Junshi

Мантикора

В начале Майк не понял где он, и что происходит. Головная боль, озноб, цветные круги перед глазами. Но сознание быстро прояснялось. Он приходил в себя от криогенного сна, только слишком быстро. Болезненно быстро.

Что-то случилось на корабле.

Это мысль тревожно запульсировала в мозгу. Аварийная система могла вывести его из сна в ускоренном режиме только в случае чрезвычайной ситуации. Или это сделал кто-то из дежурных смены?

Майк открыл глаза, все еще с трудом воспринимая реальность, и выбрался из криогенной капсулы. Неуверенно встал на ноги. И тут же получил такой удар под дых, что охнул и рухнул на колени.

Хватая ртом воздух, он различил мужчину, стоявшего перед ним. Точнее он видел только его ноги. Универсальный скафандр-комбинезон, в который был облачен человек, заканчивался магнитными ботинками. Но сейчас в них не было нужды. Искусственная гравитация работала.

“Значит авария не такая серьезная”, — машинально подумал Майк.

Хотя бы это радовало.

Человек тем временем упер в него резиновую дубинку-шокер. Такие хранились на корабле на случай потенциального бунта. Ситуации почти невероятной. Бунт на корабле-колонии был бы безумием.

— Проснулся, дружок? — с ехидством произнес человек.

Это был Джим. Бородатый верзила с татуированными руками. Насколько Майк помнил, эта смена была его. Правда, остальных из смены рядом не наблюдалось.

— Какого черта? — процедил Майк.

И получил разряд электричества в грудь. Заряд взорвался в груди жгучей болью, отозвавшись в конечностях.

Верзила склонился над ним и заглянул в глаза. Без угрозы, скорей оценивающе.

— А теперь ты расскажешь мне, — произнес он, словно выплюнул, — какого хера ты трахал мою жену?

Тут Майк все понял. Его подняли, чтобы поквитаться. Разумеется, это было нарушение всех субординаций. А вот было ли нарушением то, что сделал он?

Он знал, что да. Секс с чужой женой определенно подпадал под неуставные отношения. В принципе, они вообще не должны были заниматься ничем подобным. Большинство экипажа пребывало в криогенном сне в течении полета — бодрствовало только шесть человек в смену. Страховка автоматических систем, не более.

В прошлую смену, помимо прочих, дежурили он и Сьюзен. Жена Джима. Расписание составляли так, чтобы исключить контакты между родственниками и супругами для минимизации потенциальных конфликтов.

Майк припомнил как все произошло. Он не был тайно влюблен в Сью, не желал ее в своих снах. Хотя, разумеется, в криогенной камере никаких снов не видел.

Когда он первый раз увидел ее, и их взгляды встретились, она произвела на него впечатление. Но не так, чтобы слишком. Рослая и фигуристая, она выделялась среди остальных рыжей копной волос и веснушками. Скорей деревенский тип красоты. Сьюзен хорошо смотрелась бы в ковбойской шляпе где-нибудь на ранчо.

Он не знал, как она к нему относилась. Но оказавшись с ней наедине, они разговорились. И о чем они вообще тогда говорили, боже мой? Он не вспомнил бы и под пытками. Зато Майк помнил, как она смеялась. Непринужденно и заразительно, глядя ему в глаза. Словно дразнила. И она дразнила его, черт ее дери! Он мог поклясться.

Когда Майк попытался притянуть ее к себе, она вывернулась и захохотала. И тут же скрылась в одной из кают. Как какая-то дворовая девка. Но его это устраивало.

Он зашел следом и взял ее на полу, грубо. Никто вокруг не слышал этого, он знал. Корабль был огромный, и остальная часть смены была где-то в его недрах.

Потом, после секса, она посоветовала ему стереть запись с ближайших камер. И он молча кивнул. И сделал это. Он стер все чертовы записи. Все! Что могло остаться?

Впрочем, все это уже не имело значения.

Майк попытался придать голосу примирительный тон:

— Что ты хочешь от меня, Джим?

Тот сузил глаза.

— Выкинуть тебя в открытый космос.

— Ты совсем больной?

— Не волнуйся, я позволю тебе одеть скафандр. Я же не садист. Полетаешь там пока кислород не кончится. Подумаешь о жизни.

