Junshi

Богомол

Пит заметил ее поздно ночью, на обочине автострады. Судорожно сжал руль, всматриваясь в одинокую фигуру вдали.

Для его целей сгодилась бы любая. Но проститутки, которых он пытался подцепить до этого, не спешили садиться к нему в машину. Эта порода слишком хорошо разбиралась в мужчинах, а точнее в тех, кто мог причинить им боль.

Он догадывался как выглядит для них. Психопат со стеклянным взглядом, которого недосып, стресс и алкоголь превратили в неврастеника с дрожащими руками. Но он еще кое-что мог. И даже больше — горел желанием действовать! Ждать он устал. Да и в мотеле все давно уже было готово.

Пит смахнул пот со лба и начал сбавлять скорость, останавливаясь. Одинокая голосующая фигура в ночи — уже дурной знак. Но он чувствовал, что справится в случае чего. Для этих целей он взял нож и шприц с транквилизатором.

Девушка выглядела слишком молодой и наглой. Худое лицо с яркой косметикой. Пухлые губы кривились в недовольной гримасе. В лунном свете блестки ее клубного платья напоминали чешую диковинной рыбы.

— Подбросить? — спросил Пит хриплым голосом.

Она оценивающе оглядела его. Затем молча открыла дверь и забралась на переднее сиденье. По салону разлился запах алкоголя, пота и еще какой-то дряни.

Пит нервно облизнул губы.

— Итак, — произнес он, нашаривая в кармане шприц.

Выкидное лезвие ножа уперлось ему в ширинку. Она проделала этот трюк с завидной ловкостью.

Из кустов, росших у обочины, показалось два силуэта. Один тощий и высокий с битой, другой коренастый, сжимавший что-то вроде металлической трубы, Пит не разобрал.

— Решил поразвлечься, папаша? — попытался съязвить первый, но споткнулся обо что-то и смачно выругался.

Второй налетел на него сзади и оба повалились на землю.

— Не дергайся, ублюдок, — процедила девушка.

Пит хищно улыбнулся.

Он был на взводе, да и ситуация располагала к злости. Лихорадочным движением он схватил нож прямо за лезвие, скорей действуя инстинктивно. Боли не было, но он почувствовал, как ладонь наполняется кровью, прежде чем надавил на газ.

Двигатель взревел, и машина рванулась с места. Девушка, замешкавшись в первый момент, закричала от ярости. Она извернулась как дикая кошка, силясь освободить нож. Пит не ожидал такой прыти, но, недолго думая, просто двинул ей локтем в лицо, ощутив при ударе податливую мякоть. Ее крик распалил его еще больше.

— Закрой дверь, тварь, или вылетишь! — прорычал он с неподдельной злобой и наконец увидел первые признаки страха в ее глазах.

Удовлетворенно осклабился. Но тут же внутреннее устыдил себя. Что он о себе возомнил, поймав эту соплячку посреди ночи? Надо по-быстрому все закончить и забыть это дерьмо.

Они подъехали к заброшенному мотелю. Нож у девчонки Пит отобрал, но вытащить из машины ее оказалось непросто. Он сделал это не без труда. Держа перед собой, ухватил за волосы и потянул на себя, оказавшись с ней лицом к лицу. Шевелюра у нее пахла дешевым одеколоном.

— Что тебе надо? — прошипел она, одновременно пытаясь заехать ему локтем в живот.

Но ему надоели церемонии. Достав шприц, Пит всадил ей иглу в шею. Подождал пока тело обмякнет. Сразу после этого навалилась слабость и на него, руки задрожали. Рукав пропитался кровью, и он стряхнул ее. Тяжелые капли падали на асфальт.

Пит выругал себя за малодушие. Столько времени он готовился, продумывал план. Ритуал, который он собирался провести, мог показаться бредом. Но только не ему, нет. Крупицы знаний, почерпнутые из ртов безумцев. Книги по магии и колдовству ради которых он отполировал задом не одну скамью в городской библиотеке.

Каких-то пяти лет жизни, работы и последних друзей ему стоило докопаться до истины. Но теперь он был близок к цели, он знал. Вскоре все будет исполнено.

