Сонный Зритель

Спорная планета

В прорехах между тучами виднелись звёзды. Дима опустил взгляд к земле. В траве, мерцая в такт небесным товаркам, искрились их младшие сёстры — «звездецы», как в сердцах назвал их Дима. Они преследовали его уже третью ночь. С того момента, как грузовой катер Димы разбился вдребезги о поверхность планеты.

Дима подобрал корягу поувесистей и метнул в надвигающиеся огоньки. Не помогло. В траве интригующе захрустело и тут же смолкло. Мерцание «звездецов» стало казаться Диме злорадным. Отвернувшись, он зашагал прочь. Чтобы это ни было — местный хищник или какое-то природное явление, — двигалось оно медленно, привыкнув, видимо, брать измором. Сначала Дима ещё думал познакомиться с симпатичными светящимися пятнышками поближе, но это желание сразу пропало, как только в первую ночь они сожрали рюкзак с припасами, выплюнув на траву измочаленные банки из-под консервов.

К счастью, на планете оказался маяк. Дима видел его, когда катапультировался — длинную белоснежную иглу среди холмов. К ней он сейчас и направлялся.

Дима шагал вдоль кромки местного леса, больше напоминающего мох, разросшийся до гигантских размеров. Соваться туда было бы крайне неосмотрительно. Мох с подозрительным гостеприимством реагировал на инопланетного гостя и при малейшем приближении душевно распахивал объятия псевдо-веточек и дупельца, усеянные ловчими петлями. «Звездецы» из травы тоже явно избегали леса, и Дима решил, что в крайнем случае всё-таки попробует спрятаться там, но только если ситуация окончательно выйдет из-под контроля. В конце концов, в ловчих петлях он пока видел останки лишь мелких животных.

Дима оглянулся — «звездецы» сокращали расстояние каждую ночь. Сегодня они тащились в паре метрах за ним. Прошлой ночью было метров пять — прикинул Дима и невольно ускорил шаг, что было бессмысленно и даже опасно: раньше выдохнется — раньше станет добычей. Благо дорога относительно лёгкая.

И всё же, как так вышло? Дима в который раз прокручивал события перед катастрофой.

Он шёл на малых скоростях вдоль оживлённой трассы к Пионеру II. Планета уже показала зелёный бок из-за местного солнца, патруль успел снять данные инфокарточки и, мигнув на прощание, улетел дальше. Дима ввёл катер в режим автоматической швартовки и отправился в нижний отсек: приготовить товар, который вёз колонистам Пионера. В клипсе голос искина транслировал местные новости. Пионерский кредит продолжает падать по отношению к галактической условной единице, а военные с самой первой пионерской базы пытаются устроить переворот. Флуктуанцы опять предъявили права на планету, заявляя, что они здесь были раньше людей, и хотят поставить на эту тему эксперимент, который якобы что-то докажет. Земные и пионерские учёные, естественно, против и требуют место в комиссии. Дима выключил новости, пригладил рыжую шевелюру, чтобы прилично выглядеть перед заказчиками и, насвистывая, стал закреплять груз на гравиплатформе. Посадки на цивилизованных планетах давным-давно автоматизированы, их программы намертво зашиты в гражданские катера. Дима перебирал коробки, катерок слегка покачивало в волнах появившегося притяжения. Наконец, долгожданное: «начинаю автоматическую посадку». Катер тряхнуло и…

Идя по незнакомой планете, Дима поморщился. Воспоминание не из приятных. Вот он перекладывает одиннадцатую коробку с микросхемами, а вот он уже влип в потолок спиной, дыхание вышибло, коробка пытается перерезать его пополам, микросхемы из неё разлетаются и норовят впиться в глаза, залепить рот и нос. Потерявший управление и связь катерок, кружась, полетел на поверхность, раскаляясь по дороге. Компенсаторы взвыли, и у Димы хватило сил доползти до кабины. Цифры высоты неумолимо уменьшались, выправлять корабль вручную было поздно, а автоматика сдохла. Что было снаружи Дима не понял, лишь уповал на то, что внизу всё-таки кислородный Пионер. Да и с чего бы ему думать иначе? Кое-как вжавшись в кресло и зафиксировав себя, Дима ударил по кнопке экстренной эвакуации и катапультировался всего лишь в трехстах метрах над поверхностью земли. И земля эта совершенно точно не была Пионером II.

