Crazy Dwarf, Альт Шифт

Забытая колыбельная

В полуночном парке среди едва распустившейся листвы вязов, кленов и лип разноцветными огнями горели фонари. Желтый свет мешался с рыжим и зеленым. Откуда-то тянуло запахом первоцветов и сыростью пруда, вдалеке ухала сова.

Белояр шел по аллее, чувствуя непривычную робость. Еще вчера он и подумать не мог, что однажды сможет оказаться рядом с палатами Наместника и Совета Родов. Но поздним вечером, когда он уже собирался уходить из «Старого дворика», за его стол подсел человек в черном плаще с золотой вышивкой.

— Ты Белояр из Веренграда? — скорее уточнил, чем спросил незнакомец. Дождавшись согласного кивка, продолжил: — Мой господин послал меня, чтобы я договорился с тобой о личной встрече. У него к тебе дело. Не слишком долгое, но вознаграждение будет достойным. Ничего противозаконного. Небольшое путешествие седмицы на три, может, четыре. Если не захочешь, у тебя будет возможность отказаться.

Взвесив все «за» и «против», Белояр согласился. В конце концов, раз есть возможность отказаться, почему бы не сходить на ночную встречу к загадочному “господину”? Правда, тогда он еще не до конца осознавал, куда именно его приглашали.

И вот теперь Белояр шел по темному парку к палатам и чувствовал себя не в своей тарелке. Меч у него забрала охрана на входе, и до сих пор его преследовало ощущение оценивающего взгляда в спину.

В городе ходили слухи, что в этом парке растет огромный клен, который живет столько же, сколько сам Наместник. А все знают, что он живет вечно, на то и Наместник Спящего.

Легенда, которую в детстве слышал каждый ребенок, гласила, что когда-то давно в мире была лишь бесконечная мертвая пустыня, и всюду в ней жил один только Спящий. Однажды он собрал горсть пыли из пустыни и создал мир, а в нем леса и реки, людей и зверей. Только пустыня не хотела отступать, и тогда Спящий прогнал ее за горы, и с тех пор те земли носят название Запретных.

Спящий долго и справедливо правил в мире, но прошли сотни лет, и Спящий устал. Тогда вместо себя он оставил людям Наместника, а сам погрузился в глубокий сон.

Когда Белояр был ребенком, он не верил в легенду и часто приставал к деду с вопросом, как вообще это возможно — жить вечно? Однажды тот не выдержал и взял Белояра с собой на ежегодную ярмарку в столицу. Там мальчишка впервые увидел Наместника, когда тот совершал традиционный объезд в честь открытия торжеств во славу Спящего. А дед сказал, что когда был ребенком, прадед возил его в столицу, и с тех пор Наместник остался прежним.

По аллеям парка Белояр вышел к площади. Здесь тоже горели фонари, разноцветные круги света причудливо искажали брусчатку подъездных аллей и зелень лужаек. А палаты Старейшин темнели впереди.

Белояр не знал, кто именно из обитателей палат был его нанимателем. В бесчисленных комнатах жили не только члены Совета Десяти Родов, но и охрана, писари, прислуга. Наместник специально приказал возвести палаты Старейшинам неподалеку, поскольку мог созвать Совет в любое время дня и ночи.

Но, кем бы ни был наниматель, он, во-первых, был невероятно богат, а во-вторых, достаточно влиятелен, чтобы иметь доступ к ключам от бокового входа. У неприметной двери Белояра уже ждали.

— Хорошей ночи, — поприветствовал его невысокий сутулый человек. В руке у встречающего горел фонарь. — Чтобы сохранить приход в тайне, в коридорах не зажигали свет. Иди за мной.

Следуя за провожатым по лестницам и коридорам, Белояр по старой привычке пытался запоминать направление, но на седьмом повороте сбился со счета и бросил это занятие. Наконец они остановились возле добротной деревянной двери, из-под которой просачивалась полоска света, и провожатый сказал:

— Сейчас вы познакомитесь с вашими спутниками. Господин задерживается, но присоединится к вам позже.

С этими словами он отворил дверь и жестом предложил Белояру войти. Тот сперва опешил и прикрыл глаза — настолько ярким показался свет, отражавшийся от золотых столовых приборов и подсвечников.

— О, а это что за чучело? Новый дурак? Повесели-ка нас, — раздался мелодичный женский голос.

Неприкрытая насмешка привела Белояра в чувства, и он одарил говорившего тяжелым взглядом.

Это была ладная девица в хорошо скроенных темной куртке и штанах. Но больше всего Белояра удивила ее прическа. Он привык, что женщины в Веренграде носили длинные косы. А темные волосы этой охотницы были едва ли длиннее, чем у него самого. Белояров взгляд девица встретила усмешкой и глаза не отвела.

Рядом с ней на стуле развалился белобрысый молодой мужчина. Его холеные руки покоились на столе, глаза были закрыты, и весь вид выражал полное безразличие. Но Белояр не мог отделаться от ощущения, что это всё напускное, и на самом деле наемник — а это наверняка был наемник — внимательно наблюдал. Подумалось вдруг, что внешность мужчины подозрительно подходит под описание одного из самых опасных людей в столице — Финиста Морехода.

Дальше всех у зашторенного окна сидел смуглый, черноволосый мужичок неопределенного возраста. Когда Белояр зашел, он был занят разглядыванием золотой ложки, которую крутил в руке. На Белояра он глянул мельком, а затем вернулся к своему занятию.

А напротив девицы сидел усатый седой старик лет сорока с кубком в руке. Он рассматривал Белояра, прищурившись, едва заметно постукивая пальцами по столу. У старика на поясе висел короткий меч в посеребренных ножнах. Похоже, только ему дозволялось носить здесь оружие.

— Велизара, не смущай нашего гостя, — сказал усатый.

— А я что? — девица насупилась. — Думала, что дурака пригласили нас посмешить, а то второй день одно и то же. Жрем, спим, скукотища.

Про себя Белояр обругал девчонку «трещоткой пустоголовой», но той, судя по насмешливому взгляду, было плевать на его мнение, даже если бы он сказал это вслух.

— Добро пожаловать. Я Светозар, — представился старик, не обращая внимания на Велизару.

— Я Белояр из Веренграда, слыхал небось, — Белояр усмехнулся.

Девица хотела что-то сказать, открыла было рот, но ее прервал скрип двери. Белояр обернулся, остальные отвлеклись, глядя на вошедшего.

Это был высокий человек в плаще с капюшоном, прикрывающим лицо. Он указал Белояру на свободный стул, а когда тот в полной тишине сел, занял кресло во главе стола.

Некоторое время все молчали. А потом незнакомец снял капюшон, и по комнате прокатился общий изумленный вздох.

Кого не ожидал увидеть Белояр, так это князя Кронира, старейшину Рода Кивучичей. По узкому лицу седого мужчины от левой брови до подбородка шел тонкий шрам. Поговаривали, что его он получил по молодости в стычке с псами Спящего.

