Junshi

Не время для людей

В кабине фургона было душно и накурено. Играло кантри из той категории, где беззубое южное быдло наяривает на банджо. На зеркале заднего вида в такт движению болталась резиновая фигурка голой бабы. Сиськи и зад у нее были здоровенные, все как надо.

Дюк зевнул и глянул в окно. Там вяло тянулся однообразный горный пейзаж Колорадо. Жара стояла страшная. Дюк сплюнул и ударил кулаком по задней стенке кабины. В кузове фургона заворчали. Зомби там уже не буянили. То ли из-за жара, то ли просто выдохлись.

— Никогда не понимал, — со смехом произнес Дюк, — почему зомби не едят друг друга?

Его приятель Мик, сидевший за рулем, повернулся к нему, сжимая в зубах изжеванную сигарету.

— Чего? — буркнул он.

— Ну, всамделишные зомби. Не киношные, которые типа нежить и им свежатинку подавай, а эти. Наши. Они-то живые.

Мик напряг лоб, изображая мыслительную работу. Рожа у него была приотвратная и напоминала мятый бумажный пакет, в какие бродяги обычно заворачивают выпивку. Дюк тоже не отличался красотой. Невысокий, но коренастый, он имел лицо с явной отсылкой к неандертальцам.

— А почему волки не едят друг друга? — наконец изрек Мик. — Так заложено природой.

— Но люди-то ели своих. Раньше.

— Да хрен знает.

Они замолчали. Было жарко и говорить вообще не хотелось. На приборной панели неожиданно ожила рация.

— Подъезжаем, — донеслось из нее.

Колонна машин, в составе которой они ехали, начала съезжать с шоссе, и вскоре фургон затрясся по разбитой проселочной дороге. Зомби в кузове оживились. Впереди, в знойном мареве дня, уже можно было различить очертания фермы. Сетчатый забор в три метра, ряды деревянных вышек и бескрайнее кукурузное поле.

Колонна вскоре подъехала к воротам и машины пропустили на территорию. Дюк во все глаза таращился по сторонам. Они с приятелем тут были впервые. Там и сям в кукурузных зарослях виднелись тощие сгорбленные фигуры зомби-работников. Кто-то из них неуклюже катил тачки с инвентарем, другие копошились с подкормкой или просто рылись в земле. Зрелище было странное и в то же время какое-то будничное, сонное.

Вскоре послышался отдаленный лай собак. Это надсмотрщики готовились встречать новую партию работников.

Фургон заехал во двор фермы. Головной джип колонны уже был запаркован там. Во дворе толпились надсмотрщики. Разномастный сброд с дробовиками за спиной. Рожи у них были злобные и пропитые, но свое дело они знали. Носы и уши у всех были на месте, что говорило об отсутствии излишне тесного общения с подопечными. Это внушало оптимизм. В руках они сжимали длинные палки с петлями или шокерами на концах.

Мик припарковал фургон, после чего Дюк спрыгнул на землю и направились к задним дверцам. Под оглушительный лай рвущихся с поводков собак он отпер замок и осторожно открыли створки. Из недр кузова сразу же пахнуло нестерпимой вонью: потом, запахом испражнений и блевотины. Зомби, порядком уже промаринованные, попытались ринуться наружу, но их пыл быстро остудили псы и электрошокеры на шестах. Донесшийся разочарованный гул из кузова был даже по-своему трогательным.

Затем зомби начали выводить по одному, ловя их укрюками и, сортируя тут же, на месте. В каждой партии неизменно попадался брак и просто мертвый товар. В этот раз второго было мало. Дюк насчитал всего три трупа. Один зомби размозжил себе голову о пол фургона, двоих других затоптали, и они лежали с неестественно вывернутыми конечностями. Зато брака было куда больше. Переломы рук и ног, несовместимые с работой дефекты.

Таких убивали пневматической убойкой для скота, для экономии патронов. Все трупы свалили в яму, чтобы сжечь позже.

Хозяин фермы присутствовал при сортировке и руководил процессом. Наконец, всех годных зомби согнали в кучу и погнали в сторону какого-то деревянного сооружения — в прошлом не то конюшен, не то амбара. Один из надсмотрщиков язвительно заметил:

— А че баб так мало?