От воспоминаний Диму отвлёк громкий писк. Прямо на него неслось что-то рыжее, воинственное, с первого взгляда похожее на лису. Дима попытался выхватить нож, но не успел. Рыжий комок в прыжке врезался ему в грудь и сбил с ног. Земля встретила ласковыми объятиями предвкушающе шипящей травы. Дима попытался отодрать от себя рыжее расплющившееся нечто. Нечто верещало, стебли травы тянулись к открытым частям тела, шипя всё более возбуждённо. Когда один особо активный стебель обернулся вокруг уха и дёрнул на себя, Дима не выдержал: заорал, неимоверным усилием оторвал от себя комок и вскочил. Трава разочарованно затихла. Рыжий комок повис на руке. Растирая пострадавшее ухо одной рукой, Дима злобно тряс неожиданное приобретение. Где у этого существа голова, а где хвост, он так и не понял. Оно обвило руку, блестело рыжим мехом и тихо урчало. Дима понадеялся, что его не едят. Потыкал пальцем в мех — комок заурчал громче.

— Ну, приплыли, — тоскливо сказал комку Дима. — И как я с таким сувениром дальше пойду?

Рыжий зверёк завозился на руке, переполз повыше и сжался в шар.

— Слезь, а? — по-доброму попросил Дима, нащупывая в траве выпавший нож.

Ком проурчал что-то в ответ. Дима обернулся и обнаружил ещё одну новость: «звездецы» отступили. Теперь они держались метрах в десяти от него, изображая в траве млечный путь. Дима похмыкал, подумал и шагнул к «звездецам». Те отпрянули.

Дима почесал свободной рукой голову и вдруг с громким «Бу!» выставил в сторону светляков руку с рыжим комом. Звёзды отбежали ещё метра на два и панически замерцали.

— А ты, друг мой, не такая уж бесполезная тварь, — признал Дима, погладив рыжий мех, и торжественно разрешил: — Ладно уж, виси.

Идти с увесистой тушкой на руке оказалось не так уж удобно, чай не рюкзак на лямках. К вечеру Диму начало явственно кренить на один бок. Привал пришлось устроить раньше, чем планировалось, и с ним тоже возникли сложности. Зверь сползать с руки не собирался, а разжигать костер одной рукой — тот ещё квест. В конце концов, Дима справился, но рыжий комок обзавёлся матерной кличкой.

Если с подпиткой для костра проблем не возникло — «хвороста» на опушке валялось предостаточно — то где взять еду Дима не знал. «Звёзды» сожрали последние запасы, а что из местной фауны и флоры съедобно — не понятно. Дима покосился на рыжий комок, но решил пока обойтись без крайних мер. Закинул пару таблеток целлюлозы, разбухающих в желудке и притупляющих чувство голода, запил местной росой, предусмотрительно собранной и отфильтрованной во фляжке, и уснул, подсунув теплый меховой ком под голову.

Утро оказалось ещё более тоскливым и голодным. Дима встал и тут же охнул. Ноги ныли от незапланированного маршброска, желудок, казалось, съёжился, а руку по-прежнему оттягивал рыжий груз. Только тонкая белая чёрточка на горизонте среди холмов вселяла надежду. Но как доползти до маяка живым в столь агрессивных условиях? Дима стряхнул с ноги какую-то местную улиточку и с неудовольствием обнаружил, что она умудрилась проесть скафандр. Не насквозь, конечно, но, видимо, могла бы и насквозь. В сердцах он растоптал тварь, потом одумался и поднёс к останкам браслет-анализатор. Несколько капель на стекле замерцали, и браслет выдал ноль питательной ценности и высокий процент токсичности. Дима вздохнул и вновь посмотрел на живой комок на руке. С вечера рыжая шёрстка потускнела и грустно опала. Дима провел рукой по «спинке» — или какая это там часть тела у шара? — и обнаружил, что тот меленько дрожит. «Будто тоже голоден», — подумалось Диме. В аптечке из съедобного остались только витамины. Как ни крути, но если он не найдёт ничего, что можно употребить в пищу, то до маяка рискует не дойти. Конечно, есть еще рыжий гость. Но он уже защитил Диму от «звездецов», возможно, и ещё где-то окажется полезным.