Майк вгляделся в глаза собеседнику, пытаясь увидеть в них сарказм или издевку. Но не увидел ничего кроме ненависти.

— Как же ты объяснишь мое исчезновение?

— Да когда тебя хватятся-то? — пожал верзила плечами. — Остальная смена уже в кроватке, я последний. А потом я что-нибудь придумаю. Одевай скафандр.

Майк прыгнул на Джима стремительно, вложив в прыжок все силы. Его противник не успел воспользоваться шокером. Оба повалились на пол, и началась драка. Джим дрался как разъяренный медведь, все больше входя в раж. Майку даже показалось, что тот собирается убить его прямо здесь. И никакой космос не понадобится.

Но силы были настолько не равны, что у него не было шансов. Майк был только из криосна, да и подохлее физически. Пропустив несколько особенно смачных ударов в челюсть, он начал терять связь с реальностью. Это закончилось избиением. После чего его уже вынудили облачиться в скафандр силой. Майк с трудом понимал, что происходит, но шокер помог ему с разъяснениями.

— Не делай этого, Джим, — произнес он, едва ли не выпрашивая. — Я виноват, но…

— Еще как виноват. Знаешь, когда я размораживал Сью, чтобы хорошенько отделать ее, я что-то напутал в программе, и она разморозилась слишком быстро. Еще быстрее чем ты. И у нее помутилось в мозгах от этого. Она теперь ничего не помнит, — ухмыльнулся он. — Забавно, да? Она и так была дурочкой, а теперь будет еще тупее. Но ничего, это я переживу. А вот помни она то, как ты ее трахал…

— Ты сумасшедший, — вытаращился на него Майк.

И получил еще один удар в челюсть дубинкой.

— Это ты во всем виноват! Сейчас ты полетаешь.

Джим дотащил его до атмосферного шлюза — небольшого, на несколько человек, предназначенного для выхода в открытый космос. И заставил зайти внутрь.

— Ну что, ты готов, сынок?

Он ликовал. И это было уже унизительно. Майк должен был испытывать ужас, но не испытывал ничего кроме ярости. Если ему суждено умереть, то он не будет опускаться до унижений перед этим ублюдком.

— Я хочу, чтобы ты кое-что знал, — повернулся он к Джиму, когда гермодверь между ними закрывалась. — Когда твоя жена кончает, она рычит как зверь.

Джим посмотрел на него едва ли не по-отечески и почти ласково произнес:

— Убирайся.

Первая гермодверь закрылась, но Майк не заметил, чтобы давление в шлюзовой камере начало выравниваться. Должно быть, этот ублюдок хотел вышвырнуть его в космос поэффектней.

Со своей стороны он ничего сделать не мог, Джим позаботился о том, чтобы панель управления внутри не работала.

Когда открылась вторая гермодверь, ведущая в открытый космос, его выкинуло как футбольный мяч. Корабль скрылся из виду со скоростью улетающего экспресса. Мгновение и Майк просто парит посреди ничего, болтается как надувная кукла.

Больше не было звуков, кроме собственного дыхания. Больше не было ориентиров, кроме звезд.

Дезориентация ошеломила его, запутала мысли. Он не представлял, что ему теперь делать, но почему-то хотелось думать обо всем. О своей жизни, о полете на корабле, о том, как проходил курсы в академии.

И о Сьюзен, конечно. Он хватался жадно за каждую из этих мыслей, смакуя образы, заключенные в них. Вспоминая обрывки разговоров. Но все мешалось в один безумный хоровод. Он не помнил сколько это длилось. Но знал, что, когда запасы кислорода дойдут до критической отметки, системы скафандра погрузят его в гибернацию и отменять это он не будет. Мучительная смерть ему не угрожала. А вот сладкий полу наркотический сон. Не слишком долгий, пока мозги окончательно не вырубятся. Но такой желанный. Он забудется в нем с упоением.

А пока была еще бездна времени. Часы раздумий полные кислорода. Прожитая жизнь в воспоминаниях. И он взялся за первую нить этого клубка и начал распутывать его. Ничего больше ему не оставалось.