— Зачем тебе бабы-то? — не понял Дюк.

Надсмотрщик наградил его таким взглядом, что Дюк всерьез обеспокоился, не сказал ли он какую-нибудь чушь.

— Догадайся. Трахать, конечно.

— А не укусят? — ехидно поинтересовался шедший сзади Мик.

— Без зубов как?

Кто-то рядом пробасил:

— Ребекка же еще жива. Тебе мало ее?

— Да она течет...

Переоборудованный амбар имел незамысловатую обстановку. Вдоль стен были расставлены большие клетки для зомби. В центре стояло что-то вроде стоматологического кресла с зажимами для головы и рук. Рядом с креслом топтался здоровенный детина. На руках у него отсутствовало несколько пальцев.

На столике рядом с ним были разложены клещи и зубило с молотком, видимо, для боковых зубов. Дюк сразу понял, что так здесь обрабатывают зомби. Впрочем, процесс, очевидно, был долгий, а они приехали к вечеру, и сегодня он явно не намечался.

Но кое-что для него все-таки осталось непонятным. Шлем виртуальной реальности, который он заметил поодаль. Подключен он был к ноутбуку кабелями.

— А это что? — спросил он у “стоматолога”.

Тот повернулся к нему, пока надсмотрщики заводили зомби в клетки.

— А ты надень и посмотри.

Дюк надел шлем. Вместо виртуально реальности по нему показывали мультик. Почти как старый диснеевский, только героями были карикатурный зомби и надсмотрщик. Все крайне примитивно и рассчитано на восприятие максимум пятилетних детей. Слов не было, зато эмоции героев показывались весьма убедительно. Вот зомби пропалывает сорняки и на лице его счастливая улыбка. А вот он уже пытается напасть на надсмотрщика. Выстрел из ружья и на экране уже грустный зомби. Далее все шло в том же духе, а потом мультик повторялся.

Дюк стащил шлем.

— Ну как? — поинтересовался “стоматолог”.

— Прямо на поля захотелось.

— Подожди, и до тебя очередь дойдет, — хохотнул детина.

Мужики вокруг загоготали.

— Шутка юмора, — поспешно добавил он, забирая шлем.

— И что, это работает? — мрачно спросил Дюк.

— Ну, после суток маринования в таком шлеме под психотропными препаратами на выходе большинство не отличишь от мексиканцев.

— Ясно.

Дюку уже стала надоедать вся эта возня с зомби. Да и есть хотелось.

Он вышел из провонявшегося амбара на улицу. Солнце клонилось к закату, и все вокруг было расцвечено в оранжевые тона. Хозяин фермы стоял неподалеку и о чем-то разговаривал с Миком.

— Мне плевать, — говорил он, когда Дюк подошел ближе, — сегодня денег не будет и точка.

— Да в чем проблема-то? — спорил Мик.

— Товар еще не проверен до конца. Подождем до завтра, если никто из них не сдохнет, тогда и рассчитаемся.

— Ну, епт. Нам что ночевать тут? — беленился Мик.

— А что, боишься? Спи в машине, если так, — он вздохнул, — Ладно, не кипятись. Поужинаете, выспитесь. Куда спешить-то? Такое дело, сам знаешь, в день привоза намаешься с ними, глаз замыливается. А завтра я еще заново гляну. Вы же теперь мои постоянные поставщики, — хлопнул он по плечу Мика. — Давай не будем портить бизнес.

Мик кивнул и вроде как сдался. Они ударили по рукам. Хозяин фермы, а его звали Джо, хотел еще что-то сказать, но его прервал подошедший сзади молодой парень. Выглядел он как-то странно: лицом больше походил на дебила, да и стоял неестественно, как больной ДЦП.

— Паа, — протянул он.

— Что сынок? — повернулся к нему Джо.

— Там Маа зо-вет.

— Это мой сын, — приобнял он за плечо парня и так глянул на Мика с Дюком, что те предпочли захлопнуть разинутые рты и заткнуться.

