Junshi

Сью

В этом месте всегда пасмурно. Всегда сильный бриз, запах моря, крики чаек вдали. Шум волн, бьющих о песчаный берег, навевает тоску и задумчивость.

Мы гуляем по пляжу каждый день. Я и Сьюзен. Больше здесь нечего делать. Ветер бьет нам в лицо и бросает соленые брызги. На Сьюзен почти нет одежды. Только шорты и легкая блузка, которую бриз раздувает как парус. Ноги босые и следы ступней четко отпечатываются на мокром песке. Волны стирают их как память. Если бы я помнил, что было раньше.

Но я не хочу этого. Какая-то часть меня не хочет. Все что было до нашей встречи не важно. Все что было после — скрыто в тумане. Этот туман здесь везде, если попытаешься уйти с пляжа. Сначала он обволакивает тебя, нежно, словно баюкая. Затем сковывает движения, и ты вязнешь в нем. Идешь и идешь, но не можешь уйти.

Сьюзен говорит, что не стоит и пытаться. Но мне идти некуда. Зачем, если все, что мне нужно — здесь?

К тому же никто сюда не придет, никто не побеспокоит нас. Нам достаточно друг друга. Мы гуляем целыми днями, разговариваем или просто молчим. И, конечно, занимаемся любовью. Это никогда не надоест, я знаю это.

И все же есть между нами что-то, что мешает нам окончательно раствориться друг в друге и стать одним целым. Я знаю, что это что-то во мне, не в Сьюзен.

— Тебя что-то беспокоит?

Она спрашивает это, бредя у самой кромки воды. Ее ноги утопают в песке по щиколотку. Еще один серый день, плеск волн и крики чаек.

— Я должен что-то сказать тебе, — говорю я. — Но я не помню что. Не могу вспомнить.

— Что-то важное?

Сьюзен спрашивает это так, будто ей все равно. Просто брошенные на ветер слова.

— Я не знаю. Но мне кажется, что да, — отвечаю я.

Она смотрит на меня задумчивым взглядом.

— То, что действительно важно, легко вспомнить.

И я понимаю, что она права. Что теперь может быть важнее нас с ней? Я сам только извожу нас обоих.

Мы бредем дальше. И мне почему-то представляется, как было бы здорово, завести здесь собаку. Она будет бегать тут и гонять чаек, а мы будем играть с ней. Но я знаю откуда-то, что собаки тут быть не может. У меня ее никогда не было.

— Чем сегодня займемся? — спрашивает Сьюзен.

— Давай искупаемся.

Мы делаем это почти каждый день потому, что занятий тут действительно мало. Но нам не надоедает. Я сбрасываю свою одежду и помогаю Сьюзен избавиться от ее. После чего мы бежим в море. Вода холодная, но мы привыкли. Да и заболеть тут нельзя. Мы купаемся, ныряем на самое дно, плещемся в волнах, а затем выходим на берег, и я беру ее на песке, как делал множество раз. Сьюзен дрожит, и я пытаюсь согреть ее своим телом. Только бы не смотреть ей в глаза. Я знаю, что это все испортит. Уже не раз убеждался.

Ее тело подрагивает. Она запускает пальцы мне в волосы и пытается притянуть мое лицо к своему. Чтобы заглянуть в него. Как же я боюсь этого. Только бы не смотреть на нее. Не так. Не в таком положении. Но она стала настойчивей в последнее время, и это тревожит.

Я пытаюсь сопротивляться ее усилиям и хочу просто забыться, целуя ее грудь. Выбросить все из головы. Почему у нас не может быть все как раньше? Когда мы просто наслаждались друг другом и ни о чем не думали. Разве не за этим мы здесь?

Или все же уступить ей? Один раз. Я делаю это почти непроизвольно. Она смотрит прямо мне в глаза. Ее взгляд неподвижен.

— Я прощаю тебя, — произносит она одними губами.

И я не могу не застонать от отчаяния. Это невыносимо. Видеть ее так, лежащую на песке. Смотреть на нее.

— Прекрати это, — говорю я и отстраняюсь.

Она приподнимается на локтях.

— Ты еще не готов.

Но я даже не хочу это продолжать.

— Мы идем домой. Одевайся.

Хотя как это можно назвать домом? Деревянная хибара на песке с хлипкой дверью и прохудившейся крышей. Место, только чтобы поспать и поесть за небольшим столом. Зато в холодильнике и мини-баре каждый день новый ассортимент. Все само обновляется. Но сейчас меня интересует не это. Кнопка. Красная кнопка у дальней стены, занавешенная вязанным панно.