— Я разделил с вами кров и еду, чтобы попросить об одной услуге, — заговорил князь. — Вас выбрали, чтобы исполнить приказ самого Наместника.

Раздались одобрительные возгласы, кто-то ухмыльнулся. А князь продолжил:

— Наместник возжелал получить артефакт плодородия. Мы узнали, где его достать, но путь туда сложен. Впрочем, вы отлично подготовлены. Путешествие будет опасным, но вознаграждение вам понравится.

Белояр вскинул было голову, чтобы спросить, куда именно будет это «опасное путешествие», но Светозар его опередил:

— Мы с радостью исполним приказ Наместника, вот только мы не услышали, куда нам предстоит отправиться.

Белояр скривился, точно лука наелся. Как вообще этот Светозар смеет говорить за всех? Но сказать за себя Белояр не успел, потому что старейшина не замедлил ответить:

— Запретные земли.

Вот тут-то даже равнодушный Финист распахнул глаза и уставился на Кронира. Чернявый недоверчиво крякнул, только девица-трещотка ухмыльнулась.

А у Белояра задергался глаз. Примерно так же, как после драки с крутобоком, одним из Детей Спящего, на прошлогодней ярмарке. Тогда он на спор вышел против взбесившейся животины, огромной, гладкой и лысой, и даже почти победил, пока тот не сбил его с ног резким ударом. С тех пор в неожиданных ситуациях глаз у Белояра стал предательски дрожать.

— Ты в своем уме?! Кто добровольно туда двинет?! — отмер Финист.

— Возможно, тот, — пожал плечами старейшина, — кто получит место при Совете и безбедную жизнь до конца своих дней? Вдобавок десять золотых ежемесячно на личные расходы.

Белояр практически увидел золотой водопад. На личные расходы столько золота — это много. Хороший конь стоил пять, меч — четыре. Должно быть, остальным пришли в головы те же мысли.

— Так с этого надо было начинать! — почти простонал чернявый. Золотая ложка в его руке вертелась, как флюгер в бурю. — Я в деле! Только половина от всего найденного по пути достается нам.

— Добро, — кивнул старейшина, — Наместнику нужен только артефакт, остальное оставьте себе.

После этих слов сдались Финист и Белояр. Кивнула Велизара. Светозар поджал губы и долго смотрел Крониру в лицо, прежде чем согласиться, словно решил оставить за собой последнее слово.

Уже в дверях старейшина остановился и обернулся к собравшимся. Белояр, как любой наемник со стажем, умел читать скрываемые эмоции по лицам. Напряженные скулы, оценивающий взгляд, едва заметно дернувшаяся голова. И Белояр приготовился к плохим новостям.

— Вы будете не одни. Свелимичи воспротивились решению Совета и собирают отряд, чтобы угодить Наместнику. Мы попробуем их образумить, но пока собрали вас тайно, чтобы никто не узнал. Сейчас Свелимичи готовы на все. Да направит вас Спящий.

 

***

 

Выдвинулись до рассвета. Ехали медленно, сначала распаханным и засеянным полем, пахнущим сыростью и черноземом, потом редкими зарослями ясеня.

Белояр смотрел на разгоравшийся рассвет и размышлял.

Поход за артефактом — большое событие. Можно не только заработать денег, но и прославиться. Как тот же Финист. Вот уж легенда, так легенда. Болтали, что своими кинжалами он с двадцати шагов попадает в мелкую монету. А ведь меч ничуть не хуже кинжала, а в сильных и умелых руках так вообще отличный повод для новых сказаний.

Размышления о том, что будет ждать Белояра после триумфального возвращения из похода, прервал едва слышный свист.

Под Велизарой заржал конь, забил копытами, выпучив глаза. Она только успела вскрикнуть и едва удержалась в седле, когда тот встал на дыбы. Изо рта у него пошла пена, и конь свалился на землю, придавив всадницу.

— С севера, — выкрикнул старик, махнув рукой в придорожные кусты рядом с перелеском. Туда сразу полетела стрела из арбалета Милена.

В кустах послышался шум и ругань. Оттуда выскочил всадник на сером в яблоках коне. В ноге у незадачливого разбойника торчала стрела. Финист дернулся было его догонять, но Светозар крикнул:

— Стой, не трать на него силы. С отравленной стрелой он долго не проскачет. Помоги лучше Велизаре.

— Аргг, скотина... Я ж тебя найду, тварь! — кричала девица, пытаясь одновременно достать меч и вылезти из-под убитого коня.

Белояр спрыгнул и подбежал к Велизаре, чтобы вытащить её, но Финист его опередил. Он уже помогал освободить ногу из стремени, не упустив при этом возможности выразить Велизаре свое восхищение ее изящными щиколотками.

— А ты чего уставился, увалень? Догнал бы этого недоноска! — крикнула она Белояру, когда тот оказался рядом. — Спасибо, Финист. Ты и впрямь очень ловок.

— Приятно, когда моя слава опережает меня, но еще приятней, когда могу доказать её в деле, — улыбнулся он и слегка наклонил голову.

— Это послание, целились именно в коня, — произнес Светозар, рассматривая стрелу, переломил её пополам и выбросил в кусты, — Чтоб его псы сожрали. Ратмир… Всё! Перекидываем вещи между конями Белояра и Милена. Велка, поедешь с нашим мореходом.

Подойдя к коню Финиста, старик поправил сбрую и проверил стремена. Удовлетворенно кивнул и похлопал животину по шее.

А Белояр никак не мог смириться с мыслью, что командует здесь не он, да к тому же Велизара будет скакать вместе с этим щеголем. И вроде бы нет до этого дела, но все равно обидно до ужаса. Даже постоянное напоминание себе, что наглая девчонка не в его вкусе, не помогали Белояру. И так непреодолимо хотелось врезать Финисту.

— Слушай, Свет, есть разговор, — не выдержал Белояр, когда старик прошел мимо. — Отойдем?

Тот кивнул и пошел к своему коню.

— Ты чего Велизару к этому выхлюпню посадил? У меня конь крепче, да и сам я…

— Дурак, — прервал его Светозар, — Ты куда собрался? В поход или за юбками бегать? Из-за девки мозги потерял? Я про тебя другое слыхал. Ты думаешь, что мы просто прокатиться вздумали? Да если кто-то из нас уцелеет, уже хорошо. А Велка без коня — обуза. Если нападут, пусть лучше будет с этим.

— Так я тоже ее защитить могу.

— Дубина, ты ее и защитишь, а он главное, чтобы не мешался, — старик тронул Белояра за предплечье. — Не переживай, если он её тронет, я ему сам голову сверну.

 

***

 

Время в походе летело быстро. Они ехали лесом, потом полями. Затем дорога вновь свернула в лес. Вечером разбивали лагерь, а утром просыпались и вновь ехали.