Девчонку он перенес в один из номеров мотеля. Заброшенное полусгоревшее здание, которое еще давало приют разве что бомжам и наркоманам. Впрочем, и они в последнее время сторонились его. Пит позаботился о том, чтобы отвадить всех. Да и комната, которую он подготовил, этому способствовала.

Стены ее покрывали магические символы. Под потолком висел крюк для люстры, с которого теперь свисала цепь. Внизу на полу располагалась гигантская пентаграмма. Ох, сколько времени он ее расчерчивал, ползая кверху задом, вымеряя углы. Да и желобки для крови, вырезанные на деревянном полу, потребовали немалых усилий. Они вели в разные части пентаграммы, образуя замысловатый узор из линий и спиралевидных фигур.

Пит подвесил девчонку на крюк так, чтобы пальцы ее ног касались пола. Лишняя нагрузка на суставы рук вымотает ее. Хотя все не займет слишком много времени.

Девушка пришла в себя и попыталась ударить его ногой в пах. Но Пит предвидел это, как и все мужчины в его ситуации.

— Ты поганый псих! — взвизгнула она.

— Ну, не преувеличивай, дорогая.

Он достал нож. Это был хороший нож для тонкой нарезки, который он купил в супермаркете.

— Давай-ка избавим тебя от этого.

Он распорол ей платье, обнажив фрагмент живота. Конечно, у нее был красивый, плоский живот, как он любил. Но потрошить его он не будет, нет. Всего пара литров крови, чтобы напитать пентаграмму.

— Зачем ты это делаешь?

Вопрос был задан агрессивно, и это позабавило Пита.

— Что, просто зачем, да? Никаких тебе “я сделаю все, что захотите” или “у меня куча денег”?

— Размечтался, ублюдок.

— Ну-ну. Впрочем, пожалуйста. Я тебе объясню. Твоя никчемная жизнь послужит катализатором для проведения магического ритуала. Я собираюсь воскресить свою жену. Она умерла от рака. Но твоему Богу было мало ее просто убить, он решил растянуть удовольствие. Сначала она пыталась шутить, потеряв все волосы после химиотерапии. Потом начались боли. Ей вкалывали лошадиные дозы обезболивающих, но это не помогало. Хотя все это уже тогда сделало ее наркоманкой. Потом…

— Боже, какой же ты нудный!

— Потом, — попытался продолжить он, но, поняв всю абсурдность этого, запнулся и выругался. — Ладно, хватит придуриваться.

Пит приставил нож к животу девчонки, примеряясь.

— Ты хоть понимаешь какой ты больной?

Это его разозлило по-настоящему.

— Я?! А этот мир не больной, если он сотворил такое? Моя жена сходила с ума у меня на глазах, превратившись из любящей меня женщины в злобную стерву. Она хотела только одного — отравить жизнь окружающим. Чтобы всем было так же плохо как ей. Она радовалась, когда могла причинить мне боль, понимаешь? А она знала, как это сделать, уж поверь. Припомнила все свои измены мне. И, конечно, не забыла упомянуть мое мужское достоинство. Но и этого было мало твоему сраному Бога. Чтобы было еще смешней, иногда он посылал ей минуты просветления. Тогда она ударялась в слезы и раскаяния. И знаешь, я ей верил. Поначалу. А потом стал подозревать, что это она так шутит, издевается надо мной. Под конец я уже не знал, когда она притворяется, а когда нет. Но я все вытерпел. Потому, что знал — на ее месте я выглядел бы не лучше. Я видел ее настоящую в ее умоляющем взгляде, в намеках, которые она только и могла мне дать. И я обещал ей, что она будет жить.

На лице девушки Пит не прочитал ничего кроме недоуменного презрения. Но ему было плевать.

— Мне что, пустить слезу? — зло спросила она.

Он приблизился к ней и процедил сквозь зубы, глядя в глаза.

— Нет, дорогая. Тебе надо пустить кровь.

Пит взмахнул ножом, словно художник кистью. Небрежный разрез повыше пупка лениво раскрыл свой рот, засочившись кровью. Девчонка неистово закричала.

Она попыталась освободиться, дергаясь на крюке, болтая ногами. Но Пит довершил картину еще несколькими штрихами. Кровь струйками потекла на пол, заполняя углубление в центре пентаграммы, устремляясь по желобкам все дальше в разные ее части. Замысловатые фигуры — волнистые линии и спирали — постепенно наливались алым.