Я знаю, что она важна. Но нажимать на нее можно только если станет совсем плохо. Я никогда не понимал, что именно это значит в моей голове. Но сейчас и понимать не хочу. Я просто нажму и будь что будет. Потому что выносить эту боль уже невозможно.

Скидываю панно на пол, оборачиваюсь. Сьюзен нет. За дверью только волнующееся море цвета бутылочного стекла. Серое тоскливое небо, одинокий силуэт чайки вдали.

Я обращаю на все это внимание потому, что понимаю — мне не хочется нажимать на кнопку. Но надо сделать это. Нужно только решиться, и я нажимаю. Все звуки резко смолкают. В хижине становится светло, как в солнечный день.

И появляется он. Мужчина в темном костюме. Он усаживается на невидимый стул посреди комнаты и выжидающе смотрит на меня.

— Итак, мистер Рид, — говорит он.

Голос у него официально-пафосный.

— Кто вы такой?

— Разрешите представиться. Меня зовут Билл и я ваш личный помощник. Сейчас мы с вами находимся в вашей голове, а точнее, в вашем воспоминании. Вы сами выбрали это воспоминание в качестве места своего пребывания на оплаченный срок.

Я смотрю на него несколько секунд, но он похоже не шутит.

— Я позову Сьюзен, — наконец реагирую я.

— Не надо, — неожиданно повышает он голос. — Ее присутствие здесь только все усложнит. Лучше я сам объясню вам суть дела потому, что вы все равно ничего толком не помните. Видите ли, я представляю компанию Paradise inc, к услугам которой вы недавно обратились. Мы даруем людям возможность пережить лучшие моменты их жизни, помещая их в те воспоминания, которые они сами выбирают. И как правило, это их лучшие воспоминания. Вы выбрали это, — разводит он руками. — Мы не будем обсуждать его особенности потому, что это ваше личное дело. Сейчас вы пребываете в подобии криогенного сна у нас в клинике.

— Но почему я ничего не помню? — требовательно спрашиваю я.

— Потому что вы сами выбрали такой тариф. Для лучшего погружения. Я объясню механизм. Воспоминания в нашем мозгу представляют собой электрохимические сигналы, которые бегают по нейронным связям. В данном случае электрохимическая активность в вашем мозге сейчас лишь в той области где записано конкретно это воспоминания. Все остальные зоны подавлены. Там нет электрохимической активности. И мы говорим, разумеется, только о коре лобных областей, где воспоминания и хранятся. Ваш остальной мозг…

— Ладно, ладно, — поднимаю я руку. — Я хочу знать совсем не это.

— А что же? — спрашивает он скучающим голосом.

Похоже, все эти объяснения для него однообразная рутина. Но мне плевать на его отношение ко мне. Голова идет кругом от всего этого дурдома.

— Значит, это все не настоящее? — наконец выдавливаю я из себя. — Пляж, Сьюзен.

— Разумеется!

— Но тогда в чем смысл?

— Как в чем? — недоумевает он. — По-вашему, есть большая разница? Мозг и так обманывает вас всю жизнь. Так обманите и вы его. Переживать самые светлые моменты своей жизни — разве это не лучшее, о чем можно мечтать? Это все равно, что попасть в рай. Потому мы и называемся Paradise inc, мистер Рид.

— Да почему я вообще во все это влез? — раздраженно спрашиваю я.

— Понятия не имею, — отстраненно отвечает Билл. — Мы такие подробности перед погружением не спрашиваем. Нас это не интересует.

Я обдумываю некоторое время услышанное. Как ни странно, но поверить в сказанное не так уж сложно. Раньше я не задавался никакими вопросами. Просто жил здесь со Сьюзен и ни о чем не думал. Наверно, так и надо было. Но теперь, зная все это…

— Хорошо. И что теперь делать? — наконец спрашиваю я.

— Решайте сами. Вы можете проснуться завтра в воспоминании и забыть этот день. Или, — поднимает он палец, — вы можете проснуться по-настоящему в капсуле, где сейчас лежите. А там уже сами определитесь, возвращаться обратно или нет. Деньги ваши.

— Я выхожу, — говорю я.

— Как угодно.

— Я же смогу вернуться, если что?