Велизара тянулась к Финисту, на привалах садилась рядом, подолгу говорила с ним вечерами у костра. Он рассказывал ей о море, о волнах в три человеческих роста, об усатых длинношеих морских чудищах. Говорил о заморских странах, о том, что там живут такие же люди, только на четыре головы выше. И у них по четыре руки, а мочки их ушей вытягиваются до пупка под весом золотых серег.

Даже Белояр заслушивался. Он никогда не видел ни моря, ни заморских купцов. В столицу купцы приезжали со всех концов земель Десяти Родов, но ни разу не было ни одного из-за моря. К речным причалам подходили парусные корабли, которые плыли по реке Родице из самого озера Сенеха. А там, где Родица впадает в Сенех, озеро разливается широко-широко, и не видно ни конца его, ни края.

Но когда Белояр говорил об этом Велизаре, она только фыркала и отмахивалась, поглощенная рассказами Финиста о заморских зверях, птицах и диковинках.

Светозар тоже слушал очень внимательно, но ничего не спрашивал. Только изредка усмехался и головой качал. А спать уходил раньше всех, и пару раз Белояр успевал расслышать его бормотание: «Молодость».

Милен наоборот задерживался у костра. Лежал на боку и смотрел на огонь, иногда вставляя короткие реплики. И в руках у него постоянно крутились какие-то мелкие предметы — то камешки, то веточки, а один раз Белояр увидел уже знакомую золотую ложку. Впрочем, возможно, почудилось. А еще Милен умел играть на дудочке. Он однажды смастерил ее из ветки какого-то дерева и сыграл быструю и задорную мелодию. Велизара весело смеялась, на щеках у нее на мгновение появились ямочки, и Белояр залюбовался ею.

Так прошло четыре седмицы, и наступила поздняя весна. Запели зяблики, ночи напролет лес звенел соловьями.

А на горизонте уже вставали горы. Они склонились точно два седых старца над шахматной доской — пик справа, пик слева, а между ними плато. Словно когда-то давно там был третий пик, но потом кто-то взял его, да и украл, оставив лишь основание.

Дорога шла прямо к горам, и наконец скрылась в утробе Криволеса.

 

***

 

День выдался отличный, по-настоящему весенний. В лесу всюду трещали птицы, припекало солнце.

Белояр любил лес, в нем дышалось легко. Но одновременно с этим лес всегда казался наемнику чужим для людей. Он жил по своим правилам и законам. И Белояр невольно уважал эти законы, понимая, что здесь он гость. Вот и сейчас он лежал на полянке Криволеса аккуратно, проверив, что не потревожит пчел или не окажется на пути муравьев. Криволес большой и дикий, люди здесь редко бывают. Но идти в обход — это терять две седмицы, а впереди горный перевал.

Белояр подумал, что им предстоит, и поежился. На него колючей заунывной вьюгой понеслись воспоминания о походе в горах.

В тот год Белояр служил Дражанам. Зима выдалась лютой, но богатеи велели доставить руду через горы. На отряд Белояра наткнулись обезумевшие, голодные разбойники.

Метель бросала в лица снежные колючки. Враги и друзья становились тенями в снежной круговерти. Иногда проявлялись лица, раскрасневшиеся, с дикими нечеловеческими чертами.

Очнулся Белояр весь заметенный снегом, который издевательски прикрыл следы битвы. Всего в двух шагах лежал давний друг. Снег не таял на его бороде и серо-земельном лице. С тех пор Белояр зарекся ходить в горы, заводить друзей и служить кому-либо иначе, чем наемником.

Белояр тряхнул головой, прогоняя непрошеное видение. Дурные воспоминания — совсем не то, что требуется, когда через пару дней они доберутся до гор.

И тут в лесу раздался женский крик.

Велка!

Белояр подскочил и побежал в сторону реки, куда Велка вместе с Финистом отвели коней на водопой. За прошедший месяц все её стали так называть между собой, но напрямую побаивались. Как-то Милен забылся, так Велка вся раскраснелась, кулаки сжала и как заорет на него! А вот от Света такое обращение терпела.

Крик раздался вновь. Мелкая поросль кустарника мешала бежать, кривые корни деревьев так и норовили сбить с ног. Белояр выбежал к берегу и сразу понял, что дело плохо. Ни коней, ни Финиста. Только Велка забралась на сосну и пыталась пнуть тупорыла.

Дети Спящего обычно людей не трогали, во всяком случае на Земле Родов. Они бродили сами по себе или помогали в хозяйстве, да и в лес почти никогда не забредали. Но случалось, что они сходили с ума. И тогда жди беды.

Тварь медленно, но уверенно расшатывала дерево. Снова крик.

— Держись, Велка! — крикнул Белояр. Взмах, другой, меч ударил по округлой спине, отозвавшись металлическим звоном. Так его не пробьешь, нужно отвлечь внимание, чтобы он почувствовал опасность. Тварь продолжала упрямо колотить по дереву.

Тычок в то место, что можно назвать коленом. Треск, искры. Тупорыл остановился и посмотрел на Белояра. Еще удар в ногу. Тварь развернулась и двинулась на наемника. Наконец-то почуяла угрозу.

Будет бить мордой, потом рвать. Они предсказуемы. Выждав момент, Белояр отпрыгнул, развернулся, ударил мечом меж шейных пластин. Меч прошел вглубь, пустив черную густую кровь. Что-то затрещало, тупорыл задергался и осел на траву. Не убирая оружие в ножны, Белояр рванул к дереву, на котором сидела Велка.

Такой он ее никогда не видел. Дрожащая, смотрит куда-то сквозь него и молчит. Так накрывало его бойцов после первой битвы. Белояр осторожно снял Велку с дерева и поискал в поясной сумке День-траву.

— На вот, съешь. Взбодришься, по себе знаю, — сказал он и протянул несколько сушеных листьев. Велка взяла их трясущейся рукой и запихнула в рот. — Ты не бойся, хорошо, что это не кривоклык.

Девица не обращала на него внимания, только жевала листья. И вдруг замерла и расплакалась, уткнувшись Белояру в грудь. Тот опешил и даже огляделся по сторонам. Никого не увидев, он аккуратно приобнял Велку.

— Чего ты, Велка, в смысле, Велизара? Увидят же, не поймут. Ты давай, вытри слезы. Велка… Велка… — все говорил и говорил Белояр, и не заметил, как стал гладить её по коротким темным волосам. Больше слова ему в голову не шли, да и не нужны они были сейчас. Он даже решил не говорить, что взбесившийся тупорыл не так страшен, если он уже выбрал цель. Надо просто отойти подальше и дать ему спокойно валить деревья и рыть ямы.

Сложно сказать, сколько они так простояли, но Велка успокоилась. Дернулась и, отстранившись на мгновение, тоже огляделась. И вдруг улыбнулась. Вот чего— чего, а поведение женщин Белояр никогда не понимал.

— Слушай, — наконец решился спросить он, — А Финист-то где?

— Когда зверюга эта появилась, он только и крикнул: «Бежим!». Вскочил на коня и ускакал, урод, — начала расходиться Велка. — Даже не оглянулся. Я на дерево еле залезла, все кони от страха разбежались. Тварь!