 

Чернота, царившая вокруг Майка, расступалась, сменяясь голубоватой дымкой. Озноб, головная боль. Это не было похоже на смерть мозга в гибернации. Скорее напоминало пробуждение от…

Майк удивленно моргнул. Он не чувствовал скафандра на себе, только нательное белье. И еще он лежал внутри чего-то. Это что-то раскрылось перед ним. Отъехало в сторону.

Дверца криогенной капсулы.

Он с изумлением выбрался наружу, щурясь от света. Хотя тот светил и не ярко. Как бы это не казалось бредовым, но он был на корабле. Его могли подобрать, но…

Первое ликование сменилось растерянностью, а потом страхом, когда он увидел, что его окружало. Он был на собственном корабле-колонии. На “Мантикоре”. Но отсек с криогенными капсулами, в котором он очнулся, разительно отличался от того, каким он его помнил.

Грязь и мусор, потемневшие от времени стены. Тусклое освещение. На одной из стен было намалевано: “Долой!”. Кого долой? Надпись была старая и с трудом читалась.

Майк нервно усмехнулся, мысленно смакуя сюрреалистичность ситуации. Он что, очнулся после каких-то масштабных беспорядков? Да ну, что за бред? К тому же искусственная гравитация все еще работала. И как объяснить все произошедшее ранее с Джимом?

Это могло присниться, да. Не в самом криогенном сне, а при пробуждении. Когда мозг уже начинает работать. Это он еще мог допустить. Но, честно говоря, лучше было допустить то, что он спит сейчас.

Почему такое дерьмо должно происходить именно с ним? Он встал обескураженный, но в то же время разозленный и раздосадованный. Прошелся по отсеку. Часть криогенных капсул была пуста. Часть повреждена или не работала. Их обладатели скалились изнутри высушенными черепами мумий.

Но некоторые, что еще работали… Их было не настолько мало, чтобы Майк потерял надежду. Он обошел их все. И нашел Сьюзен. Поспешно набрал команды на пульте разморозки.

Ему было на все плевать. Он чувствовал, что должен поговорить хотя бы с одним знакомым ему человеком.

Когда Сьюзен пришла в себя, то, казалось, не обратила на него никакого внимания. Она встала и с наслаждением потянулась как кошка. Ее тело было достаточно спортивным и упругим, а в нижнем белье смотрелось еще соблазнительней.

Майк только сейчас почувствовал, как жарко в отсеке. Или жарко было только ему?

— Сью, — осторожно позвал он.

Она резко повернулась к нему, и он увидел блеск безумия в ее глазах. Не может быть. Он все сделал правильно при разморозке. Это что, Джим постарался?

Она направилась прочь, в коридор. Он не смог ее остановить. И просто шел следом. А затем побежал, когда побежала она. То, что ему открывалось, он отказывался принять. Атмосфера разрухи и запустения. А кое-где и вандализма. Они не встретили никого, и был ли тут вообще еще кто-то живой?

А потом они оказались в главной рубке. И тут было еще жарче. В гигантском смотровом иллюминаторе горел раскаленный шар звезды. Защитное затемнение иллюминатора скрадывало яркость, но все равно вся рубка была залита раскаленно-красным светом.

Майк подошел к немногим из еще работавших навигационным мониторам. Экзопланета, к которой они летели, судя по тому, что он увидел, была полностью непригодна. Он не знал, что могло произойти на ней за время полета. Но оскорбительные надписи, нацарапанные рядом с приборами, рассказали ему о многом.

Майк взвыл, хватаясь за голову. Все еще не веря в реальность происходящего. Он посмотрел на Сьюзен. Та стояла перед иллюминатором и как завороженная смотрела на звезду. По ее шикарному телу стекали капли пота. Майка намокла, и она сбросила ее. Затем она повернулась к нему и призывно улыбнулась. Ее рука скользнула во влажные трусики, лаская промежность.

На этот раз Майк ощутил уже другой жар. Он сбросил с себя одежду, наплевав на все. Теперь уже ничто не имело значения.

А затем он бросился к ней, снедаемый похотью. Но она с хохотом вырвалась из его объятий и выбежала из рубки. Он устремился за ней по запутанным коридорам, видя только ее бронзовое тело вдали и рыжие волосы, горевшие в свете звезды пламенем.

Гигантская конструкция корабля, вращавшегося вокруг своей оси, натужно скрипела.


16.07.2020

Комментарии Все рассказы автора