— Да, — отвечает Билл.

— Сейчас, дайте мне минуту. Я должен попрощаться со Сьюзен.

Но решиться на это оказалось не так-то просто. С кем прощаться? С иллюзией? С памятью?

Я выхожу из хижины и смотрю в сторону моря. Она там, стоит у самой кромки воды. Размытый силуэт на фоне перекатывающихся волн. Ветер развевает ее волосы и одежду.

Я не могу идти к ней. Это будет уже слишком.

— Вытаскивайте меня, — говорю я, когда возвращаюсь в хижину.

И все меркнет.

 

Прихожу в себя я, лежа в капсуле. Помещение вокруг напоминает больничную палату, но куда больше. Белые матовые стены, яркий свет. Слева и справа тянутся ряды таких же капсул, между которыми прохаживаются сотрудники в халатах. На меня обращает внимание только Билл. Я его сразу узнаю, хотя по сравнению со своим виртуальным образом он куда старше. Он склоняется надо мной, сверяясь с какими-то показателями на электронной панели.

— Все в порядке, — говорит он. — Вы можете идти. Память скоро вернется, главное побольше отдыхайте и гуляйте. Если что, у вас еще остались на счету деньги…

Но мне уже не до него. Память действительно начинает возвращаться.

До дома добираюсь, сам того не заметив. Теперь я живу в крошечной квартирке. Коттедж, доставшийся мне от родителей, пришлось продать, чтобы расплатиться с этой дебильной Paradise inc.

Дома грязно и не прибрано. Повсюду какие-то коробки и пустые бутылки. Как же давно я тут не был. Напиться бы. Но я понимаю, что сегодня это вряд ли получится. Вместе с воспоминаниями возвращаются и чувства. И я просто выхожу из дома, сажусь в машину и еду на пляж. Не могу поступить иначе. Только не сегодня. Не сразу после Сьюзен.

По дороге в памяти всплывают события той ночи, когда мы с тремя друзьями перехватили Сью после вечеринки. Все вдрызг пьяные. Усадили ее в машину и поехали кататься. На пляж приехали только ночью. Пустынное место в такое время суток. Пустынное и тихое.

Оно могло бы быть романтичным. Зарева одиноких костров на берегу. Серебристые отблески луны на волнах и музыка. Но только не здесь. Не на этой заброшенной полоске песка. Да и планы у нас были другие.

Подруливаю к берегу и оставляю машину. Иду на то место. Вот хижина. Не такая, как в моем купленном воспоминании. Внутри грязь, окурки и пивные бутылки. В углу сереет старый драный матрац со следами крови и семяизвержений.

Но насиловали мы Сью не в хижине, а снаружи, на песке. И я был самым последним — третьим.

После, как можно догадаться, ее пришлось убить. А от тела мы избавились самым простым способом — утопили. Привязали камень и сбросили с каменистого берега дальше по побережью туда где поглубже. Теперь, наверно, рыбы не оставили от нее ничего кроме скелета.

Тело так и не нашли. Но меня это уже давно мало заботит. Потому что Сьюзен для меня и не умирала. Я прожил с ней несколько лет после. В своей голове. Мы познакомились, начали встречаться и у нас завязались романтические отношения.

Paradise inc был только логичным концом этого. Должен был бы стать таковым.

Самое большее что может желать человек — это выделить лучший момент своей жизни и остаться в нем навсегда. А если его нет, его можно придумать. Но почему это так тяжело?

Песок подо мной еще теплый. Сажусь на него, но смотреть на луну слишком тоскливо. Переворачиваюсь на живот. Пальцами зачерпываю песчинки. Почему же в ее глазах тогда отражались звезды? Когда я входил в нее толчками, а она уже не реагировала.

Потому что она не смотрела уже на меня, вот почему. Но ведь я помню ее взгляд. Так отчетливо.

Она бы не простила меня, как сказала тогда, в купленном воспоминании. Это я сам все себе придумал. Сам домыслил за нее. Уловки собственного мозга, чтобы заглушить совесть и сдавленное отчаяние.

Но если нет? Если еще можно прикоснуться к ней в каком-нибудь из миров? Зарыться лицом в ее волосы.

Я приподнимаюсь на локтях и вижу ее лежащую подо мной. Ее руки обвивают мою шею. Глаза неподвижны. Они смотрят сквозь меня. И в них отражается свет звезд.


26.12.2020
Автор(ы): Junshi