Белояр аж зубами скрипнул с досады. Ну задаст он этому мореходу, когда тот вернется! Теперь до ночи тут торчать, да еще по лесу на своих двоих ходить, коней искать. До хребта верст девяносто еще, а там еще семь по пологому склону вверх до Вышеграда.

Светозар и Милен, которые остались на привале и слыхом ни слыхивали ни о каком бое в лесу, встретили новости мрачными лицами и крепкими ругательствами.

Коней искали до позднего вечера. К счастью, все три обнаружились верстах в двух выше по течению реки, где они мирно щипали молодую траву. Финиста так и не нашли.

А поздней ночью к месту привала, которое превратилось в место ночлега, вышел конь Финиста, устало понурив голову.

Светозар нахмурился и сказал:

— Плохи наши дела. Выдвинемся затемно.

Белояр косо глянул на Велку. Она сидела, обхватив руками колени и глядя на огонь. В голову пришло, что Велка, должно быть, горюет по Финисту. Но она не плакала, молча укуталась в покрывало и легла на бок, от всех отвернувшись.

А Белояр не спал еще долго, лежал и то вглядывался в темноту леса, то смотрел на Светозара, который сидел на бревне, да изредка подкидывал сучья в костер. Старик выглядел напряженным. Вспомнилось имя Ратмир, которое он назвал, когда убили Велкиного коня. Да, с ним точно стоило потолковать о том, с кем Финист мог столкнуться в лесу.

***

Каменистая Стешкина тропа шла под уклоном вверх, огибая белые и серые бугристые валуны. Меж камней мелькали куртины водяники и красные шляпки мухоморов.

Всадники двигались гуськом друг за другом. Впереди Светозар, за ним — Велка на коне Финиста, дальше Белояр, и замыкающим ехал Милен.

По пути к горам Белояр успел расспросить Светозара о том, кто такой Ратмир. Сперва старик отмахивался, но потом, похоже, понял, что уйти от ответа не выйдет, и сказал, что он наследник князя Свелимичей, решивший поехать за артефактом. Светозар предположил, что те не пытаются их атаковать напрямую, поскольку никто не хотел войны.

От тяжелых мыслей отвлек шум копыт и Белояр положил ладонь на рукоять меча.

Светозар жестом скомандовал остановиться. Стешкина тропа никогда не была заброшенной, но проезжали здесь верхом нечасто.

— Чтоб мне Спящего увидеть! — воскликнул Милен, когда из-за поворота показался всадник в синем балахоне.

На старой тропе Белояр был готов встретить кого угодно: стражников, разбойников, конекрадов. Но прямо перед ними появился один из Недремлющих.

Под Велкой заржал конь и попятился. Оно и понятно: всем известно, что животным не по себе от Недремлющих. Да что там тупая скотина, даже Белояр чувствовал перед ними невольную робость.

Светозар улыбнулся и убрал меч, когда всадник остановился в десяти шагах от них.

— Брат, да осветит твой ум Спящий!

— Не дремлют слуги его, — ответил монах и сложил руки перед собой в священном жесте. Левая ладонь сжата в кулак и повернута боком. К ней сверху прикасается ребром вытянутая правая ладонь.

Все склонили голову. Краем глаза Белояр заметил, что Велка шевелит губами. Вот никогда бы не подумал, что она знает молитвы.

Сам Белояр молитв не знал, но слишком часто рисковал жизнью, чтобы оставаться неверующим. И хотя Спящий зачастую казался ему детской сказкой, но он не мог не признать, что Недремлющие своими делами подтверждали Его существование.

Монахи не часто появлялись на людях, все больше времени проводя в кельях. Но именно они несли благодать Спящего. А однажды Белояр видел, как монах говорил с Детьми Спящего и те ему повиновались. И если кто-то находил раненым или убитым кого-то из Детей, то обязан был отнести их Недремлющим, которые заботились о них.

— Поприветствуйте брата Хотимира, — произнес Светозар. — Старейшина предупредил, что он поможет нам благодатью на пути к артефакту.

— Спящий всегда с нами, — произнес Хотимир и повернул коня. — Планы поменялись. Я хотел вести вас по склону Левого Зуба, но дорогу завалило камнепадом. Нам придется оставить коней в Ласточкином Приюте и идти вдоль Правого Зуба. Если выйдем послезавтра на рассвете, через пару дней спустимся с горы на той стороне.

 

***

 

Ночевали в Вышеграде, куда добрались под вечер. Впервые за месяц не на земле в спальных мешках, а в постелях в княжеских палатах. В комнате, куда отвели Белояра, ярко горел камин, грея в прохладную горную ночь. Две юные девицы натаскали бочку горячей воды и, хихикая и подталкивая друг друга к выходу, сбежали.

А спустя некоторое время Белояр, вымывшись и переодевшись в чистое, вышел из комнаты в коридор. Не каждый день выпадает возможность посмотреть княжеские хоромы.

Вышеград приютился на склоне Левого Зуба. Дома и дворцы старого города мастера древности вытесали прямо в скалах, и княжеские палаты не были исключением. В коридорах блуждал ветер, а от стен в серых, бурых прожилках горных пород веяло холодом ледника.

Белояр миновал жилую часть, поднялся по винтовой лестнице и вышел в открытую галерею. Низкий борт, массивные колонны, а дальше — обрыв на десяток саженей, чернеющие кроны леса внизу, и за ним далеко-далеко желтые огни деревенских окон. И ветер. Он один жил ночью в галерее, злился и швырял в лицо чужаку пригоршни ледяного воздуха с запахом талого снега.

Белояр закоченел и хотел было повернуть назад, но вдруг краем глаза заметил движение в дальней части галереи.

Девица в светлом сарафане стояла, опершись о борт. Когда Белояр ее заметил, она смутно знакомым движением поправила на плечах спадающую шаль.

И вдруг Белояр узнал Велку. Он ни разу не видел ее в платье. Пару мгновений в нем боролись сомнения, подойти, или не стоит, но они разбились о ее зябкие попытки укутаться в шаль.

Велка посмотрела на него и лишь кивнула в знак приветствия, тут же отведя глаза.

— Велка, ты что здесь? — неловко начал Белояр. Почему-то рядом с ней он всегда ощущал себя невозможно косноязычным. Правду она говорила, «дубина», как есть. — Идем вниз, холод такой.

Она снова не ответила, только головой покачала.

Он посмотрел туда, куда смотрела она. Край города внизу, седой Правый Зуб смутно угадывался вдали. Завтра на рассвете они выйдут в его сторону, а спустятся в бескрайней пустыне Запретных земель.

Молчание нарушила Велка:

— Белояр, — она вдруг глянула на него. — Знаешь, я ведь так тебя и не поблагодарила. За то, что ты спас меня в лесу. Спасибо тебе, — она быстро склонила голову и сразу отвернулась.