Дальше Дима убил половину утра, ползая среди травы и прикладывая к браслету-анализатору всё подряд. Увы, ничего съедобного: шипящая трава, останки какого-то червя, «веточки» с деревьев из местного леса, пойманное в кулак нерасторопное насекомое о шести крыльях, корни костяного куста — очень аппетитные и жирные на вид, но оказавшиеся настолько токсичными, что травили одним запахом. Из-за них пришлось израсходовать дозу антигистаминного и несколько очищающих таблеток. Буквально вся планета была ядовита.

— Чтоб тебя! — устало сел Дима возле одного ещё не проснувшегося с ночи дерева.

В темноте лес сжимался и усыхал, а распускался ближе к обеду. Спящий лес был не опасен, но совершенно бесполезен.

— Придётся тебя сожрать, — с сожалением сообщил Дима трясущемуся на руке комку.

Тот не отреагировал. Дима со злостью саданул кулаком по стволу дерева. В ответ кора медленно и сонно разошлась во что-то похожее на беззубый рот, и оттуда поползла синеватая ловчая петля, сочащаяся слизью. Дима было отскочил, но потом замер на месте. С одной-то петлёй поди справится. Вдруг съедобная? Осторожно шагнул к дереву. Петля с тихим щелчком прыгнула на него. Инстинктивно Дима отшатнулся и заслонил лицо рукой с рыжим комком. Петля впилась в комок и потянула к себе — тот не поддавался. Диму потащило к дереву. Заорав, он упёрся ногами в землю и поехал вместе с ней. Свободной рукой Дима заколотил трепещущий ком. Бесполезно. Уже у самого дупла, неожиданно раскрывшегося так, что, пожалуй, не подавилось бы и человеком, Дима наконец сумел вытащить нож из сумки на поясе. Порезался, чуть не выронил, но всё-таки подхватил. И принялся пилить налившуюся синим нить. Натяжение усилилось. Дима уперся коленями в корень дерева и с остервенением пилил, пилил, пилил. На миг отвлёкся на рывок и с ужасом увидел, что лес просыпается. Похоже, возня и крики разбудили этих тварей раньше положенного. Деревья набухали, раздували кроны и потихоньку, с короткими щелчками, открывали щели с ловчими петлями. Диму рвануло вперёд, и он почти провалился лицом в дупло. Внутри переливалась оттенками сиреневого покрытая слизью плоть. Её стенки смыкались и расходились, к ним прилипли останки какой-то живности, расплющенной, полупереваренной и ужасно воняющей. У Димы потемнело в глазах. Отчаянным усилием он сумел откинуться назад. Всё, выхода нет, только пилить руку. И тут надрезанная веревка петли лопнула, и Дима кубарем откатился. Вскочил и, не разбирая дороги, бросился прочь. Остановился только когда отбежал метров на двести.

— В-вот и по-пообедали, — выдохнул Дима и брякнулся на землю.

Часть петли прилипла к рыжему комку, который подозрительно встопорщился. Дима поднес браслет под конец нити. Нет, бесполезно. И очень ядовито. Он загрустил, потом попытался оторвать петлю. Она не поддавалась. Какое-то время Дима приноравливался и так и этак и вдруг заметил, что синеватая веревка будто стала короче. С подозрением повертел рукой, раздвинул шерсть на рыжем компаньоне. Так и есть — жрёт!

— Ну, хоть кто-то из нас пообедает, — с сарказмом хмыкнул Дима.

Комок сыто рыгнул. Петля быстро укорачивалась, пока окончательно не исчезла в недрах вновь весело порыжевшего спутника. Дима как раз встал, решив до последнего терпеть голод и упорно двигаться в сторону маяка, как вдруг комок на его руке занервничал и громко зафыркал. Он засуетился, сжался, разжался, заполз повыше, переполз опять пониже.

— Отравился что ль? — забеспокоился Дима.

Ему пришло в голову, что если ком траванулся, так поди и съесть его не удастся. Хотя и то, что удастся — не факт, с учётом общей ядовитости планеты. Просто уж очень рыжий ком выбивался из антуража и благодаря меху казался чем-то родным и наверняка съедобным. Комок дернулся. Дима инстинктивно подхватил его второй рукой, и тут посреди шерсти открылся зубастый рот, и оттуда поползла пожёванная петля. Только теперь она приобрела розовый оттенок.

— Фу, да тебя тошнит! — брезгливо скривился Дима.

Петля плюхнулась ему на руку. Он быстро стряхнул её, комок протестующее запищал. И тут заляпанный браслет-анализатор вспыхнул зелёным.

— Съедобно! — крикнул Дима и пал на колени.