— Господи, — взвизгнула девчонка, — неужели ты не понимаешь, что у тебя ничего не получится.

— Еще как получится, — заверил ее Пит. — И знаешь почему? Потому что добра нет, а зло есть! Такова правда жизни. Вот, посмотри.

Он развел руками, как бы показывая окружающий кавардак. Сожженные стены мотеля, где сгорел заживо не один постоялец. Пивные бутылки, валявшиеся в комнате, шприцы и окурки. Матерные слова на стенах.

— Зло повсюду. А если зло есть, то и ад есть. И я вытащу ее оттуда. Добро надо выгрызать самому, таковы законы мироздания. И только человек может поколебать их своей волей, мужчина!

— Это ты-то мужчина? — рассмеялась она. — Да ты всего лишь жалкий садист, который не смог удовлетворить даже свою жену.

— Ах ты тварь! — взревел Пит и с силой всадил ей нож в икру.

Крик боли оглушил его, срезонировав в ушах. И мир вокруг содрогнулся.

Или дрогнуло всего лишь здание мотеля. Он не знал. Но так или иначе, Пит как завороженный смотрел на то, как в дальней стене появилась и начала разрастаться гигантская трещина. Ее змеевидные щупальца побежали от центра — широкой щели в стене от пола до потолка. Посыпалась побелка и кусочки бетона.

Он вгляделся, но не увидел за трещиной соседнего номера мотеля. Лишь непроглядная тьма, чернота цвета черной копоти.

Пит подошел ближе на негнущихся ногах, ликуя и предвкушая. Влажной от пота кожей он ощутил легкий сквозняк из щели. И еще нечто. За трещиной что-то было. Или кто-то. Он заметил движение.

Он подошел еще ближе и в первое мгновение отпрянул пораженный. На него смотрело лицо. Ширина трещины не позволяла разглядеть его целиком. Но он увидел его часть. Прижатую к щели, разглядывающую его немигающим глазом.

И понял кому оно принадлежит. У него не было сомнений. Он ринулся обратно к девушке.

— Ты видишь? Видишь? — закричал он. — Она здесь!

Еще один порез, еще один крик боли. Еще больше крови для его пентаграммы. Мазки художника, поймавшего вдохновение.

И это возымело эффект. Трещина с глухим рокотом расширился, и из нее показалась лысая женская голова. Она двигалась неестественно, словно бы подрагивая, но это не имело никакого значения. Пит бросился ей навстречу.

И замер как вкопанный, когда увидел, что пролезает следом. Отвратительная суставчатая лапа — конечность богомола, не иначе. Ее верхнюю часть усеивали крючковатые шипы. Нижняя оканчивалась неестественно длинным когтем. Он со стуком опустилась на пол.

Тварь не могла пролезть дальше. Слишком узкой была трещина.

Пит неистово закричал и отпрянул, все еще ошарашенно глядя на то, что пыталось вылезти. Краем уха он услышал за спиной не то стон, не то рычание. Он мгновенно обернулся. Девушка смотрела на него выпученными обезумевшими глазами и вгрызалась в собственное предплечье. Спустя мгновение он понял зачем. Кровь. Еще больше крови, чтобы расширить трещину.

Он бросился к ней, но слишком поздно. Ее зубы вгрызлись в плоть по самое мясо, порвали артерию. Кровь хлынула на пол обильной струей. Девчонка довольно оскалила кровавые зубы и рассмеялась.

Сзади раздался оглушительный грохот, и из дыры в стене выбралось оно. Нечто. Гротескная суставчатая фигура. Тело гигантского насекомого на неестественно тонких конечностях. Грациозный хищник из ночных кошмаров.

Уродливое тело венчала женская голова. Ее лицо не выражало эмоций. Рот раскрылся, обнажая ряды игловидных зубов, и энергично заклацал. Дробно и механически, бесстрастно.

Пит завопил и ринулся прочь, но суставчатая лапа преградила ему путь. Вторая впилась в бок, парализовав тело болью. Он упал, пригвожденный к полу. Чувствуя, как гигантское тело нависает над ним. Как вонзает в спину когти.

И обернувшись, принял все. Когда его волокли к дыре, он уже улыбался.


11.07.2020