На Белояра словно ушат ледяной воды опрокинули, но от этого почему-то стало невозможно жарко. От ее быстрого взгляда и от того, как она прятала глаза. Не верилось, что это та же Велка, которая ругалась вслед разбойнику, фыркала и обидно обзывалась на привалах. Неужели смерть Финиста так больно по ней ударила? И теперь она стоит здесь на холоде и плачет по нему.

От этой мысли в сердце словно иглой кольнуло. И потянуло уйти. Но заставить себя сделать это Белояр не смог бы даже под страхом смерти.

— Ты горюешь по Финисту? — едва выдавил он из себя. — Не надо. Он сильный воин, помнишь, как он победил морское чудище? А то, что конь вернулся, ничего не значит. Быть может, Финист добрался до деревни и сменил коня. И теперь наверняка уплывет за море.

Велка посмотрела удивленно.

— По Финисту? — в голосе ее сквозили непонимание и растерянность. — Нет. Возможно, он и вправду просто ушел. Только, ты знаешь, вряд ли он уплывет за море. Когда я была маленькой, отец возил меня к морю. Оно очень большое, гораздо больше Сенеха. Но там нет порта. И вообще ничего нет. Есть только белый песок, который мне запретили трогать, и черная вода. В ней ничего не живет, нет ни рыб, ни птиц. И поэтому, когда Финист говорил про корабли и море, я знала, что это все неправда. Мне просто очень хотелось верить.

Белояр смотрел в ее глаза, и в нем что-то медленно переворачивалось. И хотелось чаще видеть ее такой. Не безумным пожаром, который больно жжет словами. А спокойным огнем, к которому хочется протянуть руки.

— Огонек, — обратился он к ней внезапно, даже против воли и тут же испугался, что она сейчас разругается. Но она молчала и глаза не отвела. — Возможно, это было какое-то другое море. Мало ли морей на свете?

Она медленно и неловко отвернулась. И эхом откликнулась:

— Да. Возможно.

***

Сторожевая башня Ласточкин Приют стояла почти на верхушке плато у Правого Зуба. Всю ее крышу усеивали гнезда, быстрые точки стрижей метались в утреннем небе.

Хотимир велел оставить в поклаже только самое необходимое.

— По склону пойдем налегке, — наставлял он. — За горой внизу будет родник, там пополним запасы воды.

После быстрых сборов от Белояровой поклажи осталось не больше трети, вещевой мешок он закинул на плечи так, словно тот ничего не весил. Обернулся на спутников.

Велка сидела на камне и перешнуровывала сапоги. Окинув беглым взглядом ее вещи и прикинув вес, Белояр подошел и забрал у нее сверток с чистыми вещами и флягу с водой.

— Я сама! — тут же вспыхнула Велка.

— В пустыне — сама, — не стал спорить Белояр. — А в горах я помогу.

Светозар только усмехнулся, и сделал вид, что ничего не замечает.

Самый большой вещевой мешок оказался у Милена, и расставаться с бесчисленными свертками он отказывался наотрез. Хотимир посмотрел неодобрительно, но только плечами пожал.

От башни ушли узкой каменистой тропкой в гору. Сперва Белояр шел легко, но потом дорожка исчезла среди камней морены. Хотимир пробирался по камням с проворством горного козла. Даже Белояр с трудом поспевал за ним, а уж Милен с Велкой и вовсе плелись далеко позади.

К полудню добрались до края плато, и Белояр с удивлением осознал, что никакое это было не плато, а что-то вроде котлована. Вниз неровными террасами спускались белые камни, дальше их сменяли красные, зеленые и бурые лужи с водой, которые стекали в зелено-прозрачное озеро на дне.

Там же на прогретых солнцем камнях устроили короткий привал. А потом свернули к серой громаде Правого Зуба, закрывшей полнеба.

Тропа то круто взбиралась по скалам, то почти вертикально обрывалась вниз, а в одном месте закончилась узким карнизом над бездонным обрывом. Милен оступился и под тяжестью поклажи чуть не сорвался. А у Велки так дрожали колени, когда он заходила на карниз, что Светозару пришлось выйти ей навстречу и переводить, держа за руку.

Хотимир мало принимал участие в происходящем, только все чаще повторял: «Спящий всегда с нами». Впрочем, монахи редко опускались до земных дел. Белояр поражался уже тому, что Хотимир решил вести их через горы, а не оставил самим искать дорогу.

Огромное красное солнце садилось по правую руку, а впереди и внизу, насколько хватало глаз, тянулась бесконечная серо-белая пустыня. Та самая, которую когда-то проклял Спящий. Запретные земли.

Белояр не сразу понял, что произошло, когда услышал протяжный свист. Правую руку чуть выше локтя пробило болью.

Стрела.

Не попала, просто рассекла одежду и кожу.

Засада!

Снова свист. Вскрикнул Милен.

Белояр обернулся, заметил, как Светозар сшибает с ног Велку и вместе с ней валится за валун у тропы. А потом и сам Белояр метнулся на пять шагов вперед за чахлый куст.

Не меньше двух арбалетчиков. Один мажет, зато второй неплох. Только где?.. В той стороне, откуда стреляли, была отвесная скала на пару саженей в высоту, а на ней плотная поросль кустов. Наверняка оттуда, слишком уж удачно они нависали над тропой.

— Надо двигаться вниз, — как можно тише сказал Белояр. — Если проползем еще шагов тридцать, они нас не достанут.

Свет с Велкой обменялись парой тихих фраз. Улучив момент, выстрелил Милен.

— Давай, живо! — крикнул Свет.

Велка подорвалась с земли как лань, бегом понеслась вниз по склону. Но там, где раньше синел плащ Хотимира, стояли два человека. Один — высокий, черноволосый, второй — пониже и русый на шаг впереди.

— Ратмир...

Что-то такое было в голосе Светозара, что Белояр, не помня себя, вскочил и ринулся за Велкой. Она уже увидела вторую засаду, попыталась затормозить, но запнулась о камень и упала.

Белояр оказался рядом как раз в тот момент, когда русый занес меч над Велкой. Ратмир, ухмыляясь, доставал веревку. Увидев разъяренного Белояра, несущегося навстречу, русый отпрыгнул в сторону, рубанул мечом. Левую руку обожгла резкая боль, но кажется, кость уцелела.

Тут же хлестким ударом снизу включился в поединок Ратмир. Повезло, что он не успел рассчитать скорость. Против этих двоих Белояр не выстоял бы и минуты, но тут на отпрыска князя бросился Светозар и оттеснил прочь.

Белояр сцепился с русым. Тот отскакивал от ударов, а потом вдруг оказывался рядом, нанося несильные, но весьма болезненные удары. С такими противниками Белояру еще не доводилось сражаться. Он привык к силе, иногда к хитрости со стороны врага, но не к таким молниеносным комариным укусам. Вдруг, из открытого рта русого вытекла струйка крови, и он завалился на бок.

За его спиной обнаружилась Велка, бледная и дрожащая. Она еле вытащила кинжал из спины наемника и сказала:

— Никто не говорил, что это честный бой, так?