Дрожащей рукой отщипнул край бывшей ловчей петли и положил на экранчик. Так и есть: после недолгого пребывания внутри рыжего спутника, петля стала хоть и не слишком питательной, но совершенно не ядовитой. Не давая себе времени на раздумье, Дима впился в неё зубами.

Часа через два Дима был жив, сыт и уверенно шагал вперёд к маяку, стараясь держаться не слишком близко к лесу. На спутника он глядел с уважением. Тот, похоже, тоже получил всё ему необходимое — рыжая шкура аж лоснилась.

Дорога, точнее бездорожье, была довольно ровной, трава цеплялась к ногам не слишком сильно, небо прояснилось, и у Димы даже появилось желание поговорить с неожиданным попутчиком.

— Буду звать тебя Рыжиком. Ты не против? Вижу, что не против. Меня так мама в детстве звала, кстати. А потом, как первый контакт с флуктуанцами установили, так меня пришельцем все звать стали. Потому что у флуктуанцев кожа на лысой башке рыжая… А ты очень даже полезная тварь, оказывается, — болтал Дима, огибая очередной, невесть как попавший на равнину валун. — Ты точно с этой планеты, а? Уж больно не похож на это всё. Хотя откуда тебе ещё взяться-то. Ах ты ж, мать твою! Кто тут дыр понаделал?!

Дима едва не подвернул ногу. Участок, по которому он шёл, оказался изъеден неизвестными «кротами». Ждать, кто оттуда может вылезти, Диме не хотелось.

— Да, Пионер, конечно, агрессивная планета, но не настолько, — пробормотал он и привычным уже жестом потрепал шар по рыжей шерстке. — Куда ж это нас занесло? То есть меня.

На очередном привале Дима поймал в траве крупного жука, размером с ладонь, и попробовал скормить спутнику. Рыжик поупрямился, но рот открыл. Минут пять жук натужно гудел у него в чреве под взглядом обмирающего от любопытства и страха Димы. Ну как сожрёт изнутри жук полезное создание?

Жука Рыжик, похоже, забраковал: выплюнул и возмущенно раздулся. Не менее возмущенный жук медленно уполз в дебри шипящей травы. Пребывание в комке почему-то изменило ему окраску с млечно-белёсой, на радостную травянисто-зелёную. После этого Дима последовательно скормил Рыжику улиточку, корень, пучок травы, которая зашипела особо истерично, сообразив, что сейчас её будут жрать. Рыжий пробовал сначала с неохотой, рот открывал медленно и не широко, но потом заинтересовался экспериментом и сам стал тянуться к очередной подачке. Трава из него вышла нетронутой, только помятой и притихшей, и быстро ввинтилась под землю подальше от ужасных хищников. Улиточка переварилась и оказалась весьма приятной на вкус. Корни изменили цвет и стали менее ядовитыми, но начали так мерзко пахнуть, что пришлось менять место дислокации.

— Экий ты универсальный, — одобрительно хрустел очередной улиточкой Дима, шагая следующим днём по ставшему уже привычным бездорожью. — Только выглядишь как-то уж больно неместно. Мутант что ли?

Валунов на поле стало больше. Вскоре они превратились в настоящий каменный лабиринт. Дима немного напрягся: как бы не потерять направление. Поворот, поворот, расщелина, ещё поворот, поляна. Дима замер как вкопанный: посреди поляны лежал человек.

Дима пару раз протёр глаза кулаком и ущипнул себя за нос. Нет, действительно человек. Дима бросился к незнакомцу и присел рядом. Человек лежал с закрытыми глазами, благообразно сложив руки на груди, и, похоже, был мёртв. Во всяком случае, выглядел и пах очень нехорошо. Однако при звуке шагов мгновенно распахнул глаза и сел. Обшарил Диму взглядом запавших глаз, и вдруг замер, уставившись на рыжий комок. Даже, кажется, дышать перестал.

— Эй, вы выглядите истощённым… — начал Дима, оценивая впалые щёки и повисший мешком разодранный скафандр, заляпанный до полной неопозноваемости.

— Еда! — перебил его незнакомец и выхватил станнер.

— Что… — начал Дима, но закончить не успел.