Когда отец с сыном ушли, мужчины наконец позволили себе переглянуться.

— Это то, о чем я думаю? — ошарашенно спросил Дюк.

— Сейчас узнаем. Эй, приятель, — окликнул Мик одного из надсмотрщиков, белобрысого рябого парня, возившегося с насосом.

Тот подошел к ним с ухмылкой на лице. Рожа у него была приехидная.

— Что, познакомились уже с семейкой? — бодро произнес он. Затем кивнул. — Да, сыночек у него от зомби. У него жена, — ткнул он в сторону дома, — при жизни порноактрисой была, или элитной шлюхой, не знаю. А когда зомби стала, так он ее быстро оприходовал. Приютил, накормил, теперь пылинки сдувает. С натуральной бабой, у которой такие сиськи, ты хрен сладишь. А эта, сами прикиньте, безотказная и всегда молчит — идеал.

— Да, но сын... — все еще не мог прийти в себя Дюк. — И жена-зомби. Она обработанная, что ли?

— Не-а, — со смехом произнес парень, — В том-то и прикол. У нее видать и при жизни мозгов не было. Так что ничего не изменилось.

Дюк сплюнул от отвращения и выругался. Его приятель поспешил присоединиться и тоже изобразил порицание, но уже не так уверенно. Белобрысый парень смотрел на все это со всевозрастающим ехидством, но наконец сжалился над ними и повел в дом. Наступало время ужинать.

Сам фермерский дом, как и полагалось, представлял собой мини-крепость с решетчатыми окнами и площадкой на крыше, с которой можно было при необходимости отстреливаться. По периметру здания были развешаны датчики движения и камеры.

В самом доме уже толпился народ, но Дюк заметил, что надсмотрщикам здесь отведено отдельное крыло, куда они и направились ужинать. Хозяин же трапезничал в кругу семьи в главной столовой, обставленной в колониальном стиле. Гостей он, впрочем, решил принять в ней же.

Под тиканье часов и потрескивание дров в камине начался ужин. Подавали кукурузу с тушеным мясом. Жена-зомби, явившаяся в столовую с бесшумностью привидения, оказалась роскошной женщиной с безукоризненным макияжем и эффектной прической. Зомби в ней выдавал разве что пустой взгляд и та сосредоточенность, которая требовалась ей для орудования ножом и вилкой. Но Дюк готов был отдать на отсечение собственную руку (а то и что еще), что макияж она делала себе сама.

Ее сын, с отчаянием дебила пытающегося изображать нормального, героически сражался со столовыми приборами. Дюк заметил, что ни он, ни его мать кукурузу не ели.

— Как обстоят дела в городе? — нарушил всеобщее молчание Джо.

Он произнес это с небрежностью человека, поддерживающего светскую беседу.

— Не очень, — не нашелся, что еще ответить Мик. — Зомби захватили деловой квартал и подступают к правительственному. Но баррикады их пока сдерживают.

Он попытался уткнуться в тарелку, чтобы ненароком не пялиться на сыночка, но не удержался. Тот заметил его взгляд и застыл с куском мяса во рту. Жир капал ему на подбородок.

Хозяин фермы невозмутимо продолжал:

— Ну а как работа вообще? Много заказов сейчас?

На этот раз Мик попытался просверлить тарелку взглядом.

— Больше обычного, — промычал он с набитым ртом.

Зомби-сын украдкой бросил на него взгляд. На его лице читалась затравленность дебила.

— Дорогая, передай мне соль, — обратился к жене Джо.

Та не шелохнулась.

— Ладно, я сам, — похлопал он ее по руке и потянулся к солонке через весь стол.

— Я передам, — поспешил помочь Дюк.

— Не надо.

Но он уже сделал движение. На середине стола они столкнулись руками и задели бокал с вином. Тот опрокинулся. Кроваво-красное пятно стремительно растеклось по скатерти. Жена-зомби перестала жевать и замерла, уставившись на пятно пустым взглядом.

Дюк попытался выдавить из себя какие-то извинения, но в итоге только открыл и закрыл рот.

— Я уберу, — произнес хозяин фермы и стал возиться с салфеткой.