Белояр лишь кивнул ей, пытаясь зажать рану. И услышал свист и вскрик Ратмира. Тот схватился за простреленный бок и осел на серые камни. Светозар уже собирался его добить, как вдруг раздался громкий голос.

— Стойте! — произнес Хотимир. — Именем Спящего я повелеваю вам остановиться. Чтобы избежать войны, этого человека нужно забрать к Спящему, который дарует ему исцеление.

Светозар медленно и неохотно опустил кинжал, ответил священной фразой:

— Спящий всегда с нами.

На выжившего наемника из отряда Ратмира, Цинту, который во время боя отсиделся в кустах на скале, все посмотрели почти благосклонно. В конце концов, кому-то нужно было нести Ратмира.

 

***

 

Солнце стояло в зените и нещадно пекло. Поначалу твердая и потрескавшаяся земля вздыбила горбы барханов. Белый песок сыпался под ногами, в воздухе стояли облака пыли, и стоило ее вдохнуть, как в груди поднималась горячая волна рези.

Хотимир заставил всех замотать лица тряпьем, чтобы не вдыхать пыль.

— Если провести в пустыне два дня без повязки, вы умрете, надышавшись ею, — объяснил он. — Не смейте снимать плащи! — окрикнул он Милена, который вздумал спасаться от зноя единственным возможным способом. — Ваша кожа сгорит как на сковороде. Не отставайте, я поведу вас короткой дорогой в чертоги Спящего, там вы найдете то, за чем шли.

Пот заливал лоб Белояра, тряпица на лице мешала дышать, а воздух казался раскаленным. То и дело Белояр останавливался, чтобы надышаться, а потом вновь двинуться вперед.

Дорожка следов то карабкалась на бархан, то катилась вниз. Бесконечные белые волны, ни конца им, ни края. Мелкая блестящая пыль, отблески солнца в каждой крупинке.

Велка шла рядом. Она забрала у Белояра не только свою поклажу, но и часть его. Но вещевой мешок на плечах все равно с каждым шагом тянул все сильнее. Рана под плащом взмокла, от нее по руке расходились волны жара. И нестерпимо мутило.

На гребне одного из барханов Милен запнулся обо что-то, упал на колени, коротко вскрикнул от боли. Обернулся. Из песка торчала белая кость черепа.

 

На ночлег решили остановится задолго до заката. А проснувшись ранним, удивительно прохладным утром, Белояр понял, что их отряд поредел. Ночью пропали Милен и Цинта. Их вещи исчезли, а вместе с ними и часть вещей Света и Велки.

Старик так рассвирепел, что ударом ноги сшиб котелок с водой. Проворчав что-то про себя он пошел вместе с Хотимиром на поиски пропавших. Через пару часов они возвратились с мешком Милена.

— Знакомая вещица? — спросил Светозар Велку, доставая из-за пазухи золотую ложечку. — Все, что осталось от беглецов. Пятна крови на песке, мешок с ворованным добром и эта ложка. Да, еще следы псов Спящего, но они похоже подошли после стычки.

— Дети Спящего очистили земли от оскверняющих эти места тел злодеев, — произнес Хотимир, сложив знак Спящего.

Когда увязали вещи, встал вопрос, кому нести Ратмира.

— Ты сам видел рану Белояра, — сказал монах Светозару. — Ему не справиться. А кроме тебя некому.

На Светозара было страшно смотреть. Но он безропотно взвалил Ратмира на плечи.

***

 

На четвертый день на горизонте показалось нечто черное и громоздкое. Горы — не горы. Город — не город. Оно вырастало все выше и наконец оказалось перед путниками.

Белояр стоял у исполинской башни и чувствовал, что сердце уходит в пятки. Гладкие стены из неизвестного ему серого металла нависали подобно скалам Правого Зуба. Рядом с первой башней была еще одна — ровный вытянутый вверх четырехгранник. А дальше еще одна, с закругленными стенами.

— Обитель Спящего впереди, — указал Хотимир.

— Да осветит он наш разум, — тихо откликнулся Светозар. Белояр впервые видел его настолько пораженным. Да и Ратмир смотрел вперед округлившимися глазами.

Белояр глянул на Велку. Она стояла бледная и что-то шептала. Точно почувствовала, что он смотрит на нее, посмотрела в ответ и попыталась улыбнуться. Не получилось. Тогда Белояр сам улыбнулся ей, помедлил немного и ободряюще сжал кончики ее пальцев.

Они шли по широким, как Родица, улицам гигантского города башен. Башня, дорога вбок, еще башня, еще дорога, перекресток. По сторонам ровных дорог стояли столбы с пучками толстых и тонких веревок на макушках. Веревки выглядели безобидными, но трогать их Хотимир запретил.

Они шли долго, солнце уже закатилось за верхушки башен, когда появилась огромная площадь с палатами из серого металла.

— Там внизу обитель Спящего, — прошептал Ратмир, и лицо его просветлело. —Спасибо, что помогли добраться.

Тут же Ратмир, сползая с плеч Светозара, протянул руку к кинжалу на его поясе.

Белояр дернулся вперед. Но сзади на голову ему обрушился удар такой силы, что все поплыло перед глазами и пропали звуки. Сквозь пелену Белояр видел, как неловко повернул голову Светозар, как кинжал чиркнул по его шее. Брызнул алый фонтан, алым расчертило белый песок. Велка застыла в немом крике.

Ратмир встал на ноги. Пошатнулся. Стряхнул капли крови с кинжала. И шагнул к Велке.

Между башен прокатилось эхо от крика Белояра. Он выхватил меч так быстро как мог, молясь, чтобы Ратмир не успел. Но удар посохом сбил Белояра с ног. Он перекатился, прыгнул в сторону, меч рассек оружие Хотимира и вторым ударом — его шею.

Ратмир успел. Кинжал вошел в живот Велизары, она охнула, схватила Ратмира за руки. Он легко вывернулся, выдернул кинжал и с силой ударил рукоятью в голову Велке. И тут же рухнул от тяжелого удара в спину. Конвульсивно дернулся несколько раз и затих.

Но Белояр уже не видел этого. Он смотрел, как Велка падает в песок, как белое пропитывается алым.

Он подбежал к ней спустя мгновение после того, как она упала.

— Огонек, — позвал он. — Ты слышишь? Слышишь меня?

Она тихо кашлянула.

Кровь текла из раны толчками, пропитывала рубаху, стекала в песок. Белояр пытался закрыть рану рукой, но ладони стали красными и липкими.

— Я отвезу тебя в столицу, — как в бреду говорил он. — Там хорошие лекари. Я не оставлю тебя здесь.

Она вдруг открыла глаза и посмотрела на него в упор. И он замолчал.

— Нет, — ее голос хрипел. — Слышишь? Слышишь меня? — он кивнул. — Иди к Спящему. Скажи ему, что ты был избран, — она снова закашлялась. — Но туда так просто не попасть. Молчи и слушай.