Истерически пища, Рыжик с мощью, неожиданной для такого мелкого тельца, оттолкнулся от Диминой груди и прыгнул в сторону. Дима кувыркнулся назад и врезался затылком в валун. Чернобородый незнакомец, громко вопя, палил станнером по мельтешащему рыжему комку. Зверек уворачивался и прыгал как мяч. Наконец, в очередном прыжке свечкой взлетел на валун, метнулся вглубь лабиринта и там затих. Дима кое-как сел. Незнакомец бессильно опустился на колени, рыдая и матерясь.

— Просто супер, — мрачно протянул Дима. — И как его обратно приманивать?

Он кое-как поднялся, потёр затылок — вроде цел, только шишка с кулак будет — подошёл к незнакомцу и помахал у него перед глазами рукой. Тот не реагировал, всхлипывал и тяжело дышал.

— Эй, тебя как зовут? — потормошил его Дима.

Бородач вздрогнул и невменяемо на него уставился. Станнер в его руке задрожал и пополз вверх.

— Еда… — задумчиво протянул он, глядя прямо на Диму.

Отчего-то тому стало не по себе. Он уже подумал отобрать оружие, как вдруг бородач с неожиданной для замухрыжистого вида прытью оттолкнул Диму и направил на него станнер.

— Ты чего, мужик! — крикнул Дима, уворачиваясь от заряда.

— Я только руку… чуть-чуть… — пробормотал незнакомец.

Больше он на слова не разменивался, просто выстрелил ещё раз. Дима отпрыгнул — благо прицел у станнера был сбит, а руки истощенного психа тряслись, — увернулся от третьего заряда и споткнулся о некстати решившую поохотиться траву. Приготовился было распрощаться с рукой, ногой и жизнью, как из-за камня вылетела рыжая молния и врезалась в незнакомца. Тот вскрикнул и рухнул навзничь. Станнер отлетел в сторону. Рыжик замер и победно затрепетал. Дима поспешил подобрать оружие, потом подошёл к скулящему бородачу, перевернул его на живот и связал руки за спиной медицинским бинтом. Посадил спиной к валуну. Сил сопротивляться у бородача не осталось. Комок подполз к Диме и запрыгнул ему на руку. Дима ласково взъерошил тёплую шерсть, всё ещё возбужденно топорщащуюся.

— Молодец! — искренне похвалил он Рыжика.

Потом сел по-турецки перед бородачом и вежливо поинтересовался:

— Ты псих, что ли?

— Нет, — жалобно пробормотал тот, лихорадочно шаря глазами по Диме. — Просто умираю.

— Ясно, — заключил Дима.

Он пошарил в траве и отработанным броском поймал знакомую уже улиточку. Сунул её Рыжику в рот. Минут пять та переваривалась. Получившийся розовый сгусток Дима сунул под нос бородачу. Тот крепко сжал губы и всем своим видом выразил готовность продолжить умирать от голода.

— Ешь, давай! — приказал Дима.

— Нет! — процедил незнакомец. — Я видел, как умирают те, кто эту дрянь жрал. Лучше просто застрели.

— Да она не ядовитая, смотри, — Дима откусил кусок улитки и демонстративно сглотнул.

Незнакомец округлил глаза. Еще минут пять оба ждали. Незнакомец — мучительной Диминой кончины, Дима — когда тот соизволит съесть предложенное. Наконец, голод взял верх, и бородач с отчаянным всхлипом заглотил улитку, почти не жуя. Заглотил и замер, прикрыв глаза.

— Не отравишься, — хмыкнул Дима. — Как тебя хоть зовут, охотничек?

— Руслан, — пробормотал бородач. — Не понимаю, ведь на этой чертовой планете съедобны были только рыжие твари.

— Э… — затруднился Дима, так как вспомнил, что и сам собирался употребить Рыжика. — Ну, примерно так. Ты сказал, что видел, как кто-то умер. Здесь ещё люди есть?

— Были, — трагично прошептал Руслан. — Можно ещё?

— Много, наверное, не надо после голодания, — засомневался Дима, но пошёл искать улиточку.

Насобирал еще пять — себе тоже. Рыжик с довольным урчанием переваривал их и сплёвывал, с каждой улиточкой все больше раздуваясь в размерах.

— Я тебя так не унесу поди, — усмехнулся Дима и потыкал толстый бок пальцем под изумленным взглядом Руслана.

Рыжик сыто отрыгнул последнюю улиточку, неожиданно напрягся, крепко сжал руку Димы, судорожно дернулся… и выплюнул маленький рыжий комочек. Пару секунд комочек неподвижно лежал на земле, а потом встрепенулся, распушился и длинным прыжком скрылся между валунов.