Все это напоминало какой-то фарс. Оба гостя хотели только одного — побыстрее запихнуть ужин в рот и ретироваться. Но Мик все-таки не удержался и напоследок бросил взгляд на зомби-сына.

Тот немигающе смотрел на него. Все мясо у него на тарелке было съедено, оставалась только нетронутая кукуруза. Продолжая смотреть Мику в глаза, он демонстративно отодвинул тарелку.

Мик нервно хохотнул и вылетел из-за стола. Дюк последовал за ним.

Спать готовились в препоганом настроении. Мик “отбивал поклоны” унитазу, изрыгая содержимое ужина. Дюк же напросился на экскурсию по дому у все того же белобрысого парня. Надо было хоть как-то отвлечься от всего. Парень подошел к делу обстоятельно.

— А вот тут мы расслабляемся, — приоткрыл он дверь одной из спален.

На кровати, привязанная за руки и за ноги, лежала обнаженная девица, явно зомби. Судя по челюсти, зубов у нее не было.

— Хочешь ее трахнуть? — спросил парень.

— Нет, спасибо.

— Да ты не бойся, — хлопнул он Дюка по плечу. — У нас тут все на уровне. Ночью все зомби заперты в клетках. А если что случится, мы в здесь как в крепости.

— А те, кто в доме? — неуверенно спросил Дюк.

— Исключений всего несколько. Но они безобидные. Сыночек только вот тот еще поганец, — доверительно склонился парень к Дюку. — Мы его всей бригадой ненавидим. С папашей-то он ведет себя пристойно, но довелось мне как-то встретиться с ним посреди ночи в коридоре — в сортир шел. Так вот, такой злобы я еще в глазах ни у кого не видел. Ты ж прикинь, какая у него жизнь. Ни баб, ни друзей. Да и мы над ним частенько издеваемся, — усмехнулся он. — Но это все херня. Он тебе ничего не сделает, кишка тонка. Да и сегодня он вел себя как пай мальчик.

Дюк нехотя кивнул, но особой уверенности у него не прибавилось. Он зашел в большую спальню, где их всех разместили вместе с надсмотрщиками. Сопровождение фургона, с которым они приехали, уже спало без задних ног. Должно быть, успели налакаться. Мик маялся животом и явно был настроен побыстрее забыться сном. Один Дюк не мог найти себе место.

Он с тоской поглядел на кроваво-красный закат за окном, измерил шагами комнату. Ладони у него вспотели так, что впору было вспомнить свои ручные подвиги над Плейбоем в детстве, а задница уже начинала отыгрывать ритм древнего сигнала опасности. Этот “барометр” его еще никогда не подводил.

На первый взгляд, бояться было нечего. Дюк был не первый день в этом бизнесе. И повидал всякое, в основном, конечно, через прицел собственного дробовика или решетчатое окошко фургона. Да и раздолбай он был порядочный: нажраться, пообсуждать сочные прелести баб — все, что ему требовалось. А единственной его мечтой было нюхнуть кокс с задницы проститутки в Лас-Вегасе. Но другие просто не выдерживали в этом бизнесе!

Он всегда мог наплевать на страх, заглушить его выпивкой или сексом — ручным или настоящим. Но страх полностью никуда не пропадал. Он лишь перетекал из мозга в желудок или кишки, а дальше разгонял кровь, взводил защитные механизмы. Сейчас все было именно так.

Необъяснимая паника подхлестнула его серые клеточки, заставила думать. Первым делом Дюк сходил к фургону и взял оттуда противоукусный прорезиненый комбинезон во весь рост. Облачился в него, после чего решил выбрать своим местом на ночь кладовку. Забаррикадироваться в ней было проще всего.

“Предупредить остальных?”— мелькнула у него мысль. — “Нет, в задницу. Кто поверит?”

Прихватив дробовик с запасом патронами, аптечку и фонарь, он стал ждать.

 

Джейкоб, зомби-сын, тяжело вздохнул и сел на кровати. Не спалось которые уже сутки. Он поднялся и проковылял к окну, прислонился к стеклу лбом.

