть и напиться. Народу в нее сидело немного. Йена это устраивало. Он осушил пару кружек, прежде чем заметил за дальним столиком старика. Он видел его и раньше и ему казалось, что старик наблюдал за ним все это время.

Старикашка был стар и скрючен как больное дерево, но в его взгляде и движениях чувствовалась живость и даже какая-то злость.

Он подсел за столик Йена.

— Чего надо? — буркнул тот.

Старик достал что-то из-за пазухи. Маленький медальон из серебра. Открыл его и положил перед Йеном.

— Нравится? — нетерпеливо спросил он.

Его глаза из-под густых седых бровей смотрели внимательно и напряженно.

Йен бегло глянул на медальон поверх кружки. Внутри его было выгравировано изображение совсем юной девушки, едва ли не подростка, но уже с проступавшей женственностью. Ничего так девчушка, но он не всматривался особо.

— Кто это? — спросил Йен.

— Моя дочь, — нетерпеливо ответил старик.

Затем вдруг резко схватил Йена за руку скрюченной пятерней и посмотрел в глаза.

— Нравится она тебе или нет?

Йен медленно потянулся к ножу за поясом.

— Убери руку, — процедил он.

— Идиот! — брызнул слюной старик. — Я готов отдать тебе свою дочь в жены, если ты найдешь ее, а ты...

— Она что, сбежала? — фыркнул Йен.

Старик убрал руку и как-то быстро сник.

— Не совсем.

И тогда он начал рассказывать. И по мере того как говорил, слова лились из его уст нескончаемым потоком. Окрашенные внутренней болью.

— Много лет назад я жил со своей женой в одной деревушке, — начал он. — Обычная жизнь, ничего особенного. Детей у нас не было. И вот, однажды ночью я проснулся, а жены нет. Ни в постели, ни в доме. Я вышел наружу. Подумал, может она пошла проверить разволновавшуюся скотину. Но никого не нашел. Вернулся в дом и тут заметил в окне, как она возвращается. Растрепанная, но довольная. Ну, я притворился, что сплю, а на следующее утро хотел устроить ей допрос с пристрастием. Но передумал. Понимаешь, я тогда решил, что она изменяет мне с мельником. И спроси я напрямик, получил бы в ответ брехню. А я хотел застать их врасплох, обоих. Короче, я решил проследить за ней ночью.

Через несколько ночей она вновь куда-то пошла. Я взял ружье и пошел следом. Крался я недолго. Она направилась в лес, а потом вышла на опушку. И там… То, что произошло дальше я никогда не забуду. К ней действительно кое-кто пришел. Но это было настоящее чудовище. Зверь, покрытый шерстью. С огромной пастью и с такими же огромными причиндалами. Они стояли как кол, недвусмысленно намекая, что он собирался делать. И моя жена была не против, судя по тому, как она с готовностью легла и раздвинула ноги.

Прежде чем оно коснулось ее, я выбежал и направил ружье в морду зверю. Он обернулся и оскалился мне. Я увидел, как его глаза вспыхнули. И знаешь, он как бы закрывал мою жену собой, как будто защищая. О, с каким наслаждением я спустил курок. Его башка разлетелась кровавым фаршем. Затем я перезарядил ружье, наставил на жену и спросил, что мне с ней делать.

Она, конечно, принялась умолять. Изворотливая похотливая сука. Она знала, за какие струны моей души дёргать. Я хотел сына. И она пообещала родить мне его, никогда больше не изменять и все прочее.

И родила. От этой твари. Омерзительный волосатый комок, который рос не по дням, а по часам. Соседи, естественно, подняли меня на смех. А некоторые грозились и убить звереныша от греха подальше. Но я все стерпел! Потому что хотел от нее собственного ребенка, своего.

Потом она родила мне дочь. Первые роды уже надломили ее, а вторые добили. Я остался один с детьми. Но это было полбеды. Понимаешь, я никогда и не рассчитывал, что найду общий язык с… сыном. Но все оказалось еще хуже. По мере того как он рос, он смотрел на меня со все большим ехидством. Этаким потаенным намеком. Он все понимал. Я бил его как мог, пытаясь выбить из него всю мерзость, но ему было хоть бы что. А раны заживали на нем как на собаке.

Наконец, когда он повадился сношать соседских девок, и к моему дому пришли с вилами, я отвел его в лес. Никаких сцен прощаний, я просто бросил его там, заведя так далеко, как смог. И сказал, что если он попробует вернуться, то умрет. Мне было на все плевать.

И он вернулся. Но не затем, чтобы навредить мне, а затем, чтобы украсть самое дорогое, что у меня было. Мою дочь. Его сестру. Знаешь, у детей есть свои привязанности. А моя дочь была тогда подростком и уже могла чувствовать по-взрослому. Но я все равно не верю, что она ушла с ним добровольно. И не поверю! Он украл ее. Не знаю зачем. Но если ты найдешь этого урода, делай с ним что хочешь. Только верни мне дочь, я благословлю вас.

Он еще долго причитал, но Йену надоело слушать, и он ретировался. Разумеется, вначале он проигнорировал просьбу старика. Какое ему было дело до его проблем?