— Нифига себе! — потрясенно выдал Дима.

Неожиданно ставший родителем, Рыжик согласно угукнул. Дима посмотрел на Руслана — тот лежал в глубоком обмороке.

Пока Дима устраивал импровизированный лагерь и ужинал, Руслан пришёл в себя.

— А мы их всех съели! — потрясенно прошептал он.

Дима молча ждал продолжения. Похоже, Руслану надо было выговориться.

— Нас было семеро… Мы летели на Пионер, везли крупный груз для военных. Это год назад было. Вдруг закрутило. Помню, пилот завопил, что всё, конец. Но как-то он сумел смягчить посадку, и мы оказались тут. Всё ядовито, корабль вдребезги. Связи никакой. Только палка эта дурацкая. У нас трое отравилось, пока обнаружили рыжую стаю. Они знаешь какие вкусные? Никакой приправы не надо. И сытные!

Комок на руке Димы сжался и возмущенно зарычал.

— И мы стали их есть. Пытались устроить лагерь, найти ещё что-то съедобное. Бесполезно. Этих-то едва поймать получалось. Наконец, их не стало. Мы снялись с места и пошли искать. Должны же ещё где-то водиться, да? Но нигде больше таких тварей не было. Люди умирали один за другим. С отчаяния ели что придётся. Потом Билл убил Эдика… Не смотри так, ничего он не успел с ним сделать — лес утащил обоих. Какая-то большая дрянь там ходит. Вроде как часть деревьев, но большая и… автономная. Я побежал. Слышал только крики. Никто не спасся, одни кости остались. Я потом ходил, смотрел. И тогда я пошёл, куда глаза глядят. А когда кончились силы, лёг умирать.

— Ну вы даёте, — пробормотал Дима. — Это ж ходячие перерабатывающие заводы, а вы их съели.

— Кто ж знал?! Они в руки не давались рассмотреть, — возмутился бородач. — Что он вообще в тебе нашёл?

— Не знаю, — честно признался Дима, — Может, решил, что я его собрат.

Он почесал рыжую голову и спросил:

— А что за палка-то?

— Белая, вон в той стороне, — равнодушно мотнул головой Руслан.

— Так это не маяк? — упавшим голосом уточнил Дима.

Руслан истерично захохотал:

— Ты тоже так решил? Небось, туда и идешь?

Он никак не успокаивался. Дима переждал приступ истерики и повторил вопрос.

— Да просто палка, — пояснил Руслан. — Большая, белая, вроде бы металлическая. Не фонит, никаких механизмов нет. Кем и когда поставлена — не ясно. Может, часть корабля тоже какого-то... отпавшая.

— Вот это новости, — Дима вцепился свободной рукой в волосы. — А я ведь к ней и шёл, думал, сигнал пошлю.

— Вот и мы так думали, — тоном человека, смирившегося с судьбой, произнес Руслан.

— И что делать? — потерянно спросил Дима, но поглядел почему-то на бессловесный рыжий ком на руке.

— У нас был лагерь недалеко от палки. Пошли туда обустраиваться, — предложил Руслан.

Вариантов, собственно, больше и не было. Но Дима расстроился. Руслан давно уснул, а Дима всё ворочался, прислушивался к тихому шипению травы, ночью переходившему в мелодичный свист, считал звёзды и вспоминал дом. Это надо же было так попасть! Когда надежда выбраться практически исчезла, на Диму накатило отчаяние. Неужели теперь его вечными спутниками станут рыжий прожорливый комок и этот подозрительный Руслан? Он поди в уме повредился от потери команды и с голодухи. И надо же было так неудачно выйти в рейс!

Над головой Димы пролетел крупный жук, звёзды расплылись в глазах, и Дима наконец уснул.

Проснулся он, как ни странно, бодр и свеж. И полон надежд.

— Я палку твою ещё не видел. Сначала сам посмотрю, а там выводы делать будем, — важно сказал он Руслану, скармливая тому очередную улиточку. — Вы уже один раз лохонулись с рыжими, может, и с этим маяком чего недопоняли.

Руслан скептически хмыкнул, но смолчал. После завтрака Дима его развязал, и они пошли в сторону заметно приблизившегося маяка. Рыжик на Руслана не реагировал. Видимо, понял, кто тут победил, и доверял Диме. По крайне мере, Диме приятно было так думать.