На улице была ночь. Луна серебрила холодным светом гладь кукурузного поля, высвечивала силуэты припаркованных у дома автомобилей. Было тихо.

Джейкоб попытался вслушаться в привычные ночные звуки: трели сверчков, хлопанье крыльев сов, облюбовавших чердак фермы — он проведывал их и даже подкармливал — но звуков не было. Даже ветер не дул. Парень провел рукой по оконной раме и услышал скрежет собственных ногтей.

Луна в небе волновала его, манила чем-то далеким и печальным, как свет звезд, и в то же время вызывала в душе странное томление. Желание. Чего именно он и сам не знал. Но иногда, в минуты душевного смятения или злости, он чувствовал, как внутри его головы словно разверзается воронка. И крутится, медленно засасывая в себя, маня — только протяни руку, и все страдания разом кончатся. Но то, что было на ее дне...

Джейкоб вымученно застонал. По телу словно прошла судорога. Он прикрыл глаза и попробовал сбросить наваждение — как делал всегда — но зов был нестерпим.

Тогда, наконец, он принял решение. И оно сразу придало ему сил, распалило тело, наградило примитивный мозг спасительным доводом — братья в амбаре еще не искалечены. Самое время.

Он успел подумать и о другом, прежде чем волна кровавого предвкушения захлестнула его полностью. Например, что будет с Паа? Но сомневался недолго. Прокравшись к спальне, где тот спал с Маа, Джейкоб заглянул туда через приоткрытую дверь и прошептал: "прости Паа". И это было последнее, что он сказал ему.

Теперь его мозг заработал как часы. Все вдруг стало просто и ясно.

“Сначала комната с телеками”, — пронеслось в голове.

Он пересек коридор, по привычке находя в темноте опоры для рук, чтобы не упасть или не скрипнуть половицей. Остановился перед массивной дверью. Из-под нее струился бледный свет работающих мониторов. Слышалось гудение распределительного щитка.

Джейкоб вошел. По пути он захватил сиротливо лежавшую на столике отвертку.

На стуле перед мониторами сидел охранник и пялился в маленький экран портативного телевизора. Показывали какое-то шоу, и он дебильно хихикал.

— Ты чо? — наполовину обернулся он к зомби.

Стул натужно скрипнул под ним.

Джейкоб с размаху всадил отвертку ему точно в шею. Струя крови тугим фонтаном брызнула на мониторы, словно взорвался соком тропический фрукт. Охранник захрипел и в недоумении попытался зажать рану. До него не сразу дошло произошедшее.

Он еще корчился на полу, когда зомби-сын уже искал на пульте заветную кнопку отключения сигнализацию. Мужчина мешался под ногами и Джейкоб отпихнул его. Кровь забрызгала ему ботинки.

Прежде чем покинуть диспетчерскую, он основательно отметелил ногами корчившееся тело, припомнив все. Острое желание выесть охраннику нос он все же поборол — сейчас было не до этого.

Оставляя кровавые следы, Джейкоб вышел на улицу и направился к амбару. Зомби словно бы почувствовали его приближение и заволновались, заворчали, копошась в своих клетках. Большинство из них были еще не обработанными. Джейкоб выпустил их всех, отодвинув тяжелые засовы. Старых зомби он освобождать не стал — изможденные калеки уже не годились для судной ночи.

На выходе он прихватил еще топор и заодно размозжил им череп пристегнутому к креслу одного из зомби. На голове у того был шлем виртуальной реальности, из-под которого выбивались блики мультика. Зомби судорожно дергался как в припадке. Эта картина подействовала на Джейкоба угнетающе.

Он вышел из амбара и попытался кое-как собрать в кучу уже разбредавшихся товарищей, после чего повел их в дом. Те, похоже, смекнули, что их ждет и ускорили шаг, заскрежетали зубами, зачавкали наполовину сжеванными языками в предвкушении.

В дом они уже ввалились всей гурьбой, словно покупатели в супермаркет в день распродажи. Джейкоб довел их до двери в спальни надсмотрщиков. Облизал губы, одновременно ощутив мощную эрекцию. Перехватил топор.

И началось...