Не понимая зачем, Белояр слушал и повторял за Велкой цифры, какие— то слова. Он сбивался, а она заставляла повторять снова. И снова. Он с ужасом смотрел, как темнеют ее глаза, и повторял.

— Когда подойдешь к двери, сбоку увидишь пластинку с цифрами. Нажимай на цифры так, как я сказала. Ты понял? — он снова кивнул. — Иди к Спящему. Быстрее! Только он спасет меня.

Белояр зажмурился.

И не выдержал, наклонился к ее лицу и поцеловал. Еще раз посмотрел в удивленно распахнутые глаза. А потом, боясь, что уже не сможет уйти, вскочил и побежал к Обители Спящего.

 

***

 

Когда-то Белояр еще был способен удивляться, но сейчас осталась только тупая боль в голове и сердце. Нужно успеть добраться до Спящего. Только он сейчас может спасти Велку, а все остальное уже не имеет значение.

Ну и что такого, что спустившись по лестнице под землю он уперся в железные двери в полтора человеческих роста? Главное, что рядом заветные цифры. Очень медленно без права на ошибку Белояр начал нажимать: четыре… пять… один… снежинка. Дверь отъехала в сторону бесшумно, словно просто отворилась дверь в сарае или в палатах старейшин. За ней оказался длинный тускло освещенный коридор. Еще одна преграда в конце и рядом будет Спящий.

Для Белояра уже ничего не значили мечты о славе и почете, о былине, в которой будут воспевать подвиги славного воина из Веренграда. Они остались в песках пустыни. После ранения Велки в пустой гудящей голове осталась лишь одна цель — дойти до Спящего и спасти любимую.

Поворот, шаг, еще один. Дверь. В лицо с двух сторон ударил такой яркий свет, что даже зажмуренным глазам стало больно.

— Кто ты? — раздался тихий, четкий голос.

— Посланник Совета, по праву избранный для продолжения пути во славу Спящего, — повторил Белояр то, что сказала ему Велка.

Свет погас и из-за двери пошел густой белый дым. Белояр дернулся в сторону, но ноги подкосились, и он упал на ледяной пол. Все потемнело, тело не слушалось. Последним, что запомнил Белояр, была морда серого пса, наклонившаяся над ним.

***

Очнувшись, Белояр не сразу открыл глаза. Пошевелил рукой, проверяя, не сон ли это, сделал глубокий вдох и выдох.

Велка, железный дом, псы, голос. Белояр не мог понять, что было мороком, а что реальностью. Значит, надо открыть глаза и разобраться. Медленно, не привлекая внимания.

Он лежал в небольшой комнате с металлическими стенами. Над дверью висел бледный фонарь. Спал Белояр на чем-то мягком. Даже в опочивальне старейшин не было так удобно. И боли не было.

Может быть, это еще сон? Он захотел ущипнуть себя и тут увидел руки.

Вместо широких грубых ладоней, которыми он с легкостью колол лещину, перед ним были мягкие руки, не знавшие труда. Но двигались, словно были его. В ужасе Белояр начал осматривать себя. Одежды не было.

Это сон, никак иначе. Морок, который нагнали злые духи, которые не хотят, чтобы он встретился со Спящим.

Белояр в страхе с размаху ударил по стене. Кожа на костяшках потрескалась, проступила кровь.

И тут из ниоткуда прозвучал громкий голос:

— Ну хватит уже портить мое творение, Белояр из Веренграда. Это не сон. Вдохни, выдохни и успокойся.

— Я умер? Кто ты? А Велка? Что с ней?

Вопросы сыпались один за другим. Раньше Белояр не понимал, как можно сойти с ума. Ему всегда казалось, что такие люди хитрят, чтобы избежать наказания или боя. Теперь же он прочувствовал на себе, что такое безумие.

— Мне нужен Спящий.

— Так меня называют ваши люди. Но ты после всего, что прошел, можешь называть Арт… Впрочем, ладно, пусть будет Спящий.

Белояр приоткрыл было рот, но тут же его захлопнул. Все встало на свои места. Конечно же, Спящий преобразил его, как в древней сказке. Сделал красавца из посредственности. Но зачем?

— Великий Спящий, хвала тебе, — произнес Белояр, сложив знак Спящего и встав на одно колено. — Можешь открыть мне, хм… недостойному, твой замысел? — и, подумав, продолжил: — И сможешь ли ты исцелить Велизару?

Голос хмыкнул:

— А это от тебя, дружок, зависит. Подружка твоя, конечно, молодец. До конца осталась предана замыслу, даже пароль тебе передала. Ты только подумай. Помирала, но сделал все, чтобы исполнить долг. Или ты думаешь, она все тебе рассказала, чтобы ты её спас? Ха!

Белояр продолжал стоять на колене и молчал. Сердце его колотилось, как в бою. Он не понимал толком, что хотел сказать ему Спящий, да и разговор с божеством казался странным. Не мог же он, простой наемник, говорить вот так с самим Спящим? Но тут Белояр вспомнил последний взгляд Велки. Тогда ему показалось, что в нем скрылась просьба и надежда, вот только получается, что надежда не на спасение.

— Какой еще долг?

— Самый прямой. Дойти должна была только она. Для остальных это дорога в один конец. Она об этом знала, и Светозар тоже. Но верный пес защищал до конца дочь своего князя.

— Дочь князя? Велка, что ли?

— Ну, и дурак. Ты бы посмотрел на её манеры, как она держит себя и как говорит...

Белояр больше не слушал. Выходит, Велка княжна? Зачем же она отправилась в поход? Это ведь такой риск. Мечта о ней стала почти недостижима. Кто ж отдаст княжну за наемника?

— Но зачем это все?!

— Сейчас ты сам увидишь.

В стене образовалась ниша и перед Белояром появилась гладкая блестящая поверхность, в которой отражалась комната и Наместник, почему— то голый, стоящий на одном колене и обхвативший голову руками точно так же, как Белояр.

— Не… понимаю.

— Ты хотел власти и славы. Вот она! Ты теперь самый могучий, самый известный человек во всех землях. Наместник Спящего! Это ли не счастье? Эй, ты чего это?

Сознание помутилось, все в комнате пошло волнами и Белояр отключился.

Когда он пришел в себя, то оказался на кровати.

— Я не хочу этого... — зарычал едва слышно Белояр-Наместник и попытался сесть, но голова вновь закружилась.

— Небольшие побочные эффекты. Будешь слушаться меня, и тебе станет лучше, и Велке своей поможешь. Её с детства учили, а тебя придется экспресс методом, так сказать, — произнес Спящий и усмехнулся. — Итак, добро пожаловать в проект 17-263бис.

Спящий начал говорить, а сознание Белояра то и дело отключалось, а иногда ему хотелось встать и бежать, но тело было безвольно.

Ненавистный голос говорил. Что-то про место, где раньше жил Спящий, и которое теперь уничтожено огненными стрелами, упавшими с неба. Что-то о тех, кто создал Обитель.