Каменный лабиринт сменился мелким разрозненным леском. Маяк отсюда уже можно было очень хорошо разглядеть. Длинный, тонкий и белый, он, казалось, гордо парил над дикостью странной планеты.

— В этом лесу надо быть осторожнее, — прошептал Руслан.

Дима только кивнул, вспомнив ловчую петлю и недра деревца. К счастью тут деревья росли посвободнее. И хотя поворачивали кроны в сторону пришельцев, но массовой атаки ожидать не приходилось. К вечеру деревья привычно ужались. Дима хотел объявить привал, но Руслан нервно оглядывался и торопил его:

— Пошли давай, нечего тут оставаться. До холмов совсем недалеко.

Спотыкаясь в темноте и вполголоса матерясь, они двинулись дальше. Врезавшись в какой-то ствол, Дима неожиданно громко ойкнул, и тут же вокруг упала тишина. Именно упала. Руслан с Димой замерли. Происходило что-то странное. Не скрипели деревья, не шипела трава, ни один жук, гудя, не пролетел мимо.

— Что это? — шепотом спросил Дима.

Руслан вертел головой. А потом вдруг заорал:

— Бежим! — и со всех ног рванул куда-то вперед.

Дима рванул за ним, всё еще не понимая, от чего они убегают. Через минуту бега по пересеченной местности он решил, что Руслан просто умом двинулся, но тут яростно запищал комок на руке и сжался так, что Дима скрипнул зубами от боли. Что-то крупное ухнуло сзади. Дима обернулся. На фоне звёзд возвышался невообразимо огромный силуэт. Что-то похожее одновременно и на гигантское дерево, и на зверя. Или на зверя, поросшего деревьями. Оно шагнуло вперёд, и земля дрогнула. От толчка Дима рухнул. Рыжик верещал уже почти на ультразвуке. Дима пополз назад не в силах отвести взгляд от громадины.

Тут его что-то подхватило и дёрнуло вверх. Дима приготовился дорого продать свою жизнь, но это был Руслан.

— Быстрее! — заорал он в лицо Диме.

Они бросились дальше. За спиной ухало всё чаще, земля тряслась, уже не переставая. Рыжик сжал руку Димы так, что она пульсировала от боли. Дима несся во весь опор, но на этот раз споткнулся бегущий впереди Руслан. Падая, он потащил Диму за собой. Тварь настигала. И в этот момент Рыжик внезапно выстрелил себя в сторону тёмной громадины. Раздался воинственный вопль, затем утробное завывание.

— Уходим, — бормотал Руслан, лихорадочно дёргая Диму.

— А Рыжик-то как?! — отчаянно крикнул Дима. — Надо ему помочь.

— И сам погибнешь, и его не спасёшь!

Тварь отвлеклась на все ещё верещавшего Рыжика. Но внезапно звук оборвался, и стало тихо. А затем взвыло. Но Дима и Руслан уже были далеко.

Они выскочили из леса и по инерции продолжали бежать какое-то время, а потом оба рухнули как подкошенные.

— Оторвались, — едва дыша сообщил Руслан. — Оно из леса не пойдет за нами.

Дима промолчал и отвернулся. Руслан больше тоже ничего не сказал. Тут и остались на ночь.

Утром Дима с тоской долго массировал ставшую неожиданно легкой руку. Руслан тоже встал мрачный. Есть было нечего. Они попили отфильтрованной и прокипяченной на костре воды и закусили последними оставшимися витаминами из Диминого запаса. И всё это, не проронив ни слова. Потом Руслан махнул рукой:

— Вон он — твой «маяк». Лихо мы ночью путь сократили.

— Пошли, — решительно сказал Дима, поднимаясь.

— Куда? Эх, судьба моя тяжкая. Надо было остаться ночью в лесу. Сожрала бы меня тварь, и отмучился бы.

— Так оставайся! — заорал Дима.

Руслан только хмыкнул на этот выпад и пошел следом. Дима быстро раскаялся в неожиданной вспышке, но не извинятся же. Вместо этого он буркнул:

— Там где-то ребёнок Рыжика бегает. Если найдём — выживем.

Руслан вроде бы приободрился.

Они подошли к маяку, и Дима с отчаянием убедился, что Руслан прав. Уходящее в невообразимую высь, очень тонкое строение, максимум в два обхвата, было абсолютно пустым, гладким и бессодержательным. Пока Дима кружил вокруг иглы, Руслан сел и с видимым удовольствием за ним наблюдал. Похоже, они с командой уже проходили этот путь.