Джейкоб распахнул дверь ударом ноги и почувствовал, как сзади наседает волна разгоряченных тел, как устремляются вперед десятки рук. Но в понуканиях он сам не нуждался.

Вой огласил спальню. Чья-то плешивая башка еще в недоумении приподнялась с подушки. Кто-то успел крикнуть что-то типа: “Я же просил…” или “Какого черта?” Но было поздно.

Джейкоб взял за ориентир плешивую башку и, подбежав к ней, со всего маху обрушил на нее топор. Удар получился на славу. Голова раскололась ровно посередине как спелый арбуз, явив миру суфле из мозгов, крови и ошметков плоти. Осколки кости застучали по полу. Тело судорожно дернулось, словно протестуя.

Второй жертвой стал бедолага, спавший у самого входа, на которого обрушилась основная волна атакующих. Его в мгновение ока разорвали на части. И руками и ногами дело не ограничилось. Несчастному выковыряли глаза, оторвали челюсть, после чего кто-то с большим смаком вырвал ему язык. Над телом жестоко поглумились, искромсав его до состояния сочной отбивной. Кровь насквозь пропитала постель, обильными ручьями хлынула на пол. Но этим жертвам еще можно было позавидовать — они умерли быстро.

Другим повезло меньше. Одному бедолаге зомби умудрился разорвать живот и теперь увлеченно выгребал оттуда внутренности, словно фокусник, вытаскивающий цветные платки из шляпы. На лице мучителя читался восторг ребенка. Жертва отчаянно извивалась, но все еще, следила за происходящим, дико пуча глаза.

Еще одного другой зомби повалил на пол и обхватил руками и ногами, словно страстный любовник возлюбленную. Он глубоко вгрызся в пульсирующее горло, выгрыз кадык, после чего попытался добраться пальцами до пищевода. Мощный фонтан артериальной крови ударил ему в лицо, но не остудил пыл, не утолил кровавую жажду.

Меж тем несколько человек уже пытались оказать какое-то сопротивление. Они сбились в кучу и, ощетинившись стульями, пробивались к выходу. Оружие в доме хранилось в специально отведенной для этого комнате.

Зомби отчаянно наседали на них, но уже несли вынужденные потери. Одного из них повалили на пол и теперь забивали ножками от стульев как бейсбольными битами. Другой попытался было подскочить сзади. Его огрели по голове тем, что подвернулось под руку — массивным будильником. Это сработало — зомби окончательно проснулся.

Не обращая внимания на то, что часть его лица превратилась в кровавое месиво, он с силой обрушил кулаки на обидчика, ломая собственные кисти. Его жертва крякнула и осела на пол на подломившихся ногах — удар пришелся точно в темя.

Джейкоб оторвался от рубки одного из тел и в ярости огляделся. Кровь застилала ему глаза. Кроме того, в комнате было душно — запах пота, крови и испражнений мешался в тошнотворное вязкое марево. Но крики уцелевших не позволяли сбиться мысленному прицелу.

Он атаковал стремительно, вложив в удар всю ярость. Топор он занес по горизонтальной касательной.

Один из мужчин встретил его выставленным стулом, в попытке защититься. Не помогло. Лезвие топора разрубило дерево, но не изменило направление, лишь слегка отклонилось. Сталь вошла в череп почти горизонтально повыше челюсти, отделила большую его часть, взметнув под потолок фонтан кровавых брызг, будто кто-то откупорил бутылку шампанского. Уцелевший язык, выглянувший из раны, на прощание чмокнул в такт удару. Человек покачнулся и стал заваливаться на Джейкоба, растопырив руки, словно пытаясь утащить его за собой в Ад.

Пока он отпихивал его, люди уже успели пробиться к выходу. Кровь пропитала их майки, превратила лица в перекошенные ужасом алые маски. Но они были еще не сломлены. Джейкоб с досадой отметил это, наблюдая за тем, как они прокладывают себе дорогу яростными ударами и матом.

Однако люди несли потери. Многие были укушены или ранены. А это значило, что просто так запереться в оружейной им не удастся. Нужно будет избавиться от тех, кто скоро обратится, если под рукой не найдется антизомбина. Вот только получится ли? Зная ублюдочный характер последних, он сильно в этом сомневался.