Но позже, бессонными ночами, его начали одолевать мысли. А что если его жизнь так никчемна и пуста потому, что у него нет цели? Или он никого не любил?

Он не был склонен к самокопанию, но размышления постепенно подтачивали разум. Капля за каплей. К тому же женитьба остепенила бы его, придала бы смысл существованию.

Все это казалось безумием. Но как говорили древние, в этом безумии был метод.

Когда Йен окончательно накрутил себя, то отправился в поход. Это не было так уж сложно. Он часто путешествовал по роду деятельности. Зелья и амулеты невозможно долго продавать на одном месте. Да и итог использования его никчемных безделушек заставлял вовремя делать ноги.

Поиски растянулись на годы. За это время он окончательно свихнулся на почве Бетси. В начале-то она ему и не сильно понравилась. Но позже, рассматривая медальон в тусклом свете лампы или отблесках походного костра, он находил в ее чертах таинственную красоту. Внутреннюю и скрытую, но подвластную его взору, словно причудливое переплетение линий на старых гравюрах, какие он видел в книжках.

Он должен был разгадать ее. Всю. Потому что, когда это произойдет, он знал — его жизнь преобразится.

 

Йен аккуратно встал с постели, сжимая в одной руке нож, а в другой бутылочку с ядом. Яд он сварил сам по рецептам наемных убийц. За годы бестолкового зельеварения он все же кое-чему научился.

Бутылочка имела вытянутое и чуть выгнутое горлышко с таким крошечным отверстием, что яд цедился из него капельками не больше росинок. Капнешь такую спящему в рот, и он и не почувствует. По крайней мере, раньше времени.

Нож Йен взял на всякий случай. Он осторожно подкрался к спальне Адэра и Бетси и прислушался. Вероятно, Адэр имел чуткий сон, вероятно. Но Йен недаром промышлял воровством в молодости. И обе его руки избежали плахи.

Прождав несколько минут и удостоверившись, что хозяева спят, он прокрался к постели. Сердце колотилось так, что он всерьез испугался, что Адэр его услышит. Руки вспотели и их пришлось вытереть о штаны. Но все же Йен чувствовал приятное возбуждение в душе, страх сменился азартом.

Он поднес бутылочку ко рту спящего. Капля мучительно долго собиралась на горлышке, набухая как слезинка. Наконец она сорвалась и упала на губы Адэра. Тот поморщился во сне и забормотал что-то. Но яд уже попал ему в рот.

Для такого здоровяка этого было мало, и Йен выцедил еще пару капель. Но до последней дело не дошло. Возможно он что-то напутал с концентрацией, но яд начал действовать быстрее, чем ожидалось. Адэр издал булькающий горловой хрип, глаза его широко открылись, и он уставился на Йена.

Тот попытался резко ударить ножом в горло гиганту, скорей инстинктивно, но получил такой удар в лицо, что отлетел прочь.

Изба огласилась диким ревом Адэра. Он вскочил с постели. Топор сам оказался у него в руках. Занеся его над головой, он ринулся на Йена.

Тот попытался откатиться в сторону. И прежде чем сделал это, заметил обезумевшее лицо гиганта в обрамлении спутанной бороды. Лезвие топора просвистело совсем рядом и вонзилось в пол, застряв там. Адэр попытался вытащить его, но закашлялся и рухнул на колени сам. Кровь брызнула у него из горла.

Йен только сейчас вспомнил о Бетси. Он посмотрел на нее и увидел маску немого ужаса на лице девушки. Она вжалась в стену и неотрывно смотрела на Адэра. Затем бросилась к нему. Тот лежал на полу и тяжело дышал.

Йен уже знал, чем все кончиться, догадывался. Он подался вперед, намереваясь вырвать девушку из лап этого монстра. Но она только прильнула к Адэру. Он видел ее слезы и то как она шептала ему что-то на ухо, гладила по волосам.

Он не знал Бетси, но ее образ сложился у него в голове за годы странствий со всей определенностью. Круглое лицо, выгравированное на медальоне, напоминало полную луну. Чуть пухлые щеки придавали ей чувственности.

Ее мать очевидно была красивой женщиной. Но она наверняка не была нормальной. Йен видел это в глазах Бетси, в которые всматривался одинокими ночами. Он видел в них ту ненормальность которой обладал сам.

Она не была видна сразу, но пряталась в уголках ее губ, таилась во взгляде. Он разгадывал ее как головоломку — закроешь глаза, и эффект пропадает. Но если долго всматриваться, если не отрывать взгляд…

То, что происходило сейчас, взбесило Йена.

— Зачем ты делаешь это со мной, сука?! — закричал он, и нож сам взметнулся в его руке.

Адэр повернул к нему бледное обескровленное лицо и попытался закрыть девушку собой. Но ей, казалось, уже не было разницы. Она зарылась лицом в его бороду и истерически рассмеялась.

Йен взвыл, вскакивая на ноги, проклиная ее, себя и свою жизнь. Он выбежал из избы в безлунную ночь, слыша смех за спиной, не разбирая дороги, крича. И лес ответил ему воем ночных хищников.


11.07.2020