— Кто это мог построить? — пробормотал Дима, задирая голову, но так и не разглядев верхушки «маяка».

— Выглядит как флуктуанская антенна, — со знанием дела заметил Руслан. — Мы у пионерских военных изображение видели. Правда, я не уверен.

— Кому здесь нужна антенна? — Дима раздраженно пнул ногой столб, но только пальцы отбил. Он мрачно огляделся и вдруг что-то заметил на кромке леса, оставшегося далеко позади. Благо холм, на котором разместилась игла, позволял увидеть все окрестности.

— Смотри, что это там?

— Что? — встал Руслан и тоже поглядел в ту сторону.

Маленькое пятнышко стремительно приближалось и рыжело.

— Рыжик… — не веря, прошептал Дима.

И заорал:

— Рыжик, ты выжил!

Руслан тоже что-то радостно закричал, Дима не расслышал, что именно. Рыжее пятно длинными скачками мчалось прямо к ним. Золотая шерсть сверкала на солнце. Оно увеличивалось в размерах, и вскоре оказалось совсем рядом. А за ним, путаясь в траве, несся целый выводок маленьких золотистых пятен.

Рыжик радостно прыгнул в руки засмеявшегося Димы, ткнулся тому в лицо, но в ту же секунду оттолкнулся и со всей силы врезался в «маяк». И тот отозвался.

Низкий протяжный гул пронесся над землей. Рыжик еще раз прыгнул на маяк и отскочил. Пушистые комочки замерли у подножия холма.

Маяк гудел. От вибрации воздух пошёл рябью. И неожиданно на глазах Димы и Руслана планета вокруг стала таять. Померк дневной свет, в воздухе вспыхнули огни прожекторов, проступили на фоне холмов высокие силуэты с рыжими заостренными лицами. Гул постепенно стихал, планета истаяла окончательно, и Дима с Русланом оказались в каком-то ангаре, окруженные толпой флуктуанцев и людей. От неожиданности Руслан брякнулся на пол. Дима сам едва устоял на ногах, когда оказался на твердой гладкой поверхности пола. На них смотрели так, словно увидели бесов из самой преисподней. Неожиданно одна высокая фигура с ярко-рыжим лицом пролевитировала в их сторону и грозно прогудела. Дима вопросительно уставился на приблизившегося человека в форме и тот перевёл:

— Кто вы? И как попали в прошлое Пионера?

***

Дима на малых скоростях вёл корабль вдоль оживлённой трассы мимо Пионера II. Планета напоследок показала зелёный бок из-за местного солнца. Мимо пролетел патруль, моргнув на прощание. Дима хмыкнул — его новый, выданный за особые заслуги катерок узнавали многие. Ещё бы! Ведь он, оказывается, первооткрыватель Пионера! И не просто Пионера, а его реликтовой версии.

В клипсе голос искина монотонно перечислял новости. Взбунтовавшихся военных повязали без потерь, потому что они не получили с Земли оружие. Которое вёз корабль Руслана, как теперь знал Дима. Флуктуанские учёные, проверявшие необкатанную технологию колонизации планет с помощью их терраформирования в прошлом, приставлены к награде за предотвращение военного конфликта. Учёные почему-то остались недовольны и улетели на свой Флуктуан, не забрав награды.

Дима хмыкнул — думать надо, когда засылаешь в прошлое биороботов, направленных на плавное преобразование биосферы. Ишь, захотели прилететь на готовенькое.

Да, из Пионера не вышло райской планетки, ведь запрограммированы рыжики были на флуктуанцев, а не на землян всё-таки. Но именно благодаря вмешательству землянина стали терраформировать и преображать планету сразу под две расы, причем с уклоном в земную. Уж очень она, видимо, поразила псевдомозги пушистых биороботов.

Новости Пионера звучали всё глуше и глуше. Что-то там еще было об открытии статуй первооткрывателям — ему и Руслану, который только благодаря неожиданной славе избежал тюрьмы за попытку незаконного ввоза оружия на территорию планеты. Но Дима был мыслями уже далеко. Ероша рыжую шевелюру, он корпел над прокладкой максимально короткой трассы до следующего пункта назначения.


10.11.2020
Конкурс: Креатив 28, 8 место

Комментарии 30 Все рассказы автора