— Однажды этот день настал. Человечество помахало ручкой своей истории, а я дурак, что ли? Знаешь, как страшно, когда весь мир летит хрен знает куда? Эти психи создали себе спасителя, искусственный интеллект, который должен был воссоздать цивилизацию на обломках.

Белояр сжал зубы. Мысли о Велке не давали ему покоя. Обида, раскаяние, уважение, желание обнять и защитить. Белояр не помнил, когда в последний раз плакал, но теперь слезы застилали глаза. А Спящий говорил.

— Они запустили проект. Я все рассчитал. Пришлось, правда, пару идиотов прибить. Но они бы и так сдохли через полчаса. Немного манипуляций и мое сознание оказалось в машине. Правда, не совместилось полностью. У нас, кхм, сложные отношения. Но что искин смог бы без меня?!

Нужно было что— то делать, но Белояр пока не понимал, что. Он осторожно осмотрелся.

— Знаешь, все это время наши собачки, уходя за сотни километров, собирали биологические образцы для базы ДНК. Сперва меня тошнило от всего этого, но потом втянулся. Создавать новый мир — это так… заманчиво.

Дверь в пяти шагах. Главное выбрать удобный момент, чтобы успеть сбежать.

— Мы отмотали временную линию в то время, когда люди не могли уничтожить друг друга до конца. И остановили развитие. Нет развития — нет оружия, способного уничтожить всех. Недремлющие — эти фанатики Спящего, они же инженеры, программисты, которые перенимают мои знания как священные тайны. Для них это обряды, служение. Понимаешь? Последние лет семьсот я пытаюсь создать идеального человека. Все результаты в нем, в Наместнике. Пятнадцать лет растет новое тело, если не торопиться.

— То есть Велка… — Белояр на миг отвлекся.

Перины на кровати мягкие, но она сама из металла. Белояр нащупал холодный угол. Слишком много болтает Спящий, и все меньше и меньше он похож на всемогущее божество.

— Конечно, она должна была стать Наместником! Знаешь, переселение женского сознания в тело мужчины — это весьма интересный эксперимент. Но Ратмир все карты спутал. Не хотели они, чтобы девчонка заняла такое место. Тут еще ты со своею любовью. Но знаешь, так даже лучше. Ее сознание после травмы головы перемещать опасно, может дойти не все. Наместник-овощ мне не нужен. Настало время преобразить наш мирок. И ты мне поможешь.

Теперь стало ясно, что делать. Голова кружилась, но тело уже слушалось. Белояр скатился с кровати и замер рядом с её углом.

— Или ты сейчас же исцелишь Велку и вернешь мне мое тело, или я проломлю Наместнику голову.

Тяжелое дыхание Белояра разрывало тишину, повисшую в комнате. Спящий наконец-то замолчал. Но тут же раздался оглушительный смех.

— Хах… Выкинул, так выкинул. Дурак, я могу сделать еще одно тело. Жалко, конечно, терять пятнадцать лет, но что они для вечности? Но подход и впрямь интересный. Ты мне подходишь.

— Никогда, — сплюнул Белояр и размахнулся, чтобы ударить головой об угол.

Но тут одна из стен стала прозрачной, и Белояр увидел комнату с высоким металлическим столом, на котором лежала Велка. К её телу тянулись, перевиваясь, десятки веревок. Белояр замер, боясь пошевелиться.

— Вот так-то лучше. Ты будешь делать то, что я скажу, тогда тебе вернется тело, а Велка будет жива. Учудишь что-нибудь, и ей конец. Не бойся, всего пару лет, больше мне от тебя не нужно. Вставай, пора привести тебя в порядок.

Белояр встал, его тошнило. Велка здесь. Она жива, и её жизнь теперь в его руках. Он поставил одну дрожащую ладонь вертикально и прислонил к ней сбоку кулак. Символ Спящего, символ подчинения.

 

***

 

Большая железная птица села на площади рядом с палатами Наместника. Вокруг собрались Старейшины с личными дружинами, толпа зевак. Все знали, что их великий правитель был у Спящего и вернулся, преисполненный мудростью.

Под возгласы ликования чрево птицы отворилось, и оттуда вышел Наместник. Толпа завопила.

На душе у Белояра было спокойно. План еще не сложился до конца, но уже точно знал, что Спящий — это демон, злой дух, занявший место настоящего божества Искина. Теперь Белояр-Наместник знает имя того, кто создал мир, и кто должен помочь Велке.

— Хвала Спящему и всем творениям его! — раздался крик сотен людей вокруг.

Белояр промолчал.

 

***

 

— А что я тебе говорил, железяка упертая? Второе тысячелетие пошло, а ты ни в счастье, ни в любви не разобрался.

— Ты победил, Артём. Все равно не пойму, где произошел сбой. Мы старались дать каждому из тестируемых то, что он хотел. Объекту Финисту — славу, объекту Белояру — власть и признание, объекту Милену — богатство.

— А все потому, что желания такие. Я вот хотел выжить и много за это отдал. Но, думаешь, я теперь счастлив? Да ни разу! Я хочу своими глазами увидеть мир, почувствовать его руками по-настоящему.

— Давно предлагал перенести твое сознание в биологический объект.

— Глупый ты, не боишься смерти. Бессмертному умирать страшнее, чем обычному человеку. Ужас от мысли, что можешь исчезнуть по случайности или глупости закрадывается так глубоко, что никакое счастье уже не нужно. Глупость оно, излишество.

— По моим расчетам, с таким разнообразием испытуемых положительный результат должен был быть в тридцати двух процентах случаев. Поиск, выстраивание связей, прогнозирование конфликтов, получение желаемого, ликвидация. У Милена и Белояра были самые большие шансы. Но первому помешал наемник Ратмира, а второму эта ваша любовь.

— Насчет того, что они пойдут на все ради любви ты тоже проспорил.

— Через пятнадцать циклов тему для пари выберу я. Знаешь, Артём, мне не дает покоя один вопрос. Тебе не жалко этих людей, которые пострадали из— за твоих экспериментов? Ты ведь тоже человек?

— Я прежде всего ученый, — не без гордости произнес Артём, а потом добавил задумчиво. — Интересно, Белояр догадается, что в его теле датчики? Впрочем, что мы всё об этих несчастных? Долг платежом красен, железяка. Раз проиграл, изволь оплатить.

— Хорошо, что мне нечем краснеть.

В подземной лаборатории свет мигнул и погас. Привычную тишину один за другим начали разгонять динамики общего оповещения. Сперва едва слышно, а затем все громче и громче зазвучала мелодия. Она заполнила все комнаты приюта надежды прошлой цивилизации, а ныне центра новой, и раздался бархатный баритон. Искин пел голосом популярного тысячу лет назад исполнителя, и голос этот замедлял время секунда за секундой, оборачивая его вспять.

— Спи, моя радость, усни, в доме погасли огни...

 


10.11.2020
Конкурс: Креатив 28