Он занес топор и приготовился вонзить его в спину последнему убегающему. Зомби за его спиной довершали пир.

 

Когда крики за дверью стали стихать, Дюк наконец осмелился пошевелиться. Он взмок, хоть выжимай. Конечности от неестественного напряжения одеревенели и с трудом слушались. Но все же он попытался встать. Ненадолго привалился к косяку кладовки.

Дробовик у него был крепко стиснут в руках, аптечка и фонарь теперь казались бесполезными. Для последнего рывка они не понадобятся.

Дюк перевел дух и мысленно перекрестился — руки отказывались отпускать оружие. “Вперед”, — дал он себе мысленно команду. Рука повернула ключ в замке и толкнула дверь.

В коридоре стояла кромешная тьма. Луна, до того кое-как освещавшая нутро фермы, скрылась за облаками. Дюк заставил себя сделать первый шаг и вздрогнул от скрипа собственного комбинезона.

Иди, вообще-то, предстояло не так уж долго. Ферма не особняк. Коридор, гостиная, выход, вот и весь маршрут. Забранные решетками окна не оставляли другого. Но тьма и зомби делали его нестерпимо долгим.

Дюк пошел вдоль стены, касаясь ее спиной. Переступал он с пятки на носок.

Дом полнился звуками. И украдкими: возня или бормотание зомби. И куда более громкими: в комнате с оружием кипела ссора.

Первым препятствием на его пути стал прямоугольник света, бьющего из диспетчерской. Ее дверь была приоткрыта. Кровь там растеклась по всему полу. Два зомби стояли на четвереньках и лакали ее как псы.

Дюк миновал их без происшествий, на него не обратили внимания. А вот дальше шли спальни. Света в них почти не было. Зато бормотание и чавканье говорили о том, что там еще ужинают.

Звуки, доносившиеся оттуда, будили воображение, дорисовывали скрытую тьмой картину. Вот кто-то шумно вздохнул, словно после сытной трапезы и с усилием отрыгнул. Другой зомби сосредоточенно сопел, пытаясь то ли откусить что-то, то ли вгрызться поглубже.

Дюк сделал несколько осторожных шагов и почувствовал, что ближайший зомби замер. Человек вжался в стену и задержал дыхание, наблюдая за тем, как заметивший его привстал на четвереньках. Лунный свет на мгновение отразился в его зрачках, превратив их в два сверкающих пятака.

Удары сердца плохие мерила времени. Но за неимением других приходится пользоваться ими. Дюк отсчитал тридцать, после чего заставил себя двигаться. Зомби уже потерял к нему интерес. Другой его собрат, казалось, завел задушевную беседу с кем-то невидимым во тьме, используя только стоны и фырканье. Выразительность его интонации напоминала кривляния драматического актера.

Дюк миновал спальни, остановился у поворота коридора и осторожно выглянул. За ним его ждал сюрприз. Целая группа зомби столпилась у двери в оружейную комнату. Света в этой части коридора было больше и можно было различить их силуэты. За дверью меж тем ссора перерастала в перебранку. Укушенные, должно быть, успели обзавестись оружием и теперь оттягивали собственную смерть. Зомби в нетерпении скреблись внутрь.

Дюк переложил в руках дробовик и оценил ситуацию. Затевать стрельбу значило натравить на себя всю эту ораву. Укусить его через комбинезон не укусят, но вот затоптать или переломать кости — это запросто.

“Прокрасться мимо?” — лихорадочно подумал он.

Между стеной и толпой был небольшой зазор. Он решил попробовать.

Вжавшись в стену, он осторожными шажками направился мимо группы. Дробовик он прижал к груди. Чувство было препоганое, будто протискиваешься через толпу бомжей на дискотеке.

За дверью раздался первый выстрел. Зомби оживились. Один из них в раздражении обернулся на Дюка, когда тот задел его, словно болельщик, которому помешали смотреть футбольный матч. Другой выдохнул-выплюнул нечто нечленораздельное — Дюк отдавил ему ногу.

