Безумное Чаепитие Матрос

Доставка пиццы

Робкий стук. Кого там черти принесли в такую рань? Выглядываю. Она мнется у порога, заискивающе улыбается.

— Чего надо?

— Вот… — протягивает фирменную коробку с непонятным ярлыком.

— Мы не заказывали.

— Это бонус от заведения. Пропусти, а? — хочет войти.

— Хозяин спит. Проваливай.

— Я издалека, устала… — она пытается давить на жалость.

Пыльная, потная, поникшая. Начинаю колебаться. Эх, когда-нибудь мое великодушие меня сильно подведет.

— Ладно, что у тебя? — проявляю лояльность.

Она осторожно приоткрывает коробку.

Хмурюсь для порядка, но с любопытством заглядываю в щель. Ого!

— Тьфу, бесстыдники, совсем спятили! — возмущению моему нет предела.

— Что не так? — изображает наивное недоумение.

— Ты зачем голую бабу притащила? Кому она нужна?

— То есть… как это «кому»? — она искренне озадачена.

— Хозяин женат!

— Я не в том смысле, — она мило краснеет.

— И вообще, женщина — это стандартно и примитивно. Вот!

— Парадоксально!

— Стереотипно!

— Аллюзия!

— Штамп!

— Косность и пошлость!

— Эксцентричность и экстравагантность!

— Демагогия! — с негодованием пытаюсь завершить этот странный спор.

Она умолкает, задумывается, явно не теряя надежды меня уговорить. Тщательно подбирает слова:

— Послушай, ведь это фактически не настоящая женщина.

— А какая? Латексная, что ли? — перебиваю оппонентку, демонстрируя специфическую осведомленность.

— Это образ, фрагмент идеи, элемент мозаики, — она прямо-таки давит на психику (однако, посмотрите, как ТАМ профессионально натаскивают разносчиков!).

— Вот зануда, кончай вздор молоть.

— Да ты лучше полюбуйся на это ассорти! — она снимает крышку.

Действительно, оригинальный наборчик: гранат, винтовка, слон-инвалид, пчела.

Ай! Пчела вылетает, словно крохотная валькирия и впивается мне в нос.

Отпрыгиваю, от возмущения и боли рычу

…как

…тигр.

— Тигры! — она подпрыгивает и внезапно обнимает меня, прямо светится от радости. А затем хватает коробку и возбужденно проскальзывает в хозяйскую спальню.

— Стой, зараза! — куда там, только мелькнуло яркое, блестящее.

Прости, хозяин, опять не уберегла.