Второй выстрел послужил началом последовавшей пальбы. Зомби окончательно сошли с ума. Дюк попытался ускориться, чтобы побыстрее пройти их, но просчитался. В сумятице кто-то, наконец, заинтересовался им, шумно втянули воздух. Чьи-то руки зашарили по его комбинезону. Это было не вовремя.

Первому претенденту Дюк снес башку, направив ствол аккурат в рот. Пороховая вспышка на миг высветила феерверк из мозгов и озарила лица рядом стоящих.

Второй зомби попытался обхватить мужчину руками, словно любимого плюшевого медвежонка. Пуля взорвалась у него в животе, перемешала внутренности и кровавым конусом брызнула из спины. Вспышки не было, но реакция остальных угадывалась... Сразу несколько челюстей сомкнулись на руках Дюка, силясь прокусить резину. Он ударил прикладом ближайшую. Пнул ногой, кого-то подлезшего снизу. Не помогло. Наседавшая толпа, грозила похоронить его под собой.

Тогда он выстрели последний раз и рванул что есть сил. Ненадолго ему даже удалось высвободиться от ринувшегося следом многорукого и многозубого нечто. Паника захлестывала, но очередная волна адреналина сама донесла его до гостиной.

Помещение утопало в лунном свете. На противоположной лестнице, ведущей на второй этаж, разворачивалась драма — зомби-сын замахивался топором на отца. Тот стоял в позе драматического актера: руки в мольбе обращены к Джейкобу — дескать, не надо, сынок, не убивай. На лице сына читалось страдание.

Дюк заметил все это лишь мельком и вывалился на улицу. Ноги сразу же поехали — под дверью кто-то обронил кишки.

Фургон и джип были припаркованы неподалеку. Дюк выбрал фургон, поскольку ключей от джипа у него не было. Но перед дверью вынужден был помедлить. Дрожавшие руки не попадали ключом в замок.

Зомби сразу же навалились на него сзади, облепили, как свора гончих медведя, зачавкали ртами. Кто-то из них даже умудрился пробить боковое стекло джипа и забрался внутрь, словно намереваясь преследовать на машине. Но все, на что его хватило это на судорожные удары по клаксону.

Дюк тем временем справился с замком и залез в кабину, одновременно пытаясь закрыть за собой дверь. Но многочисленные руки не дали ему это сделать. Тогда он завел мотор и рванул с места прямо так. Одного из зомби затянуло под колесо, и он заорал. Другие взвыли, пытаясь уцепиться за машину. Зомби в джипе отчаянно забибикал, словно нервный водитель в пробке.

Едва не вывалившись из сидения, Дюк направил фургон через кукурузное поле. Это сработало — зомби один за другим стали отваливаться. Машина подпрыгивала на их телах как на ухабах. В голове все мешалось. От нескончаемого ора он оглох, мозги давно уже ничего не соображали, а единственной мыслью, нет образом, были спасительные ворота.

Возможно, он кричал, когда протаранил их и выехал на дорогу. Комбинезон на нем висел второй кожей, хлюпая потом. Пальцы намертво сжимали руль.

 

Джейкоб покачивался в кресле-качалке на веранде фермы. Его дети играли рядом человеческими кишками. Маа, как обычно, смотрела во двор через окно спальни.

На дороге впереди в клубах пыли показался фургон. Для обмена на ферме уже все было готово. Кукурузные початки рассортированы по мешкам.

Джейкоб окликнул помощника:

— Эй, Билл. Встречай груз.

Билл был одним из зомби на котором он недавно испробовал новый метод обучения. В шлем виртуальной реальности теперь загружались образовательные мультики.

Билл кивнул и позвал еще нескольких товарищей. Джейкоб так и остался сидеть на месте. Для солидности он положил себе на колени снайперскую винтовку.

Фургон остановился и из кабины выбралось несколько фигур в комбинезонах. Одна из них направилась к дверцам кузова. Открыла их.

Толпа людей, находившаяся внутри, взвыла от ужаса. Они пожалели, что не покончили с собой в дороге.


05.05.2021
Автор(ы): Junshi
Конкурс